Всё. Это конец.

Маргарет вздохнула. Дотронулась до колец на руке.

Как вдруг на сцене открылся портал. Из него вышел Дмитрий Романов в парадном мундире. За спиной развевался красный плащ. На голове — корона Первого Императора.

Завидев его, Маргарет улыбнулась. А потом заметила, что кто-то трётся об её ноги. Опустила взгляд и обнаружила Вафельку. Улыбнулась ещё шире и подняла кошку на руку.

— Похоже, твоя помощь не пригодится. Пришёл кое-кто более сильный, — сказала она кошке и погладила её.

Маргарет подняла взгляд на Дмитрия Романова в парадно-боевом облачении. Он выглядел величественно. Так должен выглядеть настоящий император.

Он подошёл к ней и приобнял. Словно не замечая бушующей у сцены толпы разгневанных жителей. Во второй руке он держал длинный золотой скипетр с навершием в виде герба Российской империи.

Обычно скипетры куда короче, а этот больше походил на посох. Словно именно этот символ власти говорил, что его обладатель куда могущественнее, чем все остальные правители.

Дмитрий Романов стукнул скипетром об пол сцены, и во все стороны разлетелась взрывная волна золотистой энергии.

— Молчать! — его голос громом разнёсся по округе.

Толпа затихла. И замерла. Большинство испугались от такого поворота событий. Все почувствовали мощь, исходящую от символа власти.

— Я не смог стерпеть такого бесчинства, — Дмитрий Романов говорил без микрофона. Маргарет знала эту технику. Глас Императора. — Почему вы считаете, что я прибыл сюда как захватчик? Почему вы считаете, что я прибыл для завоеваний, когда Российской империи никогда не нужны были ваши земли? С тех пор как был подписан пакт о ненападении с Первым Императором, так и не было серьезных конфликтов между нашими странами.

Это был серьёзный аргумент. Толпа по-прежнему молчала, внимательно слушала российского императора.

— А насчёт армии — вы считаете, что когда у моей невесты проблемы, я должен стоять в стороне? — серьёзно продолжил он. — Уж извините! Так сложилась ситуация, что в таком состоянии Маргарет было совершенно не до свадьбы. Она переживала за народ Австрийской империи, видя ваши страдания, не могла думать ни о чём другом. И вот теперь, когда всё наладилось и наши престолы могут опять сотрудничать и жить в мире, я вижу, что её народ опять одурманен злыми языками, которые только и могут, что из толпы выкрикивать. Но не бывать такому. Никто не помешает нашей свадьбы.

Дмитрий Романов снова ударил скипетром по сцене, и вновь волна энергии разлетелась по округе. Люди ахнули, чувствуя мощь императора Российской империи. Это даже Маргарет впечатлило. А шерсть Вафельки слегка вздыбилась от страха — она боялась этого человека.

— Выпускай, — шепнул Дмитрий Романов императрице.

Она поняла его и выпустила свою энергию. Ведь у Маргарет тоже древняя кровь. И третья волна энергии — тоже золотого оттенка, только немного багровее прежних, разлилась по площади. Люди почувствовали, что императрица тоже сильна. Хотя Дмитрий Романов раза в четыре сильнее.

Толпа заворожённо смотрела за происходящим.

— Российская империя придёт на помощь, — обратился Дмитрий Романов к австрийскому народу. — Электричество и водоснабжение будет восстановлено! Уже сейчас в шестнадцати крупных городах мной открыты большие порталы, по которым проезжает помощь для вас. Там и медикаменты, и продукты. В вашей стране не будет ни голода, ни холода, ни разрухи, ни страха, ни болезней. Я не позволю, чтобы родная страна моей любимой невесты погрузилась в хаос.

На секунду Дмитрий Романов замолк. Улыбнулся, а затем спросил:

— Видите, как легко говорить, когда из толпы пропали подстрекатели?

Маргарет в самом деле заметила, что яростные выкрики закончились. А в толпе стали мелькать знакомые силуэты теней. Императрица сразу сообразила, что это Дмитрий Романов нейтрализовал всех подстрекателей.

— Слово императора Российской империи, что жизнь ваша наладится! Дайте неделю, и все критические моменты вернутся в норму, — продолжил Дмитрий Романов. — А напоследок скажу — вы можете критиковать, можете не любить или даже законными способами изгнать мою невесту с трона или даже из страны, но если хоть кто-то попытается её убить, ему предстоит иметь дело со мной. И я не буду милосердным императором, вы меня знаете.

При этих словах в груди Маргарет что-то ёкнуло. Неужели он правда к ней неравнодушен? Может… тогда и остаётся шанс, что свадьба всё же состоится? Или это она снова размечталась и стоит спуститься с небес на землю? Не нужно гадать. Как будет возможность, лучше спросить у Дмитрия Романова лично.

Маргарет действительно задумалась, что уже знают, что значит слово Российского императора. И каким немилосердным он может быть. Не хотела бы она быть его врагом.

После речи Дмитрий Романов обернулся к ней. И тут Маргарет поняла — люди чего-то ждут. Теперь все их заявления о свадьбе в сторону не отыграть. Но Маргарет и рада этому! По-настоящему рада!

Она отпустила кошку с рук. И Вафелька быстро скрылась за сценой.

Маргарет посмотрела в толпу. Люди успокоились. Больше не было гневных и ненавидящих взглядов. Конечно, ведь одно дело остаться один на один с императрицей, которая только что вернулась с чужой армией. И совсем другое — с императрицей, у которой муж — император самой большой страны в мире! Сильной и мощной страны. Пускай даже все остальные в мире не любят это государство, но в то же самое время Российскую империю боятся.

Императрица надеется, что Дмитрий Романов понимает, что он сделал… И не будет об этом жалеть. Ведь люди ждут.

Впрочем, она и сама не против. Ей уже надоело отрицать свои собственные чувства!

А потому она приблизилась и поцеловала Дмитрия. Он охотно ответил.

По щекам Маргарет потекли слёзы радости. Он ответил взаимностью. А значит, всё будет хорошо.

* * *

После заявления на главной площади в Вене я вернулся в австрийский дворец. После подавления мятежа в Москве Маргарет помогала мне, а потому сейчас я помогал ей. Это довольно справедливо.

Интересный выдался день. После нашего заявления в Австрийской империи всё моментально поменялось. Например, шесть мятежных аристократов, которые уже армии собирали, вдруг явились во дворец и извинились перед Маргарет. Сказали, что на них давили обстоятельства, это была не их воля.

Также войска, которые остались от фон Цальма, поутихли. Особенно некоторые недовольные генералы.

Мне хватило всего лишь сказать, что я не хочу, чтобы с Маргарет что-то случилось. Ведь каждый понимал — если императрицу изгонят, она опять вернётся со мной, снова начнётся война. А этого никто не хотел. Ни аристократы, ни простые люди.

Тем более есть прецедент, когда у Вильгельма фон Цальма уже не получилось, хотя у него было всё: начиная от мощной армии, заканчивая полной казной. У заговорщиков есть лишь один вариант — убить Маргарет. Но если её уничтожить, то это значит — нажить себе врага в лице Российской империи. А австрийцы уже знают, на что я способен. И что может моя армия.

Поэтому сейчас все успокоились. И народ остался доволен.

Сейчас моя разведка начала работать в Австрии на полную. Ищет разные слухи, собирает разное. И пока нет ничего критического.

Помощь я действительно отправил, и немало. Всё-таки тут не только нужна помощь Маргарет. Не хочется иметь под боком голодающее и нищее государство, которое ещё вчера считалось одним из самых выдающихся в мире. Из такой бедной страны потом люди будут бежать в Российскую империю и при этом люто её ненавидеть всей своей душой. Поэтому подобное я решил пресечь на корню. Австрийская империя не развалится.

Однако можно сказать, что я подписал брачный договор. При всех своих возможностях и способностях видел, что иначе Маргарет попросту не спасти. Её атаковали со всех сторон.

Она сделала тяжёлый выбор не в свою пользу, а в пользу страны. Это является главным принципом для правителя — готовность собой пожертвовать. И это меня восхищает. Ведь у неё нет за плечами опыта сотен прожитых жизней, который мог бы ей помочь.

А если бы я не жертвовал собой постоянно во благо народа, то раз в тридцать дольше бы правил. Бывали случаи, что я и сам покидал трон, понимая, что я там больше не нужен и нужно передать власть молодым. Чтобы не начались междоусобные войны.

Весь день я провёл в решении государственных вопросов Австрии, а только вечером встретился с Маргарет.

— Не жалеешь об этом? — первое, что спросила она.

Её щеки слегка порозовели от смущения. Дыхание участилось.

— Почему я должен жалеть? — улыбнулся я. — Вижу перед собой чудесную девушку, которая не обделена умом и красотой. Нужно быть дураком, чтобы жалеть.

Маргарет покраснела ещё сильнее. Но набралась решимости. Подошла и крепко обняла меня. Благо на этот раз не пыталась сломать мне рёбра.

Внезапно дверь распахнулась, и Маргарет резко от меня отпрянула. В зал вошла Алина с кошкой на руках.

— Простите, господин и госпожа, что мы с Вафелькой вас перебили, — служанка демонстративно закрыла кошке глаза, намекая: вдруг они сейчас начнут целоваться. — Но начались проблемы на персидском фронте. Персы пошли в наступление.

— Опять в шутку или серьёзно? — уточнил я.

— Ну, не знаю, — Алина задумалась. — Разведка насчитывает больше двухсот тысяч мёртвых, которые идут впереди. Армии за ними пока не видно. Насколько это серьёзная ситуация?