Янис Маври в шоке распахнул глаза. Никто не собирался его спасать!

— А потому, добро пожаловать в Китай! В следующие девяносто восемь лет ты будешь жить здесь, — с улыбкой закончил китайский император.

И Янис Маври понял, что легкой смерти не будет. Его отправят на каторгу, как обычного пирата. Но девяносто восемь лет он там не проживет. Самые сильные умирают через три года. Но зная свою подготовку, Янис Маври не был уверен, что он протянет и столько.

* * *

После операции на границе с Великим Северным Союзом, я вернулся во дворец в столице. Хотелось хоть немного отдохнуть. А потому я в спокойной обстановке смотрел на планшете новости про себя самого. Правда, о том, что я находился именно здесь, знало не так много людей.

Многие издания писали о победах имперской армии, что меня радовало. Другие же кричали о том, что я одновременно развязал целых две войны, и из-за этого может пострадать вся Российская империя!

В общем, мнения были противоречивые. Одни выставляли меня с хорошей стороны, другие во весь голос кричали, какой я плохой император. Но благо, первых было куда больше. А как показывает практика, люди охотнее воспринимают хорошие новости, чем плохие. Адекватный человек предпочитает верить в лучшее — в победу своей империи, так нашей психике куда проще принимать происходящее.

В целом каналы говорили ровно то, за что им заплатили, так что играло роль только то количество журналистов, которое мы смогли перекупить или воздействовать на них другими методами.

А некоторые СМИ вовсе продолжают говорить о том, что я нахожусь на фронте с проверками, что мне только на руку. Людям сообщили, что я объявил два дня официальных проверок, и все это время буду кататься по частям. Даже показали кадры, что военные активно готовятся к этим проверкам — ведь сторонней информации у военачальников не было.

— Алина! — позвал я служанку.

Девушка вышла из тени возле моего стола.

— Слушаю вас, господин, — с улыбкой отвечает она.

Хотя когда мы находились в пылу сражений, улыбалась она куда шире. Видимо, она еще от них не устала. Если убийца вообще может устать от битв…

— Как там на границах дела обстоят? — спросил я у нее.

Было интересно, что происходит во время моего отсутствия.

— В новостях правду говорят, — чуть усмехнулась она. — Военные в ожидании проверок рвут и мечут.

Главное, чтобы порядок они навели по факту, а не только в документах. Они ведь могут засыпать ящики с патронами песком, сверху положить пули, а потом выдавать такие как целые — такое я уже встречал. Да вообще, до чего только не додумываются генералы, лишь бы скрыть пропажи! Благо хоть траву не красят, понимая бесполезность данного занятия.

— Позови Кутузова, — попросил я.

Святозар явился через пару минут и подтвердил слова Алины:

— Все военные в полном шоке от ваших проверок, — довольно ответил Кутузов. — Говорят, что вам делать больше нечего, раз решили два дня просто кататься по частям.

Я улыбнулся. Ведь проверки на самом деле происходили. Но присутствовал на них только мой теневой клон, которого возили на машине от одной части к другой. А тени из моего личного отряда подпитывают клона своей энергией, чтобы он не распался в самый неудобный момент. До конца «проверок» его точно должно хватить.

На самом деле, дотошных проверок не было. Клону надо было лишь приехать в часть, засветить свое лицо, а затем можно и дальше ехать. Один из теневых помощников просит военных передать всю документацию, а когда ее приносят, то говорит, что свяжется с ними, если будут вопросы. И теперь уже все опасаются того, что можно или нельзя найти в этих самых документах.

Зачем я это провернул? Во-первых хотелось банально отдохнуть. Во-вторых, некоторые дела в столице тоже требовали моего внимания. Как минимум, когда я пропал, Федор и Григорий собирались в столицу, а значит их люди активно начали подготавливать почву для захвата дворца.

Плюс, надо разобраться с китайцами, которые сделали мне хорошее одолжение. Теперь греки дважды подумают, прежде чем нападать на корабли Российской империи.

А я не люблю оставаться должным.

— У нас остались агенты в Китае? — спрашиваю у Алины.

— Да, господин, — с улыбкой отвечает она.

— Собери небольшой пакет важной информации, которую им удалось узнать. Особое внимание удели предателям. Потом принеси мне документы, хочу передать их китайскому императору.

Это будет достойная плата за его помощь.

— У Китая отличная разведка. Навряд ли вы сможете их удивить, — подметил Кутузов.

Но в ответ на это Алина лишь рассмеялась:

— Там, где есть тени, всегда происходит много удивительного!

Я улыбнулся и подтвердил:

— Думаю, у нас получится их удивить.

— Конечно, получится! — воскликнула Алина. — А пока позвольте удивить вас своими пирожными. Я вчера такой интересный рецепт нашла!

Звучит интригующе… и страшно одновременно.

— А кто-то уже их пробовал? — уточнил Кутузов. — Дегустаторы или хотя бы повара?

— Так, чтобы остаться в живых, — усмехнулся я.

— Обижаете, господин! Я уже всех теней во дворце угостила, — надула губки Алина.

— Тогда неси, — распорядился я.

А пирожные и в самом деле у нее получились отменные. Если бы я не знал Алину, то подумал бы, что случайно передал ей дар кулинарии вместо очередной грани тени. Но нет… я бы так не ошибся.

После того, как закончил свои дела, я вышел в сад, что располагался возле дворца. Спустился в знакомое место силы, где находился водопад, колонны и всевозможные постаменты для медитации. Ландшафтный дизайнер успел поработать над поляной, и теперь подъем камня со стороны не должен быть заметен.

Я принялся медитировать, чтобы усилить себя. Нужно было распределить энергию по каналам, для этого и выделил себе целых два дня.

Местами было тяжко, и мне пришлось перейти к водопаду — тело сильно нагревалось. Приходилось делать большие перерывы, чтобы остудить голову, поскольку даже ледяная вода не справлялась с нагрузкой.

Большую часть времени я очищал свой дар тени от посторонних примесей. Затем встраивал в него частички из десятка других талантов, которые прихватил во время военных действий на границах. Так одно, грязное и непригодное к использованию, заменяло другое — чистое и готово работать во благо общего дела.

Я погружался вглубь себя, активируя новые элементы дара. Это было сложно, мне несколько раз казалось, что сейчас я отброшу коньки… а поскольку это место тайное, то больше никто меня не найдет. Ну, кроме Алины, уверен она и здесь до меня доберется, стоит дать повод.

Приходилось останавливаться, охлаждать тело, а затем продолжать. Частичка за частичкой, новые структуры встраивались в мой дар.

А когда все было закончено, я тяжело выдохнул… и отправился на следующую шестичасовую медитацию, чтобы напитаться энергией этого места.

После чего я стал развивать новую грань своего дара — дым. Достаточно редкий и необычный талант, и многие считают его откровенно бесполезным. Но, как по мне, все зависит от того, как его применять. Но на долгую тренировку меня не хватило — тело слишком устало… И я сам не заметил, как уснул.

Проснувшись где-то через сутки на том же постаменте, взгляд сразу зацепился за исхудавшие руки. Поднявшись, я осознал, что потерял не меньше семнадцати килограмм! Значит, на то, чтобы встроить дар, собственной энергии не хватило и тело начало генерировать ее привычным способом.

Но это срочно нужно исправлять! Император не должен выглядеть исхудавшим, а иначе завтра по всей стране поползут слухи о том, что я смертельно болен. Посмотреть на разочарование своих врагов было бы забавно, а вот тревожить обычных людей мне не хотелось, сейчас и без того много волнительных новостей.

Я еще раз проверил выстроенную мной систему. Все правильно встроилось в структуру моего дара. А значит, я стал сильнее. И это не может не радовать.

* * *

Виктор Степанович Разумовский находился в горной местности на Урале. Он долго добирался до этих мест, а затем и восхождение выдалось трудным.

Тот, с кем собирался встретиться бывший канцлер Российской империи, жил на самой вершине небольшой горы, и самолетом сюда добраться не представлялось возможным — здесь попросту не было аэродромов, как и подходящих мест, где их можно построить.

По прибытию в имение, Разумовского добродушно встретили слуги графа Баренцева. Они показали ему и его свите их покои, а затем после небольшого отдыха пригласили на встречу с самим Баренцевым.

Пожилой мужчина с глубоким шрамом на лбу сидел в своем кабинете, куда и вошел Разумовский.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — учтиво поздоровался Виктор Степанович.

Граф ответил таким же приветствием и пригласил Разумовского присесть напротив.

— Как ваши внуки, Петр Александрович? — поинтересовался Виктор Степанович.

— Неплохо. Ваши подарки они оценили, — кивнул Баренцев.

Зная, как Петр Александрович любит своих внуков, Виктор Степанович привез им самолеты на радиоуправлении. Это был не тот подарок, которым можно было подкупить графа Баренцева, но немного расположения Виктору Степановичу это добавило.

— Рад, что понравилось. И благодарю, что позволили воспользоваться вашей услугой, — кивнул Разумовский.

— Не обольщайтесь. Это будет вам дорого стоить, — мрачно ответил граф.

— Мне известна цена.

— И она вас не пугает? — вздернул бровь Петр Александрович.