— Муж Марины. Пробрался к нам на кухню, — рассказала я, сглатывая испуг. — Он требовал сказать, где его жена. Угрожал ножом. Но Смерть… Он убил его. Просто взял и остановил его сердце.

— Невероятно! — прошептал доктор. — Он же не убивает!

Я вспомнила лакея, который встал на пути Смерти в бальной зале.

— Ну, видимо, у правил есть исключения, — заметила я, а потом вздохнула о своем.

Даже если так. Даже если он не умеет любить. Даже если все ограничивается заботой, уважением и защитой — разве это плохо? У многих женщин и этого нет!

Но все равно мысль об этом меня огорчала.

— Надо проверить Джеймса, — вздохнула я, направляясь на первый этаж. — Я попытаюсь его вернуть. Я уверена, что если я поговорю с ним, он вернется и… может, его жизнь изменится.

Я посмотрела на дверь палаты, за которой лежал Джеймс.

Бедняга. Он не просто пил. Он отказывался от жизни, потому что не мог жить без Лили.

И если я пойду за ним в туман… Я должна быть готова не просто вернуть его тело.

Я должна дать ему причину жить.

А у меня… нет такой причины.

Только надежда.

Что ж! Это не повод не попробовать!

Глава 59. Влюбленные

Я подошла к Джеймсу, беря его за остывающую руку.

Я вышла из тела, осматривая комнату. Но она была пуста. Только зияющее окно портала. Я бросилась в него, попадая в туманный лес.

И тут среди деревьев я увидела его.

Джеймс бежал сквозь туман — не как раненый, не как пьяный, а как человек, наконец-то нашедший то, что искал всю жизнь.

— Лили!!! - кричал он, а в его голосе было столько отчаяния. - Лили!!! Ты где?!

Я бросилась за ним следом.

Лес — не лес. Серый, без птиц, без ветра. Только шорох моих шагов и далёкий свет впереди — тот самый, что манил Лиама и звал Марину.

Тот, что ведёт к двери, откуда не возвращаются…

Джеймс замер, а я увидела слезы на его глазах, как человек, чья вера разрушена.

— Я так надеялся, - заплакал он. - Так надеялся, что когда я умру, я встречу тебя… Лили! Ты где?!

Туман сомкнулся за моей спиной, как дверь, захлопнувшаяся навсегда.

— Джеймс! — крикнула я, голос срывался на ветру, будто туман глотал каждое слово. — Подожди! Ты ещё можешь вернуться!

— Где моя Лили? - прошептал он, глядя на меня. Слёзы катились по его щекам. - Я верил… Я верил в то, что встречу ее! Почему она не пришла?!

Глаза — не пустые, не мёртвые. В них — боль. Глубокая, выстраданная, как шрам на сердце, который не заживает десятилетиями.

— Давай вернёмся, - прошептала я, пытаясь успокоить Джеймса, который тяжело дышал и вытирал рукавом слёзы.

— Зачем? — прошептал он. — Зачем мне возвращаться туда, где её нет?

Я подошла ближе. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться и убежать от этой боли — не моей, а его.

— Я знаю, кто ты, — сказала я. — Ты — жених Лили. Ты не женился после её смерти. Ты пил, потому что не мог жить без неё. Ты хотел умереть… чтобы увидеть её. Но подумай сам… У тебя есть шанс прожить целую жизнь. Ты ещё можешь встретить своё счастье…

— Нет! - закричал Джеймс. - Мне… Мне не нужно то счастье. Мне нужна моя Лили… Моя…. Лили…

Он дёрнулся, словно я уже тащу его обратно.

— Я видел её во сне. Каждую ночь. Она улыбалась. Звала. Говорила: «Жди меня». А я… я не выдержал. Я устал ждать. Я пришёл к ней сам. Я сам спровоцировал эту драку! Сам нарвался на нож! Потому что без неё моя жизнь ничего не стоит!

В этот момент дверь распахнулась.

Не скрипнула. Не заскрипела.

Просто — открылась.

И из неё вышла она.

Лили.

Джеймс её ещё не видел, но её видела я.

Та самая девочка с портрета в моей комнате.

В том самом платье с васильками по подолу — том, что я ношу сейчас.

Волосы — распущены, глаза — полны света.

Она смотрела на Джеймса — не как на призрак, не как на воспоминание.

А как на любовь всей своей жизни.

— Джеймс… - прошептала Лили и заплакала. - Я не ждала тебя так рано…

Глава 60. Любовь сильнее...

Джеймс замер, не веря своим ушам, а потом повернулся и увидел ее.

Он бросился к ней. Как мальчишка. Как влюбленный. Спотыкаясь, едва ли не падая.

Лили бросилась сквозь туман к нему.

Они обнялись так, будто боялись, что мир снова разлучит их. Я видела, как дрожит рука Джеймса, обнимающая Лили. Как она доверчиво прижалась к нему, положив голову ему на грудь.

— А я не мог не прийти… — шептал Джеймс Миллиган. — Не мог. Я… Я честно пытался жить без тебя.

Он сделал глубокий вдох.

— Но не получилось… Как видишь…

Они целовались — не страстно, не жадно, а… нежно. С болью, с облегчением, с вечностью в каждом прикосновении. Плакали — не от горя, а от того, что боль наконец-то закончилась.

— Пойдем, — прошептала Лили, ведя его к двери.

Я должна была попытаться остановить его, но не могла.

Я стояла в стороне. И впервые за всё это время я не хотела вмешиваться.

Потому что это было не про боль. Это было про счастье.

Счастье, которое слезами катилось по моим щекам, когда осталась одна в тумане.

Слёзы катились по щекам — горячие, живые. Словно я впервые коснулась настоящей любви. Той, ради которой стоит жить.

Я смотрела, как дверь закрывается… и понимала: я не могу их остановить.

И не имею права.

Развернувшись и всхлипывая, я отправилась обратно.

Я вернулась в своё тело резко — как будто меня вырвало из воды.

Задохнулась слезами.

Сердце колотилось, будто пыталось наверстать упущенное.

Я лежала на полу палаты, сжимая холодную руку Джеймса — уже не живую, не тёплую.

Просто — мёртвую.

Доктор молча смотрел на меня.

Потом он вздохнул и медленно подошёл к окну.

Плечи его дрожали.

Он не плакал вслух.

Но я видела, как он вытирает слезы украдкой, глядя куда-то в ночную осень, в свет фонаря.

Я бережно положила руку Джеймса ему на грудь, как вдруг увидела улыбку на его губах.

При виде этой улыбки я зарыдала еще сильнее.

— Иди спать, — сказал хриплым голосом доктор. — Я позову могильщиков. Они унесут тела. Я оплачу похороны Джеймса.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разрывается слезами чужое счастье. Выстранное. Вымученное.

Поборов тошноту, я поднялась в комнату и посмотрела на портрет Лили.

Я не могла уснуть.

Я сидела на краю своей кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темноту.

В комнате Лили.

В её платье.

С воспоминаниями о ее счастье.

Слёзы не кончались. Не от жалости к себе.

А от боли за тех, кто ушёл… и за тех, кто остался.

«Он счастлив», — повторяла я про себя. — «Он счастлив… Это ведь намного лучше, чем вернуть его несчастным? Не так ли? Он счастлив. Они вместе. Всё хорошо…»

Но почему тогда в груди так пусто?

Почему я чувствую себя преданной — не им, а самой жизнью?

Я не хотела мести. Не хотела власти.

Я просто хотела… чтобы кто-то пришёл и сказал:

«Я честно пытался жить без тебя, но не смог. Потому что моя жизнь без тебя ничего не стоит!».

И в этот момент — запах роз, пепла и озона после грозы ворвался в комнату, будто сама вечность вдохнула рядом.

Я не обернулась.