Карета, наконец, тронулась с места, и весь кортеж медленно потянулся прочь от особняка. Герцог ехал впереди на великолепном черном жеребце, высоко подняв голову, подчеркнуто гордо и равнодушно игнорируя солдат и слуг. Алые знамена с гербом Валморов развевались на ветру, словно языки пламени, готовые пожрать всех, кто встанет на их пути.

Кроме людей герцога, к нам присоединился отряд императорской гвардии — официально для обеспечения безопасности бывшей столицы Салларии. Но я хорошо понимала истинную цель императора: напомнить Валмору, что каждый его шаг находится под строгим наблюдением. Благодаря этому присутствие Кайдена казалось естественным и совсем не вызывало подозрений — здесь было много незнакомых герцогу солдат.

Когда мы приблизились к городским воротам, герцог остановил караван. Он громко приказал солдатам проверить обоз и снаряжение. Я чуть напряглась, увидев, как Кайден оказался совсем рядом с моей каретой, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не потянуться к нему рукой.

Внезапно карета сильно качнулась, и дверь рывком распахнулась. На пороге стоял герцог Валмор, надменно разглядывая меня. Его пальцы сильно сжимали ручку двери, словно вместо нее он душил мое горло.

— Не бойся, дитя, — произнес он с приторной улыбкой. — Всего лишь проверка, не забрался ли кто-то посторонний. Ты в безопасности.

Я поспешно опустила глаза, позволяя волосам скрыть лицо и выражение отвращения на нем.

— Я верю вам, господин, — прошептала я покорно, стараясь вложить в голос искренность, которой на самом деле не было.

Валмор еще несколько секунд разглядывал меня, затем отпустил дверь и отступил назад, потеряв интерес. Дверца захлопнулась, карета вновь двинулась вперед, оставляя позади городские ворота и увозя меня в неизвестность.

Я вздохнула, прижав ладони к коленям и пытаясь унять мелкую дрожь пальцев. Затем снова взглянула наружу и легко нашла глазами Кайдена. Он продолжал идти рядом, не выдавая себя ничем, кроме едва заметного напряжения в спине. Эта тихая близость успокаивала меня больше любых слов.

Но стоило нам отдалиться от города и приблизиться к границе, как где-то впереди раздались громкие крики и звон оружия, заставившие мое сердце испуганно замереть. Карета остановилась, солдаты резко пришли в движение, хватаясь за оружие и выкрикивая приказы.

Из-за деревьев на дорогу выскочили несколько человек в темных плащах, с лицами, скрытыми масками. Нападавшие метнулись к повозкам, и все вокруг превратилась в хаос.

Я крепко сжала решетку окна, наблюдая, как Кайден рванулся вперед, вступая в бой. Его движения были быстрыми, точными и смертоносными. Кинжал блестел в его руках, легко отражая удары и находя слабые места противников.

Мое дыхание перехватило, когда один из нападавших вдруг оказался за его спиной и занес клинок для удара. Я не сдержала испуганного вскрика, но Кайден будто почувствовал угрозу — он обернулся и уверенным движением отразил атаку. Противник рухнул на землю, и Кайден тут же вернулся к защите повозок.

Битва длилась недолго. Нападавшие — те, что сумели выжить — начали отступать, растворяясь среди деревьев так же быстро, как появились. Солдаты герцога суетливо подсчитывали потери, а сам Валмор в ярости выкрикивал приказы, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Когда порядок был восстановлен, герцог снова приблизился к моей карете, его лицо было бледным от гнева.

— Видишь, что происходит вокруг, Эмилия? — бросил он, сурово глядя на меня сквозь решетку. — Будь благодарна, что рядом есть люди, готовые защищать тебя ценой своих жизней.

Он отвернулся, не ожидая моего ответа, и быстро удалился, громко выкрикивая новые распоряжения.

Мое внимание снова привлек Кайден, который теперь стоял чуть поодаль, спокойно и равнодушно вытирая клинок о ткань.

Он словно почувствовал мой взгляд, повернулся ко мне и коротко, почти незаметно кивнул, будто говоря: «Все в порядке». Затем развернулся и снова занял свое место в строю.

Карета вновь пришла в движение, но теперь я уже не отрывала глаз от Кайдена, будто держалась за него, как за единственную опору.

Глава 36

Глава 36

Путешествие тянулось мучительно медленно, утомительно однообразно и беспросветно серо. День сменился хмурым вечером, который быстро перетек в непроглядную ночь. Герцог Валмор приказал остановиться на ночлег в заброшенной каменоломне, больше напоминавшей огромную могилу, чем надежное убежище. Высокие, потрескавшиеся стены скал, покрытые глубокими трещинами, окружали лагерь со всех сторон, словно гигантские мрачные стражи, готовые сомкнуться в любую минуту.

Охранники разбили палатки и зажгли несколько костров, но огонь лишь едва разгонял тьму, отбрасывая на каменные стены причудливые тени. Я, укутавшись в плотный темно-зеленый плащ с золотой вышивкой, так идеально подходящий к платью, сидела возле своей палатки, рассеянно перебирая тонкие кисточки по краю рукавов и всматриваясь в бесконечную тьму, пытаясь прогнать тревогу, поселившуюся в душе с самого начала пути.

Внезапно тишину прорезал резкий, полный ужаса крик, за которым тут же последовал второй — еще ближе и отчетливее. Я вскочила, чувствуя, как внутри поднимается волна паники. В темноте загремело оружие, раздались звон стали и выкрики людей, и лагерь в один миг превратился в поле битвы.

Солдаты метались между палатками, хватая мечи и кинжалы, отдавая приказы. Из тьмы появлялись фигуры в темной одежде с закрытыми лицами — повстанцы Салларии, местные жители, готовые на все, лишь бы не видеть на своей земле имперские знамена. Эти были куда страшнее простых бандитов на дороге, которых туда погнал голод.

Я инстинктивно прижалась к ткани палатки, стараясь не двигаться и не привлекать внимания. И вдруг увидела его.

Кайден двигался через хаос с поразительной легкостью, для него бой был столь же естественен, как дыхание. Несмотря на неприметную внешность, которую создавали чары, я узнала его уже по опасной плавности движений и смертоносной точности ударов. Магический клинок в его руках двигался легко, словно был продолжением его кисти, каждый выпад и отражение ударов несли в себе завораживающую красоту и силу одновременно.

Однако в какой-то момент один из повстанцев, магически ускорив свои движения, успел полоснуть Кайдена по плечу коротким кинжалом. Темная ткань мундира сразу пропиталась кровью. Я вцепилась пальцами в ткань палатки, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось.

Но Кайден даже не дрогнул, мгновенно разоружив и отбросив противника точным ударом. Вскоре нападавшие начали отступать, растворяясь в ночи и оставляя после себя лишь тела павших и тяжелое, напряженное молчание.

Лишь когда лагерь снова погрузился в привычное состояние тревожного ожидания, я смогла вернуться в свою палатку. Мое тело до сих пор слегка дрожало от пережитого ужаса, а в мыслях пульсировала одна навязчивая тревога за Кайдена. Я знала, что он найдет способ добраться ко мне, несмотря на опасность.

Но ждать пришлось долго — пока все более менее улеглось, тела убрали, а количество часовых утроили. Наконец за тканью палатки послышались почти бесшумные шаги. Внутрь проскользнула знакомая фигура.

— Кайден, — выдохнула я, тут же поднимаясь навстречу.

Он не ответил, лишь откинул капюшон, позволяя увидеть свое усталое, серьезное лицо. Настоящее. Глаза встретились с моими, и в них мелькнуло тепло и облегчение.

— Пустяки, Эмилия, — негромко произнес он, перехватив мой встревоженный взгляд. Но я уже заметила кровь, пропитавшую ткань на плече.

— Садись, — скомандовала я, доставая аптечку из дорожной сумки. — Я обработаю.

Не споря, он снял мундир, обнажая плечо и грудь, испещренную многочисленными следами проклятия и старыми шрамами от боев. В свете тусклого походного магического фонаря его кожа выглядела бронзовой, а напряженные мышцы напоминали мне одновременно о его силе и уязвимости.

Мои пальцы чуть заметно дрожали, когда я обрабатывала рану и накладывала повязку.

— Ты должен быть осторожнее, — сердито пробормотала я. — Сам ведь постоянно повторял мне это!

Кайден усмехнулся, наблюдая за моими движениями:

— Забавно слышать упреки от самой безрассудной из моих учениц. Теперь я, кажется, понимаю, как сильно раздражал тебя своими наставлениями.

Я невольно улыбнулась, но затем снова нахмурилась, строго взглянув ему в глаза:

— У этой ученицы теперь есть полное право делать замечания. Ты слишком дорог мне, чтобы рисковать собой.

Кайден замолчал, серьезно глядя мне в лицо. Затем поднял руку, коснувшись пальцами моей щеки.

— Я рядом, Эмилия, — прошептал он негромко. — Всегда.

Его лоб нежно коснулся моего, а наши губы встретились в легком прикосновении, которое постепенно становилось глубже, стирая пережитое напряжение и тревогу. Он опустил меня на узкую походную койку, его руки были властными, но ласковыми, дарящими уверенность и тепло, которых я так жаждала.

Рассвет застал меня в его объятиях, окутанную непривычным ощущением покоя. Но вскоре тишину нарушил резкий голос Валмора, прозвучавший у самой палатки:

— Найдите того солдата, который бился лучше всех. Раненого в плечо. Выясните его имя и немедленно приведите ко мне.

Я испуганно посмотрела на Кайдена. Он уже поднялся, возвращая себе строгий, собранный вид, натянул мундир и выпрямился, превращаясь в безликого солдата.