— Татьяна Васильевна, да Вы что? Сейчас Юла соберется! — Макс подъехал к бортику и с мольбой смотрел на тренера.

— Макс, прости! Но в таком состоянии она не может выступать. Она угробит и себя, и тебя.

— Я сейчас возьму себя в руки! — Юля уже выходила со льда, надевая чехлы на коньки.

Она поднялась на верхний ряд трибун и села в одно из кресел. Это всегда была их с Машей любимая игра: чтобы пережить то, что пережить сложно, а для некоторых вообще не по силам, надо думать, совершенно, о посторонних вещах — о кометах, о льдах в Антарктиде, обо всем на свете, только не о том, что реально гнетет. И сейчас Юлька заигралась, настолько, что сорвала тренировку. Надо теперь выйти из этих отвлеченных мыслей и заполнить мозг прыжками, вращениями и тем, что поможет победить. Юля сложила руки на впереди стоящее кресло и прижалась к нему лбом.

— Юла, что с тобой? — Макс приземлился рядом.

— Сейчас буду в порядке. Прости, — она подняла голову и взглядом проводила Потапову, которая вышла на лед, пока они с Максом на перерыве.

— Хм, как она смотрит на тебя Макс, прямо пожирает глазами, — улыбнулась Юля.

Максим был красивым статным парнем, мечтой девчонок. Неудивительно, что пресыщенный их вниманием, Юлин партнер менял их как перчатки.

— Я б хотел, чтоб ты на меня так смотрела, — серьезно с оттенком грусти произнес Богданов, глядя на Потапову.

— Макс, зачем я нужна тебе в списке снятых тобою трусов? Прошу тебя, откажись от этой идеи. Ты зациклился, потому что для тебя я как не взятый бастион. И как только ты его возьмешь, и поймешь, что я такая же, как все остальные, сразу потеряешь интерес. А мне каково будет после этого, ты подумал? Ты же сам знаешь, что ты еще тот подонок. Я же не чужой тебе человек, неужели ты хочешь для меня участи всех брошенных тобою девушек? — Юля посмотрела ему в глаза.

— Почему ты решила, что я буду с тобой таким же, как с ними?

— Я знаю тебя почти всю мою жизнь, слишком хорошо, даже лучше чем ты сам. Давай просто сохраним те отношения, что есть между нами. Ты мой единственный друг, не лишай меня этого, прошу!

— В том то и проблема, Юла. Я не хочу быть во френд-зоне! И я буду ждать, когда ты передумаешь, — он вздохнул.

— Пока мы вместе на льду, я не передумаю, — отрезала она.

— Ну значит, осталось ждать того момента как мы выйдем в тираж, или перестанем быть партнерами.

— Я тебя ни на кого не променяю, несмотря на то, что ты озабоченный бабник, — Юлька улыбнулась и толкнула его в плечо кулаком.

— Если ты продолжишь лажать, то тренер вышлет нас в тираж прямо сегодня.

— Не буду. Идем, покажем кто тут лучший! Пусть Потапова лужицей растечется, когда ты выйдешь с катка, — Юлька подмигнула ему, вставая.

Богданов улыбнулся в ответ, покачал головой, поднялся и направился за ней.

Глава 3. Сделка с шакалом

Глава 3. Сделка с шакалом

Дамир изучал финансовые отчёты, когда на телефон поступил звонок, который не сулил ничего хорошего. "Шакал" высветилось на экране. Это не было ни фамилией, ни кличкой, это было сутью того ублюдка, что звонил. Алим Сабуров действительно был шакалом. Тем, кто не гнушается ничем для того чтобы заработать. Продажа женщин в бордели и съёмки порно, наркота — все это было средством для наживы Сабурова. Дамир поморщился и поднял трубку.

— Да! — Дамир не считал нужным желать ему доброго дня, здоровья, потому именно так он дал понять, что слушает шакала.

— Вот скажи мне Рамазанов, твои люди выполняют твои приказы? — вкрадчиво спросил Алим, делая ударение на слове «твои».

— Ты не тот с кем я готов обсуждать свои дела, — отрезал Дамир.

— Придется! Андрей Бестужев — Бес — твой человек? — опять тот же вкрадчивый тон.

— Ты прекрасно знаешь, что это так!

— Тогда выходит, что если Бес собирался убрать меня, то это твой приказ? — голос шакала приобрел металлический оттенок.

— Если б я решил убрать тебя, Алим, то не отказал бы себе в удовольствии сделать это самому! Я б никому это не поручил! С чего ты взял, что у Андрея были такие намерения? — Дамир начинал психовать от того, что не понимал, что происходит.

— Мои люди взяли его, после того как он промазал, пытаясь завалить меня среди бела дня в центре города. Сейчас он стоит передо мной, умывается кровавыми соплями, и говорит, что ты к этому не причастен! Ты и в правду не причастен? — Алим спросил с затаенной надеждой. На самом деле он не хотел заполучить Рамазанова в качестве врага. Шакал знал, что Дамир презирает его, но Алим не мог себе объяснить, какие причины могли бы толкнуть Рамазанова на приказ убить его.

— О чем ты говоришь, твою мать! Бес не стал бы делать ничего за моей спиной! — Дамир подскочил с кресла на ноги, прижимая телефон к уху.

— Тогда выходит ты в теме? — теперь уже недоумевал шакал.

— Алим, позволь мне поговорить с ним. Где он? — Дамир с трудом пытался держать себя в руках.

— Волоколамское шоссе, мои склады. Приехать можешь один, без оружия! — немного повременив с ответом, нехотя сказал шакал.

— Буду через 30 минут, — подхватывая ключи от машины и пиджак, прохрипел Дамир.

— Дамир, даже не думай, что сможешь его отбить у меня. Здесь за каждым кустом мой человек. Я просто даю тебе шанс разобраться с этим. Я не хочу с тобой и твоей семьей войны, но твой кореш уже не жилец. Ты сразу прими это, до того как спустишься ко мне в подвал! — Алим положил трубку.

Адреналин в крови у Дамира зашкаливал. Он вдавливал педаль в пол, не соблюдая никакие правила дорожного движения. "Какого черта, Андрей? Нет. Это какая-то ошибка!" — в мозгу никак не складывалась картина происходящего. На парковке у складов шакала Дамир был через 20 минут, издали увидел его охрану. Он направился к ним, поднимая полы пиджака и оборачиваясь по дороге вокруг оси, демонстрируя, что он безоружен. Боец на входе прощупал его карманы и лодыжки на наличие ножа и впустил внутрь. Дамир спускался по коридорам в подземелье, устроенное шакалом для всего, что надо было скрыть от посторонних глаз. Здесь он пытал, убивал и насиловал. Дамир был наслышан об этом приватном аду Сабурова, но никогда не думал, что придется здесь побывать лично. Запах свежей крови ударил Рамазанову в нос, когда он увидел спину шакала в свете подвесных ламп. Алим обернулся, окинул Дамира взглядом и пропустил вперёд. У стены на коленях стоял Андрей, его руки прикованы к трубе над головой наручниками. Все тело в кровоподтеках, скула рассечена, глаз припух так, что было непонятно на месте ли он ещё. Андрей тяжело дышал, видимо, сломаны ребра. Рядом с ним тоже на коленях со связанными руками сидела та самая девчонка, которую Андрей снимал со сцены в баре. Девушка была в разорванной одежде, на щеке красовалась отметина от недавней пощёчины. Она не плакала и не голосила, просто невидящим взглядом смотрела куда-то перед собой. Дамир подошёл вплотную к Андрею, присел на корточки и, глядя ему в глаза, спросил:

— Зачем?

— Нужны были деньги. За его башку давали лям зелёных, — сплевывая кровь, ответил Андрей.

— Кто давал? — Дамир все ещё надеялся, что-то изменить, докопаться до правды, исправить.

— Человек, дочь которого эта падаль в бордель определил. У него много таких историй, потому хрен он поймет кто это! А я, сука, сдохну от пыток, но не скажу. Тот человек найдет другого исполнителя, который доведет дело до конца. Мир, вытащи девчонку! Умоляю, вытащи ее! Она еще ребенок, она ни в чем не виновата! — Андрей понимал, что у него нет шансов, теперь это понимал и Дамир. Последние слова — это последняя просьба к другу, который не может ее не исполнить. Андрей повернулся к девушке:

— Юля, все будет хорошо! Скажешь Маше, что я разбился на машине, поняла?

Юля смотрела на него, не мигая. Дамир переводил взгляд с Андрея на девчонку и обратно.

— Вот мы твоим ребенком, Бес, сейчас плотно и займёмся. И когда она под десятым мужиком кричать будет, я позволю тебе все мне рассказать! — за спиной Дамира раздался голос Алима.

Дамир поднялся, положил руки в карманы и попятился от Андрея. Мышцы дергались на его лице. Он понимал, что это последний взгляд на друга. Рамазанов повернулся и подошел к Сабурову. Они остановились друг напротив друга.

— Дамир, надеюсь, теперь ты убедился, что у меня есть полное право его завалить, и ты не должен быть за это на меня в обиде. Да? — Алим в упор смотрел на Рамазанова.

Дамир сглотнул вязкую слюну, глядя в пол, и пытаясь понять, что он должен сейчас сделать. В это время один из подручных Алима схватил девчонку и стал расстегивать ширинку. Девушка стала вырываться, сыпала какие-то проклятья, а Андрей издал какой-то животный рев. Алим подошёл к ним и наотмашь ударил девушку по лицу. От удара она влетела виском в стену, и кровь окрасила щеку. Она застонала и рухнула у стены.

— Алим! Что ты хочешь за девчонку? — громко спросил Дамир.

Шакал снова вернулся к нему и стал напротив.

— Она нужна мне, чтоб надавить на Беса. Она моя гарантия будущей безопасности, потому она не продается, — хитро прищурил глаза Алим.

— Все в этом мире продается. Ты сможешь узнать имя заказчика и без нее и без него! Давай так. Ты отдаешь мне девчонку, Беса пристрелишь прямо при мне, сейчас, без этого жесткача с пытками, а я нахожу заказчика и добавляю тебе своих людей в охрану пока не выполню обещанное. Я хорошо знаю Беса, знаю, как он думает, знаю его связи, мне не составит труда выяснить, как и где он получил заказ на тебя, — Дамир говорил, так как будто обсуждал просто деловую сделку, а не решал вопрос человеческой жизни и смерти.