— И 50 штук зелени! — прошипел шакал.

— Ни одна девка столько не стоит! — возразил Дамир.

— Ну красивая же, посмотри! Редкий экземпляр, Дамир! А потом это ж не только за нее, но и за безболезненный уход твоего дружка! А это стоит больше 50 штук зелёных, так что это приемлемая цена! — торговался Алим.

— Договорились, — мрачно произнес Рамазанов.

Алим подошёл к Андрею, вынул пистолет из-за пояса брюк и выстрелил ему в лоб.

— Забирай девку! — махнув рукой в сторону лежащей без сознания Юли, сказал Алим.

Дамир склонился над девчонкой, поднял ее на руки и быстрым шагом пошел на выход.

— Отдай мне его телефон и отдай его тело моим людям, чтоб я его похоронил, — не оборачиваясь, крикнул Дамир Алиму.

Глава 4. Ведьма

Глава 4. Ведьма

На его телефоне были стерты все мессенджеры и удалены все контакты. Андрей до работы у Дамира служил в ФСБ, и потому был осторожен — на дело взял уже почищенный телефон. Единственное, что он не удалил — это одно единственное видео с рыжей девчонкой. Рамазанов так и не понял — по какой причине. Девушка была красивой как богиня, грациозной как кошка и соблазнительной как секс-бомба. Рамазанов завис, раз за разом просматривая видео, где она сидела спиной к окну на постели, прикрываясь простыней. Солнечные лучи пробивались сквозь ее локоны и, казалось, что вокруг нее огненный ореол. Она мило улыбалась, так что на щечках появились ямочки. «И вроде ничего такого она не делает, и не показала ничего, а как же хочется ее завалить прямо на эту кровать и хорошенько выебать. Зачастую девки одеваются так, что трусы видать и сиськи вываливается из декольте, но их не хочешь, а эта в простыню завернулась, и ее хочешь, да еще как!», — приходил к удивительным умозаключениям Дамир. «Ведьма рыжая! Как же ты ему голову то так задурила, что он за тебя в огонь да в полымя, как пацан малолетний? Сука, угробила его! Тварь!» — Рамазанов с силой сжимал корпус телефона в руках.

Пока человек жив у него есть враги. Заметьте, друзей может и не быть, а враги найдутся. Иногда чтоб кто-то стал вашим врагом достаточно одного неосторожного слова. В случае ненависти Дамира к Юле виной были не только слова. Чтоб понять природу его чувств, надо знать о том, кто он такой.

Дамир Рамазанов был чеченцем. Внешне он даже не сильно был похож на потомка этих грозных горцев — темно-русые волосы, глаза цвета грозового неба. Да, вот такой сложный генный коктейль в их крови, что они могут быть и такими. Но все же его выдавали заострённые черты лица и точеный профиль. Его отец привез свою семью в Москву ещё до войны, потому образ жизни Дамира и его братьев с самого детства почти не отличался от жизни богатых русских семей. Но его происхождение, воспитание в семье наложили отпечаток на его концептуальные представления об окружающем мире.

Во-первых, он делил женщин на две категории. Женщины такие, как его мать и какой была его жена — священны, являются объектом заботы и защиты, а все остальные — дырки. Поскольку Юля готова была ему продаться, то она автоматически попала для него во вторую категорию, к которой он относился потребительски, с пренебрежением и презрением.

Во-вторых, женщина в его понимании должна уметь себя вести — не перечить, быть послушной, скромной, опускать глаза долу, когда говорит с мужчиной. Ковалевская же не просто была дерзкой, прилюдно оскорбив его — назвав импотентом и извращенцем, она унизила его, плеснув коктейль на брюки.

Ну и, в-третьих, что собственно было самым важным, для Дамира дружба была почти кровными узами, он за друга мог жизнь отдать. Потому, когда Ковалевская, будучи девушкой Андрея, предлагала ему себя, она совершила предательство его друга и могла разрушить их дружбу, если б он согласился на ее предложение. Именно поэтому, она уже была не просто продажная девка, она — «подлая, мерзкая тварь»!

Не зря говорят, что ненависть сродни любви — и то и другое, наверняка, химические реакции. В Дамире эта реакция бурлила так, что темнело в глазах. И пока ни о чём не подозревающая Юля, несколько дней находилась в его квартире, приходя в себя, в нем всё клокотало от ярости. Он бы сам ее прикончил, но не мог отказать другу в его предсмертной просьбе. Сдерживать же ненависть по отношению к ней было все сложнее.

* * *

Двенадцать лет назад, Москва

— Это что за хуйня? — Дамир стоял у подъезда его квартиры, и с изумлением смотрел на свою Alfa Romeo, которая каким-то чудом оказалась в капкане высоких бордюров, окруживших раскидистый клён в середине газона.

— Мир, ты пьян! Тебе нельзя за руль, — Андрей остановился у него за спиной.

— Бро! Ты ненормальный! Да как ты это сделал? И я выпил, но я не пьян!

— Дай угадаю! Ты ж в клуб собрался, там ты еще наберешься и вот тогда будешь уже в дрова. Я тебя знаю как облупленного, потому принял превентивные меры, — Андрей улыбался. Он был доволен собой. Ведь не каждый сообразит, как забросить машину, которая весит не меньше двух тонн, в центр газона, из которого она своим ходом не выберется, и сделать это оперативно. Смекалки Бестужеву было не занимать. Он понял, что надо что-то делать еще час назад, когда Рамазанов, жалуясь на судьбу, только начал разливать виски по бокалам.

— Я имею право напиться сегодня! Не каждый день узнаешь, что все бабы — продажные потаскухи! — Дамир со злостью пнул колесо машины.

— Ну, во-первых, Кира — это не все бабы! А во-вторых, напиться ты можешь и здесь в квартире, так безопаснее. В-третьих, я готов напиться с тобой! — Андрей скрестил руки на груди, наблюдая за Рамазановым.

— Хорошо! Тогда устроим батл! Кто выжрет больше, тот и победил, — зло выдохнул Дамир.

— О! Я готов сразу отдать победу тебе!

— Нихуя, Бес! Раз ты не дал мне оторваться сегодня, то будешь вот так развлекать меня! Бой на равных, понял? — Дамир уже с психом толкнул подъездную дверь в стену, скрываясь в холле элитной высотки.

Андрей ухмыльнулся и направился вслед за другом в квартиру. Пока Андрей звонил кому-то, сообщая, что сегодня он занят, и ждать его не стоит, Дамир набрал воды в ванну, и прямо в одежде с открытой бутылкой виски сел в нее. Бестужев прислонился к дверному косяку, разглядывая Дамира в насквозь промокшей одежде, вздохнул и на несколько минут исчез из вида. Затем он вернулся тоже с открытой бутылкой виски и также в одежде сел в ванную в воду напротив Рамазанова. Они, молча, чокнулись бутылками и, продолжая сидеть в воде, не спеша глушили горе Дамира.

Рамазанов и Бестужев были студентами юридического факультета МГУ, там и познакомились друг с другом. Они были абсолютно разными. Рамазанов — уже был надеждой отечественного хоккея, отъявленным мажором, любимцем девушек. Он учился спустя рукава, потому что ему в силу его статуса и известности прощалось практически все. Он и на учебу то приезжал на один месяц в семестр. Дамир учился только для того, чтобы рано или поздно возглавить компанию отца. Периодически отец интересовался его успехами на поприще получения высшего образования и тогда Дамир экстренно бросался за учебники, потому что единственный человек, которого он боялся и уважал, — это был Энвер Рамазанов. Бестужев же был сыном полковника МВД, погибшего при исполнении служебного долга. Для Андрея учеба была данью уважения покойному отцу. Он самозабвенно учился, спал и видел себя в рядах МВД, а еще лучше ФСБ. Бестужев был отличником, гордостью факультета.

Читать полную версию