— Похоже, в конце концов, всё сложилось отлично, — сказала Серелла с такой тёплой улыбкой, что всё её тело стало солнечно-жёлтым.

— Да, — я улыбнулась Доминику. — Так и было.

— Ладно, — он тяжело вздохнул. — Ты победила, Арина.

— Тебе придётся быть более конкретным, — ответила я, и моя улыбка стала ещё шире.

Он вздохнул.

— Когда твой отец усадил меня в своём кабинете, я запаниковал. Немного. Он страшнее, чем кажется на первый взгляд.

— Это тебя не остановило, — я так сильно улыбалась, что с трудом могла выговорить слова.

— Нет, — согласился Доминик, беря меня за руку. — Не остановило, — его взгляд был прикован к моему, его пронзительные золотистые глаза прожигали меня насквозь. — Ничто и никто не смог бы разлучить меня с тобой, Арина.

— Ничто? — переспросила я. Моё сердце колотилось так быстро, что я едва могла дышать.

— И никто, — он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её.

Я вдруг остро осознала, как близко мы стоим. Его грудь была всего в нескольких шагах от меня. И его губы тоже. Когда мы перестали идти? Я ни за что на свете не смогла бы вспомнить, да и мне было всё равно, особенно когда он так на меня смотрел.

— Я знаю, где мы, — тихо сказала Серелла.

Я обернулась, чтобы посмотреть. Туман снова начал сгущаться, меняя обстановку, как ему, судя по всему, нравилось делать. Лес исчез. Он исчез. Ни деревьев, ни цветов, ни птиц. На их месте мы получили интерьер большого белого замка: промышленный, чистый, стерильный. И тихий. Очень тихий.

— Я знаю это место, — голос Сереллы отдавался мягким эхом в огромном и пустом зале.

— Что это? — спросила я её. — Где мы?

— Депозитарий.

— Депозитарий? Что это?

— Это…

Туман сгущался всё сильнее, он клубился вокруг нас, такой густой и тягучий, что я больше не видела своих ног.

— Что за чёрт…

Слова замерли у меня на губах. Туман открыл что-то новое, что-то неожиданное. Что-то совершенно невозможное.

— Ты? — я ахнула, увидев мужчину, стоящего перед нами — мужчину, которого, как я думала, я никогда больше не увижу.

— Кто он? — спросила Серелла.

— Эней Феникс, — я сглотнула. — Мой отец.

Глава 3. Зал тысячи дверей

Глава 3. Зал тысячи дверей

Он выглядел точь-в-точь как мой отец. Его бирюзовые глаза были такими же: проницательными, но добрыми, умными, но успокаивающими. Его руки были руками моего отца, морщинистыми и покрытыми шрамами от всех тех лет, что он провёл за работой в лаборатории, создавая новые технологии. Даже его тёмно-синий вязаный жилет, надетый поверх рубашки в клетку, был мне знаком. Рукава были закатаны до локтей и застёгнуты на пуговицы манжет. У папы в шкафу было полно этих задротских вязаных жилеток, рубашек в клетку и брюк в складку, которые к ним подходили.

У него были забиты ими шкафы. Сейчас их там больше нет. Моего отца больше нет.

— Это невозможно, — я шмыгнула носом. Я ничего не могла с собой поделать. Я думала, что никогда больше не увижу своего папу, и при виде его, стоящего прямо передо мной, у меня на глаза навернулись слёзы. — Мой отец мёртв, — я прочистила сдавленное горло. — Его брат убил его.

— Лорд Виверна убил твоего отца? — спросил Доминик.

— Да, — я покачала головой. — Или, по крайней мере, я так думала.

Я ещё раз взглянула на мужчину, стоящего передо мной — внимательнее, всматриваясь в его магию. Должно же быть что-то, что объяснило бы это чудо.

Но нет. У этого человека было не только лицо моего отца. У него также была его магия.

— Папа? — осторожно спросила я, протягивая руку.

— Я не твой отец, Арина, — но он усмехнулся совсем как мой отец. И засунул руки в карманы, совсем как мой отец.

— Тогда кто ты? Что ты?

— Эхо. Я был создан из твоих мыслей, рождён из тумана.

Снова этот жуткий туман.

— Моя внешность, мой голос, моя магия — всё это исходит из твоего сознания, Арина.

Магия разума. Это что-то новенькое.

Я ткнула его пальцем в плечо.

— Ты кажешься вполне реальным.

— Я и есть реальный, — сказал он мне. — Но, строго говоря, я не твой отец.

Я прищурилась, глядя на него.

— Но у тебя есть его воспоминания?

— Некоторые из них. Те части его личности, которые ты вспоминала как раз перед тем, как я вышел из тумана.

Итак, когда мы с Домиником вспоминали старые времена, мы создали это «эхо» моего отца. Это так жутко.

И всё же я не удержалась и спросила:

— Можем ли мы сделать это снова? Можем ли мы вывести кого-нибудь ещё из тумана?

— Ты хочешь вернуть свою мать.

Эхо-Эней бросил на меня сочувственный взгляд — сочувственный взгляд моего отца. Сердце сжалось у меня в груди.

— Это так не работает, Арина. Ты не можешь использовать туман, чтобы воскрешать людей из мёртвых. Эти люди ушли, — он прижал руку к груди. — Я ушёл.

— Я знаю. Это просто… — я подышала на свои ладони, затем снова неуверенно посмотрела ему в глаза — глаза, которые точной копией моих. — Я скучаю по ним. По моим родителям. Десять лет назад я сбежала, даже не попрощавшись. А когда вернулась, было уже слишком поздно. Они ушли. Они были… мертвы.

Он положил ладони мне на щёки.

— Ты через многое прошла, Арина. Хотел бы я сказать тебе, что твои беды позади, но, боюсь, они только начинаются, — его губы тронула улыбка, лёгкая, но сочувственная. — Она привела тебя сюда, потому что ей нужна твоя помощь.

— Она? Кто она?

— Серебряная Колдунья.

— Она создала тебя?

Эней кивнул.

— Да. Ей нужен был посредник, знакомое лицо. Кто-то, к кому ты бы прислушалась. Кто-то, кому ты могла бы доверять.

— Кто такая Серебряная Колдунья?

— Хозяйка этого замка.

Эней развёл руками, указывая на комнату, в которой мы находились. Последние клочья тумана рассеялись, и мы увидели большой зал. Он был похож на внутреннюю часть куба, очень большого, идеально отполированного белого куба. Чёрные двери с чёрными ручками размещались в белых стенах, как шахматная доска, сверху донизу. Весь пол тоже был покрыт дверями, как и потолок. Мой разум совершал кульбиты, пытаясь понять, как пользоваться этими дверями.

— Что это за место? — спросила я.

Ответила Серелла.

— Это называется Депозитарий, — сказала она. — Им управляет Серебряная Колдунья, могущественная волшебница из другого царства. Её хранилище — это безопасное пространство между мирами, место, где люди из многих миров хранят свои ценности. Огнекамень находится здесь. Я принесла его сюда на хранение.

— Да, и моя госпожа предупреждала тебя, что за хранение твоего Огнекамня придётся заплатить.

Эней произнёс это тоном, очень похожим на тон моего отца, добрым, но твёрдым, с оттенком юмора. Таким тоном он читал мне нотации, когда я была ребёнком. Я называла это «голосом последствий».

— Так вот зачем нас привели сюда? — спросил Доминик. — Чтобы заплатить эту цену?

— Действительно.

— Какова цена твоей колдуньи? — лицо Доминика стало деловым.

— Пойдёмте со мной.

Мы последовали за Энеем к одной из этих дверей в стене, к счастью, той, которая находилась на уровне обычной двери. Мысль о том, чтобы взобраться по стене и пройти через дверь, не оказалась приятной. В конце концов, я не была пауком, и на мне надеты туфли на каблуках.

Дверь привела нас в другой большой зал, такой же белый и блестящий, как и предыдущий, но только с одной дверью. Комната была совершенно пустой, если не считать длинного прямоугольного постамента в центре. Сделанный из белого мрамора с золотыми вкраплениями, он походил на каменную кровать. На этой кровати спала женщина с длинными светлыми волосами. Подол её серебристого платья струился по краям подобно водопаду, сотканному из звёздного света.

Эней подвёл нас к мраморной кровати, и наши шаги эхом отдавались в пустой комнате. Я потёрла руки друг о друга. В камере было холодно и сухо, как внутри холодильника.

Серелла метнулась вверх по моей руке и уселась мне на плечо. Она посмотрела на спящую колдунью.

— Что с ней такое?

Я протянула руку, чтобы проверить магию в воздухе.

— Она спит каким-то заколдованным сном.

— Серебряная Колдунья погружается в подобное сну состояние, когда хочет перенестись в ваш мир, — объяснил Эней. — В настоящее время её призрачная сущность находится в Авалоне.

— То есть, она сейчас в Авалоне? — я нахмурилась. — Зачем? Что ей нужно в нашем мире?

— Это не важно. Всё, что вам нужно знать — это то, что она в ловушке. Вы нужны ей, чтобы спасти её. Пока её призрачная сущность не будет освобождена, её тело будет погружено в вечный сон.

— Как она угодила в ловушку? — спросила я.

— Могущественный враг — её злейший враг — поджидал её на Авалоне, и теперь они сошлись в магическом поединке. На каждое её движение её заклятый враг наносит ответный удар. Она не может вырваться на свободу.

— Похоже, Серебряной Колдунье нужен новый план сражения, — заметил Доминик.

— Вы и есть новый план сражения, Арина Феникс и Доминик Дракон, — взгляд Энея скользнул по нам. — Вы должны спасти её.

— Великолепно, — я сделала глубокий вдох… и тут же пожалела об этом. Воздух был холоден, как лёд, и обжигал, как кислота, попадающая внутрь. Я закашлялась. Мои лёгкие сейчас не были мне благодарны.

— Сделайте это, и моя госпожа сочтёт, что ваш долг перед ней полностью оплачен.

Эней так говорил, словно это будет легко. Тот факт, что эта всемогущая колдунья, путешествующая по разным мирам, не могла освободиться, говорил о том, что всё совсем не так.