Настя всхлипнула и прижалась ко мне сильнее. Я чувствовал её тепло и дрожь. За окном медленно расходились зеваки, но в воздухе всё ещё висело напряжение.

* * *

После ухода Алиева посетителей словно ветром сдуло. Новость о том, что молодой повар Белославов нагрубил самому влиятельному купцу в городе, пролетела по Зареченску подобно болиду. Люди шарахались от нашей закусочной, будто от чумного барака. Никто не хотел случайно попасть под горячую руку разъярённого толстяка.

Вечер тянулся как похоронная процессия. В зале стояла такая тишина, что слышно было, как муха чистит лапки. Настя, вымотанная страхом и напряжением, даже не притронулась к ужину. Просто молча поднялась и ушла к себе, оставив нетронутую тарелку с моим фирменным рагу.

Я убрал посуду, протёр столы до зеркального блеска и остался на кухне один. Точнее, почти один.

— Ну и денёк выдался! — раздался с полки знакомый писк. На мешке с мукой восседал Рат, элегантно обхватив хвостом лапки. — Вышвырнуть самого Алиева! Да ещё и с таким королевским видом! Снимаю шляпу, если бы она у меня была.

— Рано радуешься, пушистый дипломат, — тяжело вздохнул я, в который раз протирая уже чистый стол. — Теперь у нас проблемы размером со слона. Всё только-только начало налаживаться, а я взял и испортил.

Мысль о том, что я вообще не в своём теле и понятия не имею, как здесь выживать, добавляла ситуации особый привкус безысходности.

— Согласен, дружище, — кивнул Рат, одним ловким прыжком перебравшись на стол. — Этот жирный хорёк просто так не отступит. Он любит давить противников медленно, смакуя каждый момент их страданий. Что делать будешь, кулинарный гений? Бежать из города под покровом ночи?

— Бежать? — усмехнулся я, глядя в тёмное окно, где мерцало моё усталое отражение. — Нет уж. Я не из тех, кто удирает, поджав хвост.

— Тогда что? — Рат наклонил голову набок. — Будешь сражаться с ним на кастрюлях на рассвете?

— Алиев привык, что все его боятся, — задумчиво произнёс я, потирая подбородок. — Его сила целиком построена на страхе. Он действует из тени: угрозы, подкупы, шантаж. Но знаешь что? Очень трудно незаметно убрать человека, который постоянно у всех на виду. Которого знают, видят и уважают.

— Неужели ты собираешься бегать по городу и кормить всех бесплатно? — фыркнул крыс, подёргивая усами. — Дорогой способ завести друзей. И крайне ненадёжный, добавлю. Сегодня они жуют твой пирог, а завтра — пирог Алиева, если он заплатит больше. Человеческая благодарность короче крысиного хвоста и в два раза менее надёжна.

— Это не благодарность, — покачал головой я. — Уважение. Это совсем разные вещи. Благодарность покупается подачками, а уважение зарабатывается поступками. Надо быть добрым, но сильным. Справедливым, но не мягкотелым.

— И как ты это представляешь? — Рат почесал за ухом задней лапкой. — Станешь местным Робин Гудом? Будешь кормить бедных и защищать слабых?

— Что-то в этом роде, — улыбнулся я, и в моих глазах, отразившихся в тёмном стекле, мелькнул холодный, расчётливый блеск. — Алиев играет в тёмную. Что ж, это его выбор. Значит, я буду играть в светлую. Завтра же начну знакомиться с порядочными людьми города. Тем же кузнецом Фёдором, о котором рассказывал Степан.

— А если не получится? — деловито поинтересовался Рат. — Если Алиев окажется хитрее и коварнее?

— Тогда посмотрим, умеет ли жирный купец летать, — мрачно усмехнулся я. — В крайнем случае поможем ему освоить эту науку. С третьего этажа.

— Вот теперь ты говоришь дело! — оживился крыс. — А то я уж подумал, что ты совсем размяк от кулинарных успехов.

Я погасил лампу и направился к лестнице, ведущей в жилую часть дома.

— Завтра начинается новая игра, Рат. И мы посмотрим, чья стратегия окажется выигрышной.

* * *

Дом Мурата Алиева кричал о богатстве с каждого угла. Позолоченные рамы, тяжёлая лепнина на потолке, бархатные шторы цвета крови — всё это должно было впечатлять гостей. Но на деле лишь выдавало полное отсутствие вкуса у хозяина.

Алиев ворвался в прихожую, как разъярённый медведь. Лицо красное, рубашка мокрая от пота, глаза налиты кровью. Он шёл по дому, оставляя за собой след разрушений. Китайская ваза с подставки — бах! — тысяча осколков по мраморному полу. Картина маслом в массивной раме — хрясь! — полетела на пол.

— Хозяин приехал! — пискнула старая служанка, выглянувшая из-за угла, и тут же растворилась в коридоре. Она знала: когда Мурат в таком настроении, лучше не попадаться ему на глаза.

А вот его дочь Лейла шла следом, уткнувшись в телефон. Она даже не подняла головы, когда отец разнёс в щепки антикварную вазочку. Скука — вот что было написано на её лице. Такая скука, будто весь мир для неё уже давно потерял всякий интерес.

В главном зале, на диване размером с небольшую комнату, восседала настоящая хозяйка дома. Фатима, мать Алиева, весила не меньше центнера. Но этот вес не делал её слабой. Наоборот — она была как танк, который ничего не может остановить.

Услышав грохот, женщина оторвалась от телевизора и посмотрела на сына. В её глазах не было ни капли тепла.

— Что за цирк ты устроил, Мурат? — голос у неё был низкий, грудной, как рычание хищника.

Алиев мгновенно сдулся. Ещё секунду назад он был грозным хищником, а теперь превратился в нашкодившего мальчишку.

— Мама, этот щенок… этот Белославов… он посмел… — залепетал он, заламывая руки.

— Рот закрой! — рявкнула Фатима и медленно приподнялась на локтях. — Белославов, говоришь? Помню эту семью. Отец у них был настоящий мужчина, красавец. Орёл, а не курица. Не то что некоторые…

Она окинула сына взглядом, полным презрения. В её памяти всплыл образ покойного мужа — такого же никчёмного слабака, за которого её когда-то насильно выдали.

— Я сама разберусь с этим делом, — заявила она железным тоном. — А ты не лезь. Достаточно твоих глупостей на сегодня.

Мурат хотел возразить, но поймал её стальной взгляд и лишь зло засопел:

— Как скажешь, мама.

Фатима перевела внимание на внучку. Лицо её тут же смягчилось, словно тает воск от пламени свечи.

— Как дела, моя золотая? — в её голосе появились нотки нежности. — Что-нибудь интересное сегодня случилось?

— Угу, — не поднимая глаз от экрана, промычала Лейла. Она обошла диван и исчезла в коридоре, ведущем к её покоям. Даже не взглянула на бабушку.

Лицо Фатимы снова окаменело. Она повернулась к сыну с новой порцией гнева.

— Совсем дочерью не занимаешься! — зарычала она. — Целый день в этом проклятом телефоне сидит! На живых людей внимания ноль! Неудивительно, что даже жена от тебя сбежала. Родную дочь бросила и убежала! Позор какой!

Алиев побагровел ещё сильнее. Вены на лбу вздулись, но он промолчал. Спорить с матерью — себе дороже. Вместо этого он развернулся и быстро пошёл в свой кабинет. Единственное место в доме, где он чувствовал себя хозяином.

Захлопнув дверь, Мурат рухнул в кожаное кресло и нажал красную кнопку на переговорном устройстве.

— Кабан, немедленно ко мне!

Дверь распахнулась так быстро, будто за ней кто-то стоял и ждал. На пороге возник огромный мужчина. Голова бритая до блеска, шея толще бедра обычного человека. Лицо… ну, природа явно экономила на мозгах, когда его лепила.

Кабан стоял молча, как верный пёс, ожидая команды хозяина.

— Слушай меня внимательно, — прошипел Алиев, наклоняясь вперёд. — С этим поваром, Белославовым, надо разобраться. Напугать его как следует. Но так, чтобы никто даже подумать не мог, что это я приказал. Усёк?

Кабан медленно кивнул своей лысой башкой.

— Усёк, хозяин.

— Тогда иди и делай, — отмахнулся Алиев.

Когда дверь закрылась, купец откинулся в кресле и потёр виски.

— Идиот конченый, — пробормотал он себе под нос. — Придётся самому всё продумывать. Как всегда.

* * *

А тем временем в своей розовой комнате Лейла швырнула телефон на кровать и растянулась на атласном покрывале. Она смотрела в потолок, украшенный золотыми завитками, и медленно облизывала губы.

Весь этот цирк с отцом её нисколько не волновал. В голове крутились совсем другие мысли. Гораздо более интересные.

— Надо познакомиться с этим Белославовым поближе, — прошептала она в тишину комнаты. На губах заиграла хищная улыбка. — Из него получится отличная новая игрушка для моей коллекции.

Она закрыла глаза и представила, как будет играть с новой жертвой. Эти мысли согревали её лучше любого камина.

Глава 11

Глава 11

На следующее утро я поднялся раньше будильника. По дому двигался тихо, как вор, но с решимостью полководца перед главной битвой. В кухне возился осторожно — не хотел будить Настю после вчерашнего кошмара.

Но она всё равно спустилась. Глаза красные, лицо бледное. Выглядела как привидение.

— Настя, сегодня «Очаг» закрыт, — объявил я, не оборачиваясь. — Повесь табличку «По техническим причинам». Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя после вчерашнего.

Она смотрела на меня с тревогой. Видимо, моя решительность пугала её не меньше угроз Алиева.

— А ты куда собрался? — голос дрожал. — Опять за неприятностями?

— Наоборот, — подмигнул ей. — Иду заводить друзей. Полезные знакомства.

Накинул куртку. Под воротником недовольно зашевелилось.

— Какие ещё друзья? — возмутился писклявый голос прямо в ухо. — У тебя есть я! И меня нужно кормить изысканными блюдами, а не таскать по вонючим кузницам. Там только угольная пыль и запах железа. Проверял лично.