Мина засмеялась, чувствуя себя котелком, до краёв полным булькающей радостью – своей и Пиксита. Её было так много, что хотелось плакать. «Не жди. Опробуй их. Лети!» Она вскочила, бросилась к окну и распахнула ставни. Комнату залил солнечный свет. Пиксит с энтузиазмом захлопал крыльями.
Он немного неуклюже воспарил и с восторженным визгом
– Да! Вперёд, Пиксит! – закричала она ему вслед.
Её зверь в неровном полёте пронёсся над двором, слегка набирая высоту, и попутно срезал острым когтем на задней лапе верёвку с бельём. Недавно постиранные рубашки упали на землю. Мина поморщилась:
– У тебя получится, Пиксит! Маши сильнее!
Он покачнулся, и его хвост хлестнул по кукурузе. По чешуе зверя побежали искры, и парочка их попала на листья и шелковые пряди початков.
Потеряв равновесие, юный грозовой зверь плюхнулся прямо в кукурузу. К тому моменту, когда он, тяжело хлопая крыльями, снова взлетел, поле под ним уже пылало.
Его раскаяние мысленно обожгло её как брызги раскалённого масла, оставив после себя кислое послевкусие.
Мина метнулась в коридор и сбежала по лестнице вниз:
– Поле горит! – Не останавливаясь, она бросилась к задней двери.
Ей в спину полетел мамин голос:
– Что она сказала?
– Но нас не ставили в очередь на сжигание… – начал Гатон
Пиксит кружил над огнём и яростно махал крыльями в попытках его затушить, но тем самым лишь пуще его раздувал.
«Пиксит, ты делаешь только хуже! Взлети повыше!»
Он послушался и по спирали поднялся в небо.
Мина побежала к колодцу. На верёвке покачивалось ведро, полное воды. С трудом втащив его на край колодца, Мина посмотрела на поле. «До него слишком далеко! Огонь распространится прежде, чем я сумею его залить!»
Её накрыла тень. Она подняла голову к небу, зная, что дело не в облаке: над полями Алоррии облаков не бывало, единственное исключение – когда нужен был дождь. Над ней пролетел папин зверь, и Мине пришла в голову идея:
– Орли! Орли, потуши огонь!
Старый папин зверь описал над ней круг, помахивая хвостом.
– Я знаю, ты больше не можешь призывать дождь, но ты можешь отнести это! – Мина протянула ей ведро, и Орли всё поняла. Снизившись, она осторожно подхватила когтями ручку.
– Отлично придумано, Мина! – послышался сзади голос Гатона.
Он поспешил опустить новое ведро в колодец, готовя его для следующего захода Орли. Родители тоже успели выбежать из дома и кричали друг на друга, что нужна вода.
На крыльце визжали близнецы.
– Беон и Ринна, сейчас же в дом! – приказала мама и поспешила на помощь Гатону.
Папа метнулся в сарай за вёдрами.
«Нет, – отрезала она тем особым тоном, с каким обращалась к Беону, когда тот говорил глупости. – Это случайность. Ты этого не хотел».
«Нет! Оставайся на высоте, по крайней мере пока не перестанешь искрить». Им нужно было потушить огонь, а не разжигать его. Воды из вёдер не хватало: языки пламени поднимались всё выше, к небу устремились грязные усики дыма.
Мину осенило:
– Гатон, отправь к огню Арде!
Но он её не услышал. Поднимая из колодца очередное ведро с водой, Гатон крикнул:
– Орли, готово! – Он поднял его над головой, и дождевой зверь, спикировав, подхватил ведро. Гатон занялся следующим.
Мина дёрнула его за руку:
– Гатон, Арде не боится жара. Пусть он ляжет в огонь!
– Мина, перестань… Орли нужна вода! – вырвался он и отвернулся к колодцу.
Мина отшатнулась и, споткнувшись о корень яблони, плюхнулась задом на землю.
«Пиксит, нет! Ты так ещё что-нибудь подожжёшь!»
– Что он делает?! – ужаснулся Гатон.
Наперерез Пикситу полетела Орли, из полей, фырча и ворча, выскочил Арде, спеша защитить Гатона от любых угроз. Мама и папа бежали к ним через двор.
«Пиксит, прекрати искрить!» – мысленно закричала Мина.
«Тогда взлети повыше!»
Но летящая на него Орли и нескончаемые крики со всех сторон сбили Пиксита с толку, и он, потеряв контроль над ещё не окрепшими крыльями, неуклюже плюхнулся на землю. Мина слышала в своей голове его взволнованное бормотание:
Подбежав, Мина обхватила его шею руками. Кожу немедленно защекотали электрические разряды, напоминающие колющую голые ступни траву. Все вокруг кричали. На Орли. На Пиксита. На Мину.
– Арде, сядь в огонь, – попросила Мина, но её никто не услышал.
В её голове раздался голос Пиксита, но сейчас он больше напоминал эхо, словно он говорил не с ней:
Несущийся на них солнечный зверь Арде резко затормозил, вспахав передними лапами землю и траву. Взглянув на Пиксита, потом на горящее поле и Гатона, он побежал по кукурузе, топча и ломая своим массивным телом стебли, подпрыгнул и с грохотом приземлился точно посреди огня.
Пламя тут же потухло.
Мина закрыла глаза и привалилась к Пикситу, а тот прижался к ней и обвил её хвостом, с которого продолжали сыпаться трескучие искры.
На один восхитительный миг все замолчали.
А затем разразились новыми криками:
– Что это такое?! Это зверь молнии?! Твое яйцо вылупилось?! Это он устроил пожар?! Это какая-то ошибка! У тебя не может быть зверя молнии! Чей он? Откуда он взялся? Он не может быть Минин! У Мины не мог вылупиться зверь молнии! Мина, что произошло?! Мина, это твой зверь?! Не может быть! Мина, ответь!
«Да, – согласилась Мина. – Я не прочь вернуться с тобой внутрь его».
Глава третья
Глава третья
Мина сидела прислонившись спиной к стенке колодца, Пиксит свернулся у неё на коленях. Её новорождённый грозовой зверь сонно посапывал, и это вряд ли могло помочь ей в предстоящем тяжёлом разговоре с родными. «Любой устанет после рождения и поджога поля, и все в один день, – подумала Мина, с улыбкой глядя на его щенячью мордочку. – А быть таким милым – это тоже тяжёлая работа».
Пиксит всхрапнул и слегка высунул язык, задышав с присвистом. Мина погладила его между ушами. Жёлтая чешуя, покрытая нежным пухом, была на ощупь как бархат, а изо лба на манер рогов росли перья.
До этого дня Мина видела зверей молнии только на картинках, но ни секунды не сомневалась, что Пиксит принадлежит именно к ним. Кроме искр, ставших причиной пожара, его с головой выдавал ярко-жёлтый окрас. Дождевые звери были голубыми, солнечные – красными, ветровые – серебристыми, снежные – белыми, а звери молнии – жёлтыми.
«Он такой красивый».
Папа присел на корточки рядом с ней:
– Мина, у тебя правда вылупился зверь молнии? Но это невозможно!. Это какая-то ошибка. Ты была у себя, когда это произошло? Может, его подменили?
Гатон фыркнул:
– Хуже розыгрыша не придумаешь. Кому могло такое понадобиться? И как ты себе это представляешь? Мы все были дома. Лично я не видел никаких подозрительных типов, незаметно крадущихся в комнату Мины со зверем молнии.
– Ты хоть знаешь значение слова «незаметно»? – вздохнула мама и наклонилась, чтобы лучше разглядеть спящего Пиксита. Её тон смягчился. – Но я согласна с тобой, Гатон. Никому бы не пришло в голову подменять зверей.
Мина благодарно ей улыбнулась.
Но мама ещё не закончила:
– Должно быть, с яйцом было что-то не так.
Улыбка Мины погасла. «С тобой всё нормально», – мысленно обратилась она к Пикситу, хотя он так крепко спал, что ничего не слышал.
– Он не хотел поджигать поле. Ему очень жаль.
Звери молнии впитывают электричество из окружающей среды и сохраняют его на манер живых батареек, но им нужно время, чтобы овладеть этим навыком, а Пиксит только вылупился. Поэтому он так сильно искрил. «Ничего, научится. Я надеюсь. И если на то пошло, он обещал, что с нами весь мир вспыхнет, пусть и не буквально. Он надеялся, что мы с ним станем как стражи и звери из всех тех историй, что я ему читала, которые меняли мир своими героическими поступками, а не выжигая его».
– Мы всё понимаем, милая, – сказал папа и похлопал Мину по плечу, старательно избегая касаться Пиксита, хотя тот уже перестал искрить. Ну, почти. – Но у тебя не мог вылупиться зверь молнии! Их стражи дерзкие, громкие и смелые. А ты не… Ну, он тебе не подходит. А зверь и страж должны быть одного темперамента.
Мама поймала Беона и Ринну, прибежавших посмотреть на «искрящего щенка с крыльями».
– Искорка! – закричал Беон и потянулся к Пикситу.
Подхватив сына под мышку, мама рявкнула: