— Касси, нет!

Она уронила фонарик. Он больно ударил ее по бедру и скатился на пол. Медведь, кровать, комната, — все погрузилось в тень.

— Ой! Медведь, не делай так больше!

Фонарик, лежа на полу, отбрасывал на стены гигантские тени. Медведь встал, и тень его вытянулась. Касси непроизвольно вздрогнула. Он был похож на разгневанного бога:

— Я говорил, что тебе нельзя смотреть на меня. Ты должна была мне доверять!

Поднявшись на колени, она уперла руки в бока:

— Доверять тебе?

Приступ ярости у него закончился так же внезапно, как и начался. Он бессильно опустился на кровать и закрыл лицо руками:

— Ох, Касси.

Она растерянно открыла рот и снова его закрыла. Похоже, он и правда сильно расстроился. Но что же такого ужасного в том, что она на него посмотрела? Он же так прекрасен. Настоящее совершенство.

— Касси, моя Касси. — Он поднял голову. Похоже, он готов был расплакаться. Да что же случилось? Он взял ее лицо в ладони. Его взгляд… Ого, она смотрела ему в глаза. В его человеческие глаза. Рука на щеке была теплой и мягкой.

— Медведь? — неуверенно сказала она. Ей не нравилось, как он на нее смотрел. Какой-то у него потерянный вид.

Она почувствовала, как туман коснулся ее кожи. Она машинально вытерла руку, но влаги не почувствовала. Он убрал ладони от ее лица и вместо этого взял Касси за руку. Пробежал большим пальцем по ее ладони, задержавшись на безымянном пальце.

— Теперь я должен тебя покинуть.

Что он должен сделать?

Наверное, она плохо его расслышала. Она вгляделась Медведю в лицо, и сердце у нее сжалось. Она все правильно расслышала. Касси затрясла головой. Он не может уйти!

— Пожалуйста, Касси, послушай, — сказал он, не давая ей заговорить. — Это было частью сделки об освобождении твоей матери. Тебе нельзя было видеть меня в человеческом обличье. Даже знать причину этого тебе было нельзя. Касси, это было единственным способом освободить твою мать. Единственным способом жениться на тебе.

— Да ну тебя с твоими идиотскими сделками. — Она хотела, чтобы голос ее звучал зло и отстраненно, но у нее не получилось. — Ты что, думал, я телепат?

Она яростно заморгала. О Боже, что он там наобещал? Чем он рисковал? Что она наделала?

Медведь сказал, будто цитируя:

— Все связи между нами разорваны. Я должен жениться на принцессе троллей.

Она потрясла его за плечи:

— Ты не уйдешь. — Она плакала. Она знала это и не могла остановиться. Что за абсурд. Принцесса троллей! — Я не позволю троллям забрать тебя.

— Узнаю мою Касси. — Он зарылся пальцами ей в волосы. — Но ты не можешь бороться с этим. Я должен выполнить обещание. Это — плата за то, чтобы быть мунаксари.

Она услышала шорох, словно ветер шуршал в листве.

— Ты никуда не уйдешь! — яростно повторила она.

Он прижался губами к ее лбу:

— Позаботься о нашем ребенке.

— Я тебя не отпущу. — Странный ветер ерошил ей волосы. Он свистел и крутился вокруг Касси и Медведя.

— У нас нет выбора. Это уже началось.

Черт побери, нет! Она не потеряет его!

— Тогда я пойду с тобой!

— Ты не можешь.

— Тогда я пойду за тобой.

Он печально покачал головой:

— Меня заберут в замок, который восточнее солнца и западнее луны. Ты не можешь последовать за мной. Это же за краем земли.

— Я найду тебя. — Простыни колыхались, словно буруны.

Медведь схватил ее:

— Нет! Это слишком опасно.

— Не для меня, — ответила она. — Я же разыскиваю полярных медведей, помнишь? Такая уж у меня работа.

Она уже преследовала его однажды, сможет и во второй раз.

Ветер вокруг них ревел, и Медведю пришлось крикнуть:

— Ты умрешь прежде, чем найдешь меня! Пообещай, что не будешь пытаться!

— Я найду тебя! — Нет, она не станет его терять. Не сейчас, не так.

Ветер крутился все быстрее и быстрее; он подхватил Медведя с кровати.

Он висел в воздухе, словно возносящийся в небеса ангел.

— Если любишь меня, пожалуйста, отпусти. Пожалуйста, Касси, не рискуй собой. Не рискуй нашим ребенком.

Она вскочила на ноги и обняла его за талию:

— Нет!

— Касси, пообещай мне! Подумай о ребенке!

Ей не нужен был ребенок; ей нужен был он сам. Она не могла его потерять! Увлекаемый вверх, он выскользнул у нее из рук. Она сжала его колени, а ветер поднимал его все выше. Голова Медведя уже касалась балдахина, и лед таял вокруг него, словно безе. Голова Касси ударилась о твердый полог.

— Нет! Вернись!

Его колени тоже выскользнули из ее объятий. Она схватилась за лодыжки:

— Нет!

Его унесло выше, сквозь потолок. Касси упала. Приземлилась на шелковые простыни, и голова ее, откинувшись, ударилась о столбик балдахина.

Все потемнело.

Часть вторая К ВОСТОКУ ОТ СОЛНЦА И К ЗАПАДУ ОТ ЛУНЫ

Часть вторая

К ВОСТОКУ ОТ СОЛНЦА

И К ЗАПАДУ ОТ ЛУНЫ

Пятнадцать

Пятнадцать

Широта 91º 00' 00'' N

Долгота: неопределенная

Высота 15 футов

КАССИ ПРОСНУЛАСЬ ОТ ХОЛОДА. Трясясь в ознобе на шелковых простынях, она потерла шишку на затылке. Несколько секунд она не могла понять, почему спала поверх одеяла, почему так замерзла и почему у нее болит голова. А потом услышала звук капели.

Она свесилась с кровати и подняла с пола фонарик. Включив его, Касси направила луч на стойку балдахина. Тот блестел от воды. Капли сбегали вниз по спиральной резьбе. Полог словно разразился слезами. Он не растает. Не растает, пока я здесь.

И вот теперь Медведя тут не было.

Кровать таяла.

— Нет, нет, — охнула Касси.

Она вскочила с кровати и приземлилась голыми стопами на лед. Холод пронзил ей ноги, и она схватилась за столбик. И тут же отдернула руку: стойка напоминала влажную сосульку. Холодно! Она побежала к рюкзаку и сняла ночную сорочку. Шелк грудой упал на пол и тут же начал впитывать талую воду. Касси спешно покидала в рюкзак фланелевые и шерстяные вещи. Она ведь могла проснуться с обморожением. А может даже, с обморожением и сотрясением мозга вдобавок. А еще я могла совсем не проснуться, подумала она.

Она услышала резкий треск, похожий на выстрел винтовки. Это ломался лед. Похоже, звук исходит откуда-то из стены, пришло ей в голову. Раздался звук, будто одновременно разбились тысячи окон. О боже, таяла не только спальня, а весь замок целиком. Замок таял. Ей надо было выбираться отсюда: из спальни, из замка, туда, наружу, в Арктику.

Да, наружу, но… Она говорила себе, что у нее нет выбора. Ей надо уходить прямо сейчас. Сердце забилось быстрее. Касси облачилась в полное снаряжение: парка, муклуки, гамаши. Рюкзак уже был собран для путешествий с Медведем, поэтому она потратила лишь несколько бесценных секунд на то, чтобы взгромоздить сумку на плечи. С каждой секундой звук ломающегося льда становился все громче. Поправив рюкзак, она поспешила в зал.

В зале дела были еще хуже: стены стремительно покрывались трещинами. Талая вода ручьями бежала по полу. Беги, беги, беги! Кричал ей собственный разум. Она промчалась по коридору, и луч фонарика зацепил тающие стены и потолок. Схватившись за мокрые перила, она ступила на ступени. Они напоминали водопад. От рокота трясся пол. Пожалуйста, не дай рассыпаться прямо сейчас, взмолилась она. Над ней были сотни тонн льда: все эти шпили, потолки… Добежав до конца ступеней, она чуть не упала, но быстро оправилась и побежала через зал для банкетов. Он весь трясся, и подсвечники звенели нестройным эхом. Осколки падали, рассыпаясь брызгами (воды натекло уже несколько сантиметров). Статуи оленей покосились. Глыбы льда испещряли пол. Касси закрыла лицо руками. С потолка вниз обрушилась люстра; когда она коснулась пола, осколки посыпались, точно шрапнель.

Касси бежала сквозь воду. Быстрее, быстрее! Рюкзак колотил ее по спине. Фрески слоями отходили от стен, статуи падали из своих ниш. Она еле уворачивалась от ледяных глыб.

Опоры замка зашатались. Колонны рушились. Над ее головой пошел трещинами сводчатый потолок. Хлопья льда, точно густым туманом, заполнили воздух. Пол ходил ходуном; она метнулась к хрустально-решетчатым воротам. Касси еле пробиралась по развалинам.

Расколовшиеся ворота осыпались ледяными кинжалами. Прикрывая голову, Касси побежала сквозь них. Ледяные шипы вонзались ей в руки и шею. Она с воплями перебежала на другую сторону. Рюкзак колотил ее по копчику.

Снаружи таял сад. Лица оплывали лужицами. Конечности отваливались. Омываемые потоками воды, скульптуры падали. Касси побежала к внешней стене: та уже наполовину обрушилась.

Словно какой-то великан вздумал разрушить замок. С оглушительным треском, похожим на звук разламывающегося айсберга, шпили отделялись от стен и валились на землю. Земля вздыбилась, и Касси упала. Продолжай двигаться, думала она. Ты должна двигаться дальше! Она с плеском поползла по лужам талой воды, а потом с трудом поднялась на ноги, а стены все рушились и рушились, как будто это была Иерихонская башня.

Она пробиралась сквозь развалины синей внешней стены. За спиной раздался буйный шум воды, словно открыли плотину. Беги! По парапетам бежал непомерно огромный водопад: он мигом затопил сад.

Пошел сильный снег, и лед залепил ей лицо и руки. Касси оступалась и падала; земля под ней дрожала. Куски льда осыпали ее метеоритным дождем. Она поползла на коленях. Касси вдыхала снег, и из глаз ее лились слезы.