- Рома.
- А он где сейчас?
- Он… с папой живет.
- А с тобой? С тобой живет?
- Должен бы. Но.… однажды папа его не вернул, а потом я выяснила, что он увез его заграницу. И с тех пор я Рому не видела, - глухо закончила я. - Тиш, а ты любишь грибы?
- Да. Со сметаной. Рустам часто так готовил…
- А кто такой Рустам?
3
3
- Папин друг. Он за мной смотрел в этот раз, потому что у Риммы заболели внуки. - И Тиша сник, съежился в пледе, и стало понятно, что именно Рустам сегодня и погиб. Я думала, Тиша больше не спросит ничего, но он вернулся к болезненной для меня теме: - Ну а как же Рома без тебя?
- Я не знаю, - прошептала я. - Но очень надеюсь, что с ним всё хорошо.
- Если бы у меня была мама, и я бы знал, что она такая, как ты, я бы очень по тебе скучал. И хорошо бы мне не было.
Я всхлипнула и зажмурилась в попытке сдержать слезы. Но несколько всё же прорвались из глаз, и пришлось вытереть их ладонью.
Странный день…
- Ты очень по нему скучаешь, да? - участливо спросил Тиша.
- Угу.
- Может, его нужно хорошенько поискать? Мой папа это умеет.
- Это отлично, - улыбнулась я, - значит, он и тебя быстро найдет и не потеряет надолго.
Тиша вздохнул:
- Он найдет и снова уедет…
- Знаешь, иногда родители вынуждены постоянно уезжать. И ничего с этим поделать не могут. Им нужно работать.…
- Я знаю, - покладисто кивал Тиша, - Римма мне тоже так говорит.
- Она тебе нравится?
- Да, она хорошая.
- Ну, вот видишь, папа позаботился, чтобы тебе в его отсутствии было хорошо.
- Пожалуй.
Я снова удивилась, как осмысленно и по-взрослому со мной разговаривает этот малыш. Ну прямо вундеркинд! А ведь не будет у него все как прежде. Ну какой папа оставит сына вот так вот под присмотром тех, кто не оправдал доверия? Наверняка увезет ведь, и не будет у Тиши больше Риммы…
Погруженная в эти мысли, я выложила спагетти на тарелку, заправила соусом и обернулась к столу… чтобы обнаружить, что Тиша уснул.
*****
- Кир, сейчас лучше не соваться…
Я медленно втянул холодный ночной воздух, чувствуя, как впервые за долгое время теряю контроль. Над всем. По спине прошел озноб, дыхание потяжелело… Я смотрел на огни аэропорта Рейкьявика, и они расплывались перед глазами в яркую пульсирующую кашу…
- Ты серьёзно? - слабо выдохнул я, но тут же рявкнул на всю парковку: - Не соваться?!
- Завтра, когда оттуда все уберутся, я выдвинусь на поиски Тимофея, - невозмутимо продолжал Лео.
Знал, что я все равно приму эту реальность, и давал хорошенько проораться… А я приму? Чёрта с два.
- Что с…. - в горле стал ком. - Что с телом Рустама?
- Забрали следователи.
- Как его убили?
- Я не знаю.
- Как его выманили вообще?! - снова повысил я голос.
- Пока ничего не знаю! - прорычал он в ответ. - Это случилось. Все. Только принять и действовать.
- Если моего сына забрали, то его уже нет в живых, - с трудом выдавил я, и горло окончательно парализовало.
- Уложили бы рядом, - глухо выдавил Лео. - Короче, я жду тебя. Пока что руки связаны. Если начну там шариться сейчас, то никого мы с тобой не найдем.
Я понимал, что это решение далось Лео очень тяжело. Он был прав.
- Есть идеи, кто? - добавил он тихо.
- Ты сам знаешь, - процедил я и заходил туда-сюда вдоль стенки, как загнанный зверь.
Перед глазами попеременно вспыхивали образы сына и Рустама… а потом обугливались, будто старые фото над горящей спичкой…
Как же так? Как эти твари вообще сунулись? Исподтишка, дождались, когда уеду… И ведь, наверное, не знали, что Рустам приехал ко мне на неделю, чтобы дух перевести и раны затянуть. Если бы не он не был ранен…
Прости, Рус, что втравил тебя в это.
Прости, друг…
В памяти замелькали картинки из прошлого. Мы всю жизнь были вместе. С детства. Я, Рустам и Лео… Никогда ничего не боялись, но судьба благоволила. Все трое прошли спецподготовку, начинали карьеры телохранителями в охранных организациях. Потом дорожки разошлись. Рустам остался верен себе и подался в военные спасатели. Лео ушел в отдел специального реагирования, а я - в частную практику. Ну, как в частную… В довольно специфическую практику. Конечно, друзья не одобряли, но меня все устраивало, и никаких проблем с совестью не было.
Пока не появился Тишка….
С сыном всё стало сложнее. У меня появилась слабость, и приходилось хорошо ее прятать, постоянно меняя места жительства. Я десятки раз спрашивал себя, зачем вообще повесил этот груз себе на шею. Но ответа не было, а груз уже был. И не только груз. Я привязался к Тишке. Меня рвало на части от желания дать ему все то, чего не было у меня, и опасностями, которые предполагал мой образ жизни. Я даже подумывал о том, чтобы все бросить и податься в более менее спокойное русло…
Только поздно теперь.
- Через сколько ты вылетаешь?
- Рейс через полтора часа, - ответил я машинально.
- Я тебя встречу.
- Не нужно….
- Нужно, - отрезал Лео. - Позволь мне это. Я хочу тебя видеть.
Я еле сдержал смешок. Ведь нам обоим ясно, что это я виноват в гибели Рустама. Мой образ жизни, моя дерзость, непоколебимая уверенность в силах. Да что там, я втайне считал себя самым успешным из нас троих. Я рискнул жить так, как хотел, всем назло, и получил множество возможностей. Плевать хотел я на опасности…
- Ладно. Пока.
Я отбил звонок.
И снова остался в одиночестве. Аэропорт гудел турбинами самолетов, шумел голосами людей, сигналами такси и вонял… Кого я обманывал? Я такой же, как и все. Мне нужны передышки, тишина, запахи леса, дыма от камина, геля для душа и зубной пасты. А больше всего в последнее время я любил запах волос Тишки. Когда я приезжал, мелкий спал со мной, и я с таким упоением утыкался носом в его волосы. Они пахли домом….
Пальцы стиснулись в кулаки.
Никто от меня не уйдет живым из тех, кто виноват в том, что у меня не стало Рустама и Тишки…
4
4
Тиша проспал как убитый до зари. Я же ворочалась с боку на бок всю ночь, перебиваясь коротким сном. Когда рассвело, тихонько прокралась в уборную, привела себя в порядок и вышла на площадку. Стояла духота, небо затянуло тучами, а по прогнозу сегодня был ливень. Хорошо. Значит пожарная опасность снизится в разы и даст передышку пожарным.
Мне же завтра предстояло ехать в город на очередную встречу с юристом. Ещё одну из череды бесполезных встреч. А потом ещё на одну. Уже не такую бесполезную, но далеко не в мою пользу.
А все потому, что я усложнила себе и без того сложную жизнь, устроив скандал в доме свекрови.
Мать моего бывшего - единственная связь, которая у меня осталась с сыном. И я ничего не могла поделать, кроме как тянуться к этой связи в надежде хоть на какие-то крупицы новостей о сыне. Мы виделись со свекровью раз в неделю. Я звонила ей, она назначала время и высокомерно снисходила до очередной встречи.
Зинаида Васильевна была теткой холодной и высокомерной. Она была убеждена, что это я во всем виновата - что брак наш с Игнатом распался, и что он вынужден был увезти сына от меня подальше. Но я все это терпела, потому что свекровь, в отличие от меня, моего сына и слышала, и даже видела. На последней нашей встрече она невзначай бросила мне, что летит заграницу. К сыну. И у нее не так много времени, чтобы утешать меня в этот раз, поэтому я должна была убраться как можно быстрее. И я потеряла контроль. Помню, что сначала меня вогнало в ступор. Потом началась истерика. Я кричала на неё, высказывая за всё, что копилось внутри. Даже что-то разбила… Она скакала вокруг меня, обзывала придурошной, угрожала вызвать участкового, а потом всё же подала на меня заявление…
И вот теперь мне нужно встретиться с кем-то в отделении, объяснить все… Господи, как же я устала…
- Ди….
Я поспешно вытерла слезы и обернулась:
- Привет, Тиш, - улыбнулась и шмыгнула носом.
- Ты плачешь, - заключил он, глядя на меня внимательно. - Снова думала о Роме?
Ну какой же ты проницательный для своих лет!
- Да. Я всегда плачу, когда думаю о нем. - Я направилась к нему и присела рядом. - Ты вчера уснул и не дождался спагетти. Голоден?
Он кивнул.
- И печенье ещё хочется.
- Конечно, - улыбнулась я.
И внутри немного потеплело. Несмотря на то, что за пределами станции пустился тот самый ливень из прогноза, атмосфера завтрака разгоняла потихоньку мрачное скопление туч в душе. Тиша снова болтал ногами, с аппетитом уплетая и спагетти, и какао с печеньем, и тем самым вызывал во мне приступ умиления.
- А Ромка у меня плохо ест, - улыбнулась я. - Ты молодец.
- Римма говорит, что в лесу аппетит всегда лучше. Ромке нужно в лесу жить, с тобой… - И он пригорюнился. - Диана, а меня заберут сегодня?
- Я не знаю, Тиш. Но это ведь хорошо, если папу найдут, да?
- А ты будешь меня навещать? - с надеждой посмотрел он на меня.
- Конечно. Мы же друзья, Тиш.
- Правда?
- Правда. Ты хороший очень, а с хорошими людьми всегда приятно проводить время. И мне с тобой тут лучше, чем в одиночестве.
- Да? - просиял он.
- Да. Одному долго быть плохо.
Он ненадолго задумался.
- Мой папа один. Долго. И, наверное, ему тоже одному плохо.
- Очень может быть.
- Может, он поэтому.… такой?
- Какой? - осторожно поинтересовалась я.
- Ну, он когда приезжает, молчит долго. Но позволяет мне с ним спать. Мне с ним лучше спится. Я люблю, когда он приезжает.
- Да, это всегда радостно, когда к тебе возвращается тот, кого очень ждёшь.…
Дождь встал стеной. Забарабанил по жестяной крыше станции, затарахтел в окна и подёрнул горизонт плотной ватой тумана. Мы с Тишей допили чай и сели смотреть альбом станции.