- Хотите, попрошу о помощи матушку?

- Она не будет рада вашему выбору.

- Вы ошибаетесь.

Если бы… Мама Фирнена показалась мне адекватной женщиной, но это не значит, что она примет выбор сына, она хочет настоящих внуков, желает сыну счастья, а не показной брак во благо только девицы.

Фирнен оставил меня и теперь все мысли были заняты его предложением.

Боже, я действительно согласилась?! Через месяц я стану женой Фирнена. Я и подумать не могла о подобном. Хотя в этом мире меня уже ничем не удивить. Оказалось, что я ошибалось и через неделю меня ждал еще один неприятный сюрприз.

Признаться, эта неделя и так далась нелегко. Я сама же настояла на ежедневных сеансах лечения, только в библиотеке. Было сложно, но не справляться с даром, а находиться в обществе мужчины, который тебе нравится и по совместительству твой жених. Это весьма неловко, особенно когда он попросил называть его по имени.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 

- Джон – это полное имя или сокращение? Джонатан или Джонни…

- Кого-то называют Джонни? – усмехнулся он.

- Деппа, например.

- Кто это?

- Неважно. Один актер.

- Любите театр?

Хотела сказать, что люблю фильмы, но здесь не имеют представления о подобном, поэтому просто кивнула, хотя в театре за свою непродолжительную жизнь ни разу не была, кукольный не в счет. В школе часто выдавали билеты и мы с одноклассниками с удовольствием смотрели. Конечно, я не деревенщина, и имею представление о настоящем театре, просто еще не пришла к этому. Родители были далеко от этого, папа с детства прививал любовь к медицине, оказалось не зря.

Может, мне заняться писательством, если с целительством не выйдет?! Буду переписывать истории своего мира, надеюсь, потом высшее силы не обвинят в плагиате.

Называть Фирнена Джонон выходило с трудом, постоянно «спотыкалась, поправляла себя, он улыбался, но не отступал от своей затеи, вот в чем он хочет, мужчина очень упертый, так бы со стремлением побороть проклятье.

Он хоть и не бурчал больше по поводу нашего лечения, не пропускал сеансы, но создалось ощущение, что он это делает не ради себя, а чтобы не расстраивать себя. Ведь это неправильно!

Мне нравилось, что он в последнее время расслаблен и оптимистичен, но вечерами иногда заставала его на пару с Бертом в гостиной, печально смотрящим в окно на неизменную пропасть. Сердце в такие моменты сжималось и обливалось кровью. Считала это несправедливым. Однажды из таких вечером решилась спросить, что меня давно интересовало.

- Как это произошло? – кто наложил на него такую болезнь, какие мотивы были у того человека, неужели Фирнен раньше был плохим, не поверю, хотя… только сильные потрясения способны на подобное, а потеря крыльев и ног – весомый стресс.

- Как я перестал быть драконом? – спросил, не оборачиваясь ко мне.

- Вы все еще он.

- Дракон без полета не дракон, а тем более без огня, - было бы кощунством спрашивать скучает ли он по небу, невооруженным глазом было видно как ему больно, не только физически, морально, принять, что раньше ты был сильный свободный горячий, а сейчас превратился в потухший вулкан.

Хотелось пообещать, что обязательно верну его крылья, что он вновь взмоет к небесам и все наладится, но не прощу себя, если ничего не выйдет. Как потом жить, зная, что ты облажалась, что дала ложную надежду. Сейчас было стыдно за себя, как я кичилась своим даром в первый день, но, с другой стороны, не будь тогда настойчивой, не стояла бы сейчас здесь.

- Это случилось на службе. Я был не осторожен.

- Во время сражения? – помнила рассказ его матери о том, в каком состоянии его доставили домой.

- Нет, - удивил, я замерла, ожидая продолжения, боясь, что наше доверие вдруг лопнет как мыльный пузырь.

- Не стоило быть безрассудным. Я был беспечен, драконы ничего не боятся, был наказан за свою высокомерность. Мы одержали победу, женщина, сделавшее это была очень зла, ее можно понять, ее народ был вынужден подчиниться, но я не думал, что от ненависти ее сила возрастет и она сможет провернуть подобное.

- Все мы совершаем ошибки.

- Но за свою я заплатил слишком высокую цену.

Это действительно так, но нам не суждено вершить свою судьбу, я тоже не желала оказаться в этом мире. Джон лишился части себя, важно части, и столько лет не может ее отыскать, вернуть.

Случайно посмотрела наверх, и на шкафу заметила кошку, она уселась и наблюдала за нами, и сейчас навострила уши. Притаилась и даже Берт не почуял ее присутствия. Складывалось впечатление, что она чувствует себя в замке вполне комфортно, обжилась, да только вот хозяев она намерено избегала.

- Кажется, за нами слежка, - указала на шпионку мужчине.

Он проследил за моей рукой, но животное поспешило укрыться.

- Такая же трусиха, как и ее хозяйка, - чем опять вогнал в краску.

Глава 26

Глава 26

ЭЛИССОН

- Вот уж не думал, что увижу тебя снова. Даже соскучился по своей нежной Элли.

Это что еще за фамильярности?!

- Кто вы? – как только с языка сорвался вопрос, меня пронзила догадка о личности гостя.

Я его видела в смутных воспоминаниях, он был несколько иной, моложе, что ли, а сейчас передо мной мужчина старше Фирнена, хоть и с выразительными симметричными чертами лица, но не выдающийся красавец. По ощущениям Элиссон он был гораздо красивее, возможно, что она из-за своей влюбленности, идеализировала и приписывала того, чего нет.

- Быстро же ты меня забыла, - усмехнулся, - Обжилась тут, новый жених, Гвинет была уверена, что

- Что я сгнию здесь, - договорила за него, - Что ты здесь делаешь?!

- Это я его пригласил, - в проеме появился Фирнен, а «муж» не смог скрыть удивления инвалидной коляской, - Если вы закончили приветствие, то пройдите в мой кабинет.

Джон его позвал?! Но зачем?! Ничего не понимала, почему мне не сказал о его возможном визите, я бы морально подготовилась.

А так выглядела полной дурочкой.

Я простояла несколько минут как обездвиженная статуя, но не выдержала и направилась туда, где меня быть не должно. Это касалось меня, я должна знать о чем они говорят. Да, подслушивать некрасиво, но все нутро звало и тянуло к двери кабинета.

Раньше не позволяла себе подобного поведения, но и ситуации схожей не было. Не такая уж и правильная. Ругала себя, но все равно шла.

Дверь была прикрыта, голоса доносились, то достаточно разборчиво, то приглушенно.

Замерла, не шевелясь, не издавая шума ни одеждой, ни движениями, дышать старалась и то через раз.

- Как поживает моя Эли?

- У Элиссон все хорошо, а станет еще лучше, если вы сделаете то, для чего я вас пригласил, - Фирнен разговаривал тем холодным тоном как в первый день нашего знакомства.

- Не подумайте, я совершенно неплохой человек, не желаю ей зла, но она отбывает наказание, должна измениться, а так все зря.

- Какие речи. А вы вот не хотите получить наказание за свои грешки?

- Каюсь, небезгрешен, но с женщин у нас спрос иной, как она войдет в царствие божие не очистившись? – захотелось ворваться и вцепиться ногтями ему в физиономию и расцарапать, да так глубоко, чтобы шрамы остались навсегда.

- Значит, по-хорошему вы не хотите?

- Зачем мне это? – спросил он наконец без юления, открывая свое истинное лицо.

- Не боитесь, что я подам на вас с вашей любовницей в суд и докажу, что вы не имеете права на ее наследство, так как брак неконсумирован?

- Я не идиот, мистер Фирнен. Вы не можете этого сделать, только Элиссон может, но вот незадача, у нее нет таких прав больше. И какие у вас доказательства? Не поверю, что вы не попробовали ее медочек. С ее даром я оспорю любую претензию. Живет с мужчиной по одной крышей. Да и не с одним… Сколько у вас их… Точно видел конюха и управляющего, - этот гад намекал, что я со всеми сплю.

Тут я не выдержала и распахнула дверь, полная ярости, наплевав на свое разоблачение.

- Распущенность налицо, врывается в мужской разговор и подслушивает. За такое, милая моя, хорошая порка тебе не помешала.

- Я не твоя, это раз!

- Что же два?

- Ты полное ничтожество!

- Элиссон, - позвал меня Фирнен, у него был такой грозный вид, мужчина был очень зол, только непонятно словами бывшего мужа или мои поведением.

- Не смейте с ним ни о чем договариваться! И тем боле платить!

- Оставь нас, я все решу.

Уууу как он этими словами задел меня, он тоже женщин за людей не считает? А я… Готова была разреветься. Он подъехал ближе, взял меня за ладонь, заглядывая в глаза.

- Я разберусь. Не хочу, чтобы ты была свидетелем, - прошептал.

- Чего?

- Того, каким я бываю, когда обижают мою невесту.

Значит, он рассержен не на меня? Я просо накрутила, наслушавшись гадостей, боясь, что он в них поверит.

- Хорошо, - сдалась и вышла обратно.

Сделала несколько шагов, как в кабинете послышалась возня. Мамочки! Что там происходит? Вдруг он накинется на Джона, а он все же в инвалидном кресле, а этот Траст высокий и поджарый.

Прижалась спиной к стене, если шум продолжится, то я снова вломлюсь или позову Филлипа, но там воцарилась тишина, голоса стали почти не слышны, как не вслушивалась, а потом дверь распахнулась и оттуда вышел Траст, пошатываясь и помятый.

- Вы пожалеете, - бросил он гневный взгляд на меня, - Я докажу, что вы принудили меня поставить подпись.

- Удачи! – попрощался Фирнен с гостем.