Annotation

Я помню, как погиб в огне московского дома. Странно, да? Потому что в пещере, наполненной гоблинами, чувствую себя далеко не мертвым.

Теперь, в королевстве, где маги дерутся за власть, гномы считают золото, а гоблины торгуют эссенцией крови, мне предстоит найти свое место. Или вернуть то, что у меня отобрали.

В моем распоряжении: молодость, магия и... небритый фей в качестве спутника. Что может пойти не так? Да примерно всё

Кадровик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Nota bene

Кадровик

Глава 1

Летают ли крокодилы?

— Ничего так! — провожаю глазами летящую словно в замедленной съемке голову гоблина. Голова прямо на глазах превращается в пепел, и на землю опадает уже облачком серого праха.

— Низко пошла. Видать, к дождю, — доносится густой прокуренный бас.

Не понял. Медленно оглядываюсь. Никого.

— Да тут я, тут, — ворчливо доносится снизу.

Опускаю взгляд. Рядом стоит маленький несуразный человечек, ростом почти до моего колена. Толстый, одетый в странную тогу, со стрекозиными крылышками. Лысоватый фей такой.

Надавливаю на веки до звездочек в глазах и часто моргаю… но ничего не меняется.

Необычного вида фей вытаскивает изо рта зубочистку и недобро зыркает на меня.

— Чё вылупился? Где эссенцию теперь брать будем, а? Переговорщик из тебя, — неприязненно произносит человечек и кивает на серый пепел, — уж извини, так себе.

Качаю головой. Молчу. Затылок взрывается болью и тут же словно наливается свинцом. Стены пещеры ведут хоровод, а в груди пульсирует дыра.

Самое главное, я не помню, как тут оказался. Последнее воспоминание: включаю свет в своей квартире в обычном сталинском доме. За окном зимняя Москва, беспрерывный поток машин и свет фонарей. А эта пещера совершенно мою квартиру не напоминает.

Вытягиваю руку, касаюсь раны на голове — крови нет, только сильно щиплет. Видимо удар прошел по касательной. Хорошо. Подташнивает.

Мысли текут вяло, как после наркоза. Я такое уже переживал. Тогда, сразу после ранения, в полевой госпиталь меня привезли уже почти потерявшего сознание. Хорошо, напарник всю дорогу стоял над душой, не давал отключиться. А то бы не вывез. Потом опрос, наркоз, просыпаешься и часа два не понимаешь, где ты и что ты. Только шрам в полживота и напоминает о произошедшем.

Вот и сейчас также. Только болей в боку нет, да и тут, очевидно, не больница.

— Где я? — задаю вопрос в воздух. Кроме меня и этого маленького человечка никого не вижу.

Вокруг горы мусора, серый пепел на полу пещеры, черепа на палках и развалины убогих хижин. Такой, мрачноватый антураж сказки.

— Сильно тебя приложило, — тянет странный фей. — Вить, ты, вообще, в порядке?

Мужичок подлетает метра на полтора вверх и заглядывает мне в лицо.

— Уже не уверен. — С интересом смотрю на летающего человечка. Сажусь и опираюсь руками в пол. Вроде легче. — Так, где я?

— В Белых пещерах, рядом город Крайний. Не помнишь? — Хмурится фей.

Аккуратно, чтобы не расплескать, покачиваю головой. Очень странное, но говорящее название у городка.

— Не помню. — Смотрю на летающего мужичка. Или фея? Но тут не угадаешь, может быть, именно так на самом деле они и выглядят? Мы просто слишком мало знаем о феях. Усмехаюсь где-то глубоко внутри.

— Ну, посиди пока. Как отойдешь — говори, а то я один тут не обшарю все. — Фей разворачивается в воздухе и низко-низко летит к новой куче барахла.

Мужичок сосредоточенно заглядывает под осколки каменной кладки в важных для него поисках. Сразу видно: он ищет что-то конкретное.

А еще — я его понимаю. И это странно. Точно помню, что в том мире, где я включал свет, никаких гоблинов вживую не видел. Да и таких существ как этот мужичок с крыльями — не знал.

Еще ощущение, что раньше у меня эмоций было больше. Кстати, когда это раньше? Тоже не помню. Так. А что я помню?

Прикрываю глаза. Тянусь к воспоминанию про Москву. Знаю, что так можно поймать ускользающий сон…

…Огонь! Море огня!

Тут же открываю глаза. Выдыхаю. Это уже интереснее.

По новой. И? Образ снова цепляет.

…Огонь! И снова моя рука, включающая свет в обычной сталинке… Океан пламени…

Моргаю. Так.

Аккуратно осматриваюсь.

Место, где я прихожу в себя, напоминает карстовые пещеры в Новом Афоне или Перми. Её освещают десяток пробитых под потолком больших дыр. Так что она вполне светлая и прохладная. Вот только пахнет странно. Но это, определенно, заслуга прежних жителей.

Иду на второй заход.

— Ты кто такой? — спрашиваю небритого фея.

Мужичок с крылышками отвлекается от поисков, роняет кусок плиты на пол. Раздраженно достаёт зубочистку изо рта.

— Витя, твою же центурию! Феофан я, ты там своими книгами совсем мозги высушил, да? Или по башке только что слишком сильно прилетело? Ты не стесняйся, говори — мы на обратном пути в больничку заглянем. Маришка быстро тебя подлатает. Или отрежет чего ненужное, но тут по настроению, конечно. — Фей снова засовывает зубочистку в рот и жуёт её с ещё большим остервенением, словно борется с личным врагом.

— Маришка? — удивляюсь. Никаких ассоциаций.

— Ага, — отворачивается от меня фей. — После званого вечера в Академии, на прошлой неделе ты у нее особенно желанный гость.

— Что так? — удивляюсь. Понимания особенно не прибавляется, а узнать, что происходит хотелось бы. Понемногу встаю на ноги.

— Ты ж ей там полтора часа затирал подпункты уложения об организации медкабинета. И ведь не забыл ни одного — все перечислил! — Фей задумчиво почесывает бок. — Хотя может и не отрежет. Слушала же.

— Неожиданно. — Удивляюсь. Еще раз оглядываюсь.