Не спеша снимаю прилипшую мокрую одежду. Захожу в водоем по колено, а фей почему-то остаётся на берегу. Возможно, не очень любит мыться? Кто ж его знает. К воде он даже не прикасается.

— Давай быстрее, — торопит меня фей.

Я не реагирую и тщательно отмываю грязь, перемешанную с кровью и пеплом. В данный момент на мне только сапоги. Снимать их нет никакого смысла — они и до этого вымокли насквозь. А так хоть защитят ступни от острых камней и мусора, если такой имеется на дне. А заодно ещё и прополощутся.

— Ты можешь намываться быстрее? — нервничает фей и почему-то оглядывается.

Мне торопиться особо некуда, поэтому снимаю с плеча висящую полотенцем рубаху и спокойно застирываю. Переноску замачиваю рядом и на всякий случай цепляю за руку, чтобы не уплыла и не утонула.

— Ты тут прачечную решил открыть? Совсем с ума сошел? Сейчас же рассвет! — практически кричит в мою сторону фей и отходит от берега.

— Кто ещё из нас сошел с ума? — ухмыляюсь и показываю рукой на ярко светящее солнце. — Какой ещё рассвет?

Фей не успевает ответить на мой вопрос, только пялится вглубь лазурного неба. Поднимаю голову и слежу за его взглядом — из-за горы показывается синеватый диск ещё одного солнца или спутника. Недоуменно смотрю на небо. Мне кажется, тут что-то неправильное. Уверен, что солнце должно быть одно, и вот такой синеватый круглый диск явно лишний… Хотя, да. Мир-то другой, это я уже понял. Небо тоже меняет цвет, становится глубоким и более ультрамариновым. Да и у деревьев вокруг появляются вторые тени. Меня словно касается тревожность. Становится как-то…более опасно, что ли. Но ненадолго. Вдох, и чувство опасности словно смывает светло-голубой водой. Ведь что может случиться в этом замечательном месте, да?

— Синий рассвет. Замри, приготовься.

Глава 3

Суп из осьминога заказывали?

Фей чуть подлетает над землёй. Стрекозиные крылышки едва шевелятся.

Они двигаются так лениво, что вывод напрашивается сам собой: магия. Сами такие крылья фея бы даже над землей не подняли бы. Феофан ведет себя предельно странно, поэтому особого внимания на его выходки не обращаю.

— К чему приготовиться? — на всякий случай переспрашиваю, так, для очистки совести. Мысли лениво перекатываются на волнах озерка.

— Пока не знаю, но опасность! Вокруг, здесь, там, не знаю! — Феофан кружится на месте. — Лес говорит — бегите!

Поворачиваюсь, но неподвижная гладь озера ничего плохого не предвещает. Да и разве может ли в таком месте что-то произойти? Так, я эту мысль только что думал. Секунду!

Нет. Спокойные воды озера. Голубые. Деревца, будто нарисованные, обступают водоём по кругу. Высоченные скалы закрывают местность от ветра, а солнце приятно пригревает. В тени деревьев можно даже вздремнуть. Опасностью и не пахнет. Все хорошо.

Фей нервно перетаптывается, вздрагивая, на песчаном участке.

— Да замри ты, ссс…собака! — Фей сильно беспокоится и жестами меня останавливает.

Не реагирую на его крики. Мой напарник подбегает к воде, но резко тормозит у самого берега. Бегает по краешку водоёма, не касаясь воды. Не понимаю, чего он так суетится? По-моему, райское место.

Будто подтверждая мои слова, под водой меня слегка поглаживает водоросль. Я стою в одних сапогах и чувствую под коленками едва заметную щекотку. На всякий случай сжимаю покрепче рубаху и разворачиваюсь к берегу.

— Медленно и плавно выходи на берег! — с ужасом шипит Феофан. Он перестает бегать по берегу и делает шаг назад. Бледнеет прямо на глазах.

Ну чего он боится? Здесь такое классное место. Можно целый день купаться и отдыхать. Заплыть поглубже, например.

Но это неважно, потому что щекотка поднимается от колен всё выше. Какое доброе озеро, оно хочет помочь мне помыться. Меня обволакивает нежное и заботливое тепло, хочется остановиться и полностью уйти под воду, мешают только нервные выкрики фея:

— Даже не думай! Не слушай его! Не ведись! Иди на берег. Медленно.

Я погружаюсь в некоторого рода блаженство и спокойствие. Страха или опасности не чувствую. Внутренний голос будто немного приглушен. Неторопливо делаю шаг к берегу.

— Вот так. Не торопись, — фей ладошками зовет к себе. — Еще шажок. Пожалуйста!

— Зачем? Здесь так хорошо! — зачерпываю воду и плескаюсь в фея.

Тот чуть морщится как обиженный карапуз.

От этой мысли я захожусь смехом, ведь он так забавен в своем странном беспокойстве! Перевожу дух и на секунду открываю глаза. От светло-голубой глади озера не остается и следа. Её сменяет бесконечное число тёмно-синих щупалец вокруг и огромные такие пузыри. Щупальца как в замедленной съёмке выползают на поверхность, а вода между ними в прямом смысле слова кипит.

Резко оборачиваюсь — озеро почти полностью превращается в кашу щупалец. Всего несколько десятков метров от берега остаются свободными, но и эта зона быстро сокращается.

То, что я принимал за нежные водоросли — тоже тоненькие щупальца. Они пытаются ухватиться за сапоги, но соскальзывают. За ноги зацепиться у них тоже не получается.

Меня будто выворачивает омерзением. Рвусь в сторону берега в облаке брызг.

Толстые щупальца явно тут же понимают, где я нахожусь. Прицельно выстреливают в погоню и почти успевают меня схватить.

Выбрасываюсь на берег, отталкиваясь от шевелящейся массы. Чувствую ее ногами. В полете переворачиваюсь, и это чувство омерзения пополам с ужасом, выплескивается из меня. Я отталкиваю и проклинаю руками все озеро огненными росчерками. Меня снова накрывает опустошение. Я успеваю прочувствовать каждый миг падения.

Запоминаю это, пока лечу, да и то как набор картинок в калейдоскопе. Все сливается в одно. Темнота.

* * *

— Дорогая графиня, я осмотрел вашего наследника, — разговаривают два огромных человека. Обоих я вижу плохо, словно сквозь мутное стекло. Двигаться и говорить тоже не могу. Только мычу и агукаю — язык просто не повинуется. Руки и ноги тоже как-то странно отзываются, будто я их дергаю за ниточки. Но эта загадка пропадает сразу же. В поле зрения попадает моя ладонь — она совсем маленькая и пухлая как у ребенка. Размер людей тоже находит свое объяснение. Это не они большие, это просто я маленький.

— Да, Генрих? — отвечает теплый и родной голос. — Я только вам доверяю. Что же делать?

— Жаль, что ваш отец и мой друг не дожил до этого момента. Он бы объяснил вам сам — все же в нашей среде он долго крутился. В вашу семью пришла радость — родился маленький маг, а то что вы наблюдали — это пробуждение его сил.

— Ох, Генрих, — женщина заламывает руки. — Мы же едва спасли нашего мальчика!

— Да, дорогая, но есть и иная сторона медали. Он первый в вашем Роду маг. И Сил ему дано очень много. А вы же помните, что у нас делают с очень сильными, но не умеющими себя контролировать детьми, правда?

— Что же делать⁈ Что же делать⁈ — женщина в отчаянии.

Хочу ей сказать, что я-то магию контролирую! Она как мягкий и тёплый котёнок ластится ко мне глубоко в груди. Я ее чувствую как себя, и ничего страшного произойти больше не может. Просто магия испугалась сначала, а теперь мы вместе и все будет хорошо. Чувство непередаваемо.

Я все понимаю, но говорить еще не могу. И только руки и ноги двигаются все более и более хаотично.

— Видите, графиня, ему больно! И если мы не поступим как я предлагаю, он сожжет себя изнутри! Я ограничу его возможности. Сил мальчику хватит на то, чтобы закончить Академию и попасть в лейб-гвардию. А когда он станет старше, мы с ним постепенно снимем все печати с души. Он сможет прожить полноценную жизнь, а не сгорит, как крыло вашего замка.

— Почему же другим такие печати не ставят, Генрих?

— Наличие таких печатей это секрет, только вам его открываю, как дочери моего друга. Да и почти бесплатная зарядка кристаллов королевству никогда не помешает. Так что просто невыгодны никому такие исследования. Не скрою, что ритуал очень опасный. Но больше для меня. Минусом для вашего сына будет только небольшой откат в развитии. Он начнет все заново, но я уверен — быстро нагонит своих сверстников.

— Ах, как же мой муж, Бастиан⁈ Он так гордится, что его сын опережает других детей! Виктóр почти разумно угукает в нужные моменты, словно понимает нашу речь!

— Ну милая моя, решайте сами, что вам важнее: здоровье ребенка, или восхищение мужа. И решайте быстрее.

— Делайте, Генрих! Не могу видеть как мой мальчик мучается!

— Ну вот и отлично, дорогая моя девочка! — убаюкивающим голосом наговаривает мужчина. — Ну вот и отлично. Все будет теперь хорошо! А когда Бастиан вернется с границы — я сам с ним поговорю, не переживайте. Тут я вам помогу.

— Ах, Генрих! Если бы не вы, я бы даже не знала к кому обращаться!..

* * *

Прихожу в себя, словно выныриваю из глубины. С этим придется разбираться. Да и с прошлой картинкой тоже: она неплохо дополняет предыдущую.

Удивительно, но мужчину из воспоминания я не воспринимаю как доброго человека. На мгновение мне кажется, что за его добродушным лицом скрывается злобная маска, хотя никаких предпосылок нет. Вроде бы полезное дело этот Генрих делает.