— Санса, — заговорил жидкобородый, что тоже стоял совсем недалеко, злобно щурясь. — Ну, хочешь ты ту шляпку, хорошо! Я куплю её тебе! Зачем всем показывать свои капризы? Люди могут подумать невесть что? И я тебя прошу, сними ты этот ужас, у тебя новых платьев целый шкаф!
И снова ложь! Я знала, что там всего три платья, в которые наряжали Сансу на праздничные ужины. Вся остальная её одежда была тряпьём! Обуви, к слову, у неё тоже было всего ничего. Одни туфли, одни башмаки и одна пара зимних сапог. Всё!
— Давай, пойдём, — поманил он меня. — Так и быть, получишь свою шляпку…
— Нет! — замотала я головой, понимая, что и шага отсюда не ступлю. Мне так-то жить ещё хочется. — Никуда я с вами не пойду!
— Что ты говоришь такое? — нервно улыбалась тётка. — А куда тогда пойдешь?
— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!
— Мы твоя семья…
— Семья? — истерично хохотнула я. — Значит, я отказываюсь от вас! Такая семья, как вы, мне и даром не нужна!
И вновь интуиция прошептала, что нужно сделать, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений.
— Кинжал! — закричала я, намереваясь потом обдумать, откуда в моей голове данная информация. — Дайте мне кинжал!
— Не давайте! — рванула ко мне тётка, намереваясь схватить. — Она не в себе!
— Это моё право! — голосила я, отпихнув её и краем глаза наблюдая, как ко мне подходит с той стороны ворот статный мужчина с тростью.
— Прошу, — он протянул мне необходимое.
Под вопли тётки, разъяренный прищур жидкобородого и пристальный Эрнеста, я выхватила клинок из ножен, стремительно отрезая свой локон волос.
Сжав его в руке, подняла над головой.
— Видите?! — заголосила я, оборачиваясь к перешептывающимся мужчинам и женщинам. — Я отказываюсь от них! ОТ-КА-ЗЫ-ВА-ЮСЬ! Теперь я сама по себе, и к ним не имею никакого отношения! Откройте мне ворота! Я хочу уйти отсюда!
«Не знаю, что происходит, но я обязательно во всём разберусь!»
Глава 5. Не может быть!
Глава 5. Не может быть!
Люди позади меня начали переговариваться, обсуждая услышанное и увиденное, а лица моих якобы родственничков становились хмурее тучи.
— Что? — глаза мужчины, назвавшего себя моим дядей, опасливо сощурились. — Отказываешься от семьи?
— Да!
— Как смеешь?! — взревел он. — Я тебя растил с самого детства!
Растил, как же! А ещё издевался вместе со своей гнилой семейкой, постоянно унижая!
— Ты никуда не пойдёшь! Я не позволю! — топнула ногой тётка.
— Простите, — вмешался тот самый мужчина, что дал мне свой кинжал, — но по законам нашего государства теперь вы этой девушке никто.
— Да как же… — начала задыхаться тётка. — Да как же это так-то?! Люди добрые! — заревела она, играя на публику. — Я мать ей родную заменяла! Ночами возле её кровати сидела, когда она болела…
— Какую мать?! — перебила я. — Что ты, что твои муж и дочь, вы издевались надо мной! Били и унижали!
Гул за спиной стал ещё громче, а взгляд дяди превратился в убийственный.
— Что ты несёшь, неблагодарная… — нижняя губа тётки затряслась, а вместе с ней и все её подбородки. — Мы закрывали глаза на твоё неприличное поведение. Позволяли делать всё, что тебе вздумается. Жалели, ведь ты в раннем возрасте потеряла родителей…
«Вот же тварь! Актриса из неё просто потрясающая!»
— Не пристало леди лазать по деревьям и копаться в клумбах. Ты с малых лет была странной, но мы любили тебя несмотря ни на что. Потакали всем твоим прихотям. Столько раз я самолично лечила твои синяки и ушибы, и вот что получаю взамен. Клевету! Ты ещё и свою сестру постоянно обижала.
— Ты толкнула Киору, из-за чего она подвернула ногу! Специально не хотела, чтобы её помолвка состоялась! — подал голос дядюшка.
Да сдалась мне ваша Киора! И вы вместе с ней! И вообще, если вы меня так сильно ненавидите и говорите, что я, то есть Санса, сидела на вашей шее, тогда почему не желаете отпускать?!
— Как мастерски вы всё вывернули! — злобно оскалилась я, по притихшим людишкам понимая, на чью сторону они встали.
«Нужно покинуть этот дом и как можно скорее, пока наблюдатели не разошлись! Потом меня уже точно не выпустят отсюда!»
— Достаточно разговоров! Откройте ворота! — потребовала я, уверенно приподнимая подбородок. — В чём дело?! Я прилюдно отказалась от вас! Так откройте же мне ворота и дайте уйти!
— Райлор? — тётка кинула умоляющий взгляд на своего мужа, что стоял хмурее тучи.
— Пусть идёт, — кивнул он.
— Но…
— Пусть посмотрит, как живется простым людям. Мы будем ждать, когда ты вернёшься, — произнёс он. — Походи, погуляй, успокойся. И будь осторожна, — жидкобородый строил из себя любящего родственника.
И вновь народ за моей спиной зашушукался.
Не осталось никаких сомнений — они считали меня полоумной со вздорным характером.
«Плевать! Считайте, кем хотите, только помогите уйти отсюда!»
Эрнест, чье выражение лица было непроницаемым, направился в мою сторону. Что-то подцепил на воротах, и они с легкостью распахнулись.
— Пусть ты и отказалась от нас, — заговорила тётка, наигранно всхлипывая, — но мы всё равно будем ждать твоего возвращения, дитя.
«Ой, прямо-таки дитя! А как же тварь, поганка и безродная дрянь?»
Не выдерживая, я скривилась.
Окинув пристальным взглядом «свою» семью, я, с настороженностью обогнув Эрнеста, от которого веяло угрожающим холодом, выскользнула из клетки.
Поспешно сунув кинжал в руки мужчины, что одолжил мне его, я направилась вперед.
Сердце грохотало в груди, а спину жгло от наблюдающих за мной взглядов.
«Всё хорошо! — уверяла себя. — Сейчас главное уйти отсюда подальше, присесть и всё обдумать! Я разберусь! Я со всем разберусь!»
Не выдерживая, перешла на бег.
Не знаю, сколько времени мчалась, не разбирая дороги. Легкие нещадно горели, ноги налились тяжестью, отдавая ноющей болью, а я всё неслась вперед, пробегая мимо неспешно двигающихся экипажей, в которых сидели леди в забавных шляпках с аристократичной внешностью.
Задаваться вопросом: какого черта происходит и в своем ли я уме, было бессмысленно. Я будто попала в другой век!
Вокруг наблюдались поместья в викторианском стиле, двухэтажные домики, украшенные рейками по фасаду с черепичными крышами, и выложенные брусчаткой дороги…
Город… Этот город был другим! Не тем, где я родилась и выросла! И люди в нём тоже были другими! Их одежда, прически, манера поведения и речь…
«Я не сошла с ума!» — повторяла себе снова и снова, всё же останавливаясь и с гулко бьющимся сердцем оглядываясь по сторонам.
Женщины в простеньких платьях с корзинами в руках, в которых лежали овощи и фрукты, неспешно шагали по улочкам, мужчины в одеянии, напоминающем крестьянское, катили какие-то тележки с бочками, дети с босыми ногами в льняных рубахах, с подвернутыми до локтей рукавами, и штанах на лямках играли в догонялки, вереща на всю округу…
Глубокий вдох…
Выдох…
Я пыталась успокоиться и у меня получалось, но очень плохо.
Всё было так реально: пение птиц, дуновение ветра, ароматы выпечки и смех детей, крики взрослых, что ругали их, отгоняя от лавок, на которых продавалось что-то, а так же цокот копыт и звуки проезжающих мимо экипажей.
Набрав полную грудь воздуха, я сжала пальцы в кулаки, медленно направившись вперед.
Другое… Здесь абсолютно всё другое!
Я остановилась возле одной из лавок, на которой продавались деревянные игрушки. Мой взгляд упал в сторону, на дом, с выжженной вывеской «Таверна Шумный лес». А затем и на одно из окон…
Задержала дыхание, замечая в отражении ту самую Сансу, которую наблюдала в видении: серебряные волосы, худенькая, в простеньком платье.
И тут подул легкий ветерок, растрепав мои локоны. Я подняла руку, заправляя их за ухо. И Санса сделала то же самое…
Сердце пропустило удар.
«Не может быть… — мне стало дурно. — Это я? Санса… это я?!»
Глава 6. Хотите?
Глава 6. Хотите?
Сидела на берегу пруда, прикрытая от посторонних взглядов ветками плакучей ивы, что доставали почти до самой травы.
Как я здесь оказалась? Не могла ответить на этот вопрос. Шок настолько оглушил меня, что я просто шла и шла, не разбирая дороги.
Несколько раз чуть не угодила под копыта лошадей, что катили за собой экипажи. В мой адрес летели нелицеприятные слова и неодобрительно-высокомерные фырканья и взгляды, но я, ошеломленная от открывшейся информации, не реагировала ни на что.
Очнулась лишь тогда, когда ветки ивы коснулись лица.
Мне нужно было уединение, чтобы прийти в себя, поэтому-то я и раздвинула их, ступая сквозь зелёное ограждение.
И вот сейчас, чуть склонившись, наблюдала своё отражение в водной глади, что слегка шло рябью.
Пальцы трогали лоб, нос и губы, а потом взгляд устремился к свисающим серебряным локонам.
Не я…
Это была не я…
Голова шла кругом. Не понимала, как такое могло произойти, а потом…
Потом вспомнилась авария, в которую попала из-за расстроенных чувств, боль по всему телу и капающая кровь…
— Не может быть… — поджав губы, которые были не моими, я зажмурилась, замотав головой. — Это нереально! Бред! Самый настоящий бред!
Вот только отражение в воде говорило об обратном. Вот она я. Другая. Абсолютно на себя непохожая.
Я только успела набрать полную грудь воздуха, как перед глазами вновь побежали картинки. Санса трёт брусчатку, а её сестра стоит над душой и издевается…