— Ни минуты не собираюсь здесь оставаться! — гневно закричала я, хватая чужой плащ.

— Шляпку наденьте, — послышался голос Макса, когда я выбежала на унылый двор. Вася мышковал. Задницей втыкался в снег. Он не обратил на меня никакого внимания, когда я стремглав пробежала мимо.

Моя рука прикоснулась к воротам, но они не открывались. Я протиснулась между прутьями, потеряв половину пуговиц. На талом снегу оставались мои следы. Туфли промокли, а я бежала, куда глаза глядят. Передо мной вырос огромный мрачный заснеженный лес.

Я уже миновала первые деревья. В голове стучало: “Зачем оставаться там, где ты никому не нужна?”. Я бежала по девственному снегу, сбиваясь с дороги. Хотя, дороги никакой не было. Была лишь снежная метель, которая поднимала мой плащ ледяным колючим ветром.

Ветер, словно гнал меня обратно, ударяя в лицо.

— Ни секунды больше! — яростно преодолевала я холодные порывы. Плащ цеплялся за ветки. Мне пока что было не холодно. Зато трусило от ярости. Нет, ну надо же! Меня тут за дуру держат! Эта парочка меня водит за нос! Зачем я нужна, если проклятие никто не знает, как снять? Чтобы помогать Максу? Отлично! Нашли домработницу!

Ветер усиливался, а сквозь его завывание слышалось еще одно завывание. И это точно был не ветер. Волки!

Раньше я волков видела на картинках. Но была уверена, что по деревьям они лазить не умеют. Поэтому тут же бросилась к дереву, но оно обледенело настолько, словно было стеклянным. Вой послышался совсем близко. Я бросилась бежать по снегу, в надежде найти убежище.

Весь гнев, вся ярость и ненависть тут же улетучились, уступив место страху. Я не знала, как близко волки. И волки ли это! Но чувство было жуткое. Когда первый волк мелькнул между деревьями, я сжалась от ужаса. Это были не тощие дворняги, которых показывали по телевизору. Это были волки размером с пони. Огромные, пушистые, откормленные. Не знаю, сколько красных шапочек нужно, чтобы прокормить такую тушу, но что мне подсказывало, что красная шапочка должна быть повышенной калорийности.

Волк был не один. Это была целая голодная стая! Я решила бежать быстрее, но увидела вперед сразу трех. Они приближались ко мне, когда я замерла в растерянности. Волки были повсюду. Они выглядывали из-за деревьев, скалили свои пасти и рычали. Жутко-жутко.

Я нервно сглотнула, пытаясь выломать хрустящую от льда палку с чахлого деревца. А потом в порыве отчаяния я попыталась взобраться на первое попавшееся дерево. Но руки обожгло холодом и поранило льдом.

— Не подходите! — предупредила я, грозно размахивая палкой. — Еще один шаг и я стрелять буду!

Видимо, волки не смотрели триллеров и детективов. Поэтому медленно, чуть крадучись, надвигались на меня со всех сторон. Я прижималась к дереву, а с веток на меня упала снежная шапка, застилая глаза. Волки явно хотели сегодня вкусно покушать.

— Меня на всех не хватит! — предупредила я, в надежде, что они меня понимают. — Я костлявая! Сразу предупреждаю!

Я бы, если честно, удивилась бы, если бы волки после этого плюнули и разошлись. Но волки намекали, что девчатинка — это редкий деликатес. И его можно по праздникам. Так что у них сегодня праздник. День взятия Маргариты.

Я выставила палку, а потом размахнулась ею для убедительности.

Словом, волков это волновало мало. Они вообще смотрели на меня, как маньяк в противогазе может смотреть на девушку с перцовым баллончиком.

Первый волк бросился на меня справа. Я дернулась в сторону и выронила палку. Волк схватил меня за плащ и решил потянуть его на себя.

— Помогите! — задыхалась я от ужаса, отстегивая плащ. Палка снова очутилась в моих руках. И я бросилась бежать, в надежде, что удастся прорваться. Деревья стали реже, и я выскользнула на припорошенный снегом лед. Я скользила на попе. Волки не отставали. Спохватившись, я попыталась подняться, но у меня разъезжались ноги. Мир не ожидал от меня столько шпагатов, сколько я сделала за сегодня.

Мне удалось худо — бедно подняться. Белый пар дыхания затуманил глаза. Фигурное катание чуть не переросло в фигурное купание, когда лед подо мной треснул!

Волки быстро оклемались, и двинулись в мою сторону.

— Плохая идея, — взмолилась я, слыша хруст льда.

Я попыталась вернуться обратно. Если сейчас у Адама взыграет совесть, я все прощу! Но ни Адама, ни супермена на горизонте не нарисовалось. Не было ни Бэтмена в шапке — ушанке. Ни супермена в вязанных стрингах и варежках. Не было никого.

Видимо, у супергероев есть дела куда поважнее моего спасения. “Да подожди ты! Я одеваюсь! На улице не май месяц, между прочим!”, - придумала я себе голос таинственного спасителя, чтобы окончательно не пасть духом от отчаяния. Выбравшись на противоположный берег, я попыталась влезть на дерево. Мне кажется, что у меня это уже входит в привычку. Но тут меня просто смело в сугроб. Надо мной нависла огромная волчья морда, в которую я резво вставила палку.

“Это конец!”, - послышался собственный голос, а на руке сверкнул перстень хозяйки дома.

Я сначала не поняла, что произошло. Но меня резко дернуло в сторону. Огромный змеиный хвост мелькнул перед глазами.

— Аааааа! — заорала я, видя сверкающую чешую на снегу. От испуга и ужаса я несколько раз ударила по змее, которой мне не хватало для полного счастья!

Меня резко подняли на руки. А потом я увидела глаза. Змеиные, страшные, они смотрели в мои и расплывались в темноте.

— Ну как погуляли? — спросил голос Макса, когда я пошевелила рукой. — Я же говорил вам. Наденьте шапочку.

— К-к-какую шапочку? О чем он? Где я? Что со мной? Я медленно разлепила глаза, цепляясь взглядом за знакомый холл. Я почему-то лежала на полу.

— Как погодка? — спросил дворецкий, когда я с трудом села.

— Волки и гололед! — просипела я, видя свой изодранный плащ. В моих руках до сих пор была сжата палка. — Скорость волков по три-четыре метра в секунду!

— Ах, спасибо что предупредили! — произнес Макс, наливая из чайничка в дорогой сервиз струю горячего чая. У меня аж дыхание перехватило.

— Кто меня принес? — спросила я, осматриваясь по сторонам.

— Мне вот интересно, кто вас понес на улицу, юная мадемуазель, — заметил дворецкий, протягивая мне кружку чая.

Дрожащими руками я взяла ее и упивалась ее теплом. Сладкий чай обжигал потрескавшиеся губы. Но я выпила все до капли.

— Я помню, что там была … огромная змея… — напряглась я.

— Змеи не водятся в наших широтах, юная мадемуазель, — заметил Макс, подволакивая ногу.

— А что с вашей ногой? — спросила я, видя, как дворецкий оборачивается.

— Уговаривал лорда Адама, чтобы он разыскал вас! Он так рвался на ваше спасение, — заметил Макс, насмешливо наливая мне еще одну кружку. — Он сейчас вас ищет.

Он что? Пинал его что ли?

— Что? Меня ищет Адам? — удивилась я, понимая, что без Макса Адам вряд ли оторвал свою пушную задницу.

— Погодите! — насторожилась я. — Насколько я помню, Адам не мог выходить из зеркала кроме одного часа в день!

— Мне кажется, что это просто проклятие начало сниматься, — заметил Макс. — Я тоже заметил эту странность!

Зеркало, висевшее в холле помутнело. В нем появилась запорошенная снегом морда Адама.

— Что? Она вернулась? — спросил он с надеждой.

— Да, юный господин. Жива, здорова! — обрадовал его Макс.

— Спроси у нее, куда поворачивать после поваленного дерева. А то я заблудился! Мне холодно и страшно! — послышался голос Адама.

У меня отпала челюсть. Я видела одинаковые деревья, снег, заметающий все. И Адама в одном плаще. Его мохнатая морда напоминала снеговика.

— Сначала идешь направо, потом поворачиваешь после шестого дерева налево! — заметила я. — Потом еще прямо. И до упора! Так ты придешь туда, куда я тебя послала вместе с твоей феей!

Зеркало отключилось. Макс покачал головой.

— Наверное, нужно его найти! — заметил он.

— Да ты на его подшерсток посмотри! Он сможет зимой на снегу спать! — обиделась я, вставая и глядя с ужасом на остатки плаща.

— Сердца у вас нет, — заметил Макс.

— Зато оно есть у феи! Пусть она надевает валенки, шапку- ушанку и идет разыскивать своего Адама! — огрызнулась я, протягивая руки к внезапно вспыхнувшему камину. О, какая прелесть!

— Вы как хотите, но нам нужно его найти! — произнес Макс.

— Ну да, а вдруг его кто-то обидит! — съязвила я.

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Тащиться на улицу мне категорически не хотелось. Вся районная поликлиника с адскими очередями настаивала, что это вредно для здоровья. А озябшие пальцы, которые так и не могли отогреться, отказывались возвращаться на мороз.

— Сердца у вас нет, юная леди, — заметил Макс, доставая плащи и готовя фонари. — Адам так спешил вам на выручку, что не надел шапку и теплые штаны. Он простудится и заболеет!

— Он в отличие от меня может зимой на снегу спать! — возразила я, пытаясь насладиться остатками тепла. У меня все еще зуб на зуб не попадал.

— Он может застудить ушки, — строго произнес Макс. — Тем более, что на улице уже темнеет. Мало ли какие опасности могут подстерегать в столь поздний час?

— Отлично! Я готова показать маршрут опасностям. Чтобы подстерегали в нужном месте! — рявкнула я с ненавистью человека, которого пытаются разлучить с теплой батареей. — Вы понимаете, что я только что вернулась! У меня пальцы можно отламывать! Особенно на ногах!