— Это хорошо, — вздохнул он, а потом нахмурился, — а где Ксюша? Она вернулась или осталась с Лисами?

— Вернулась, — рассмеялась я, — скорее всего она, переодевается с дороги. Властислав её увёл.

— Опять он меня опередил! — с досадой произнёс мальчик, — ну и ладно. Я ей тут кое-что припас. Она просто ахнет, уж поверьте, леди!

— Что-то на чердаке? В пиратской комнате?

— Нет, — довольно произнёс он в то время, как мы приблизились к Радомиру, — я покажу ей лук со стрелами.

— О! — только и смогла произнести я, замечая, что муж не просто смотрит на нас с Яриком, который по-прежнему не отпускал меня. Мне показалось, что оборотень нами любуется, что не могло не вызвать очередную мою реакцию в виде мурашек. А ещё в сердце потеплело и захотелось обнять весь мир. Но я просто ограничилась очередными взъерошенными волосами ласкового мальчишки, который после этого умчался наверх за братом и Ксенией.

Слуги улыбались, а некоторые даже раскланивались активно, с такой выразительностью, какая присуща исключительно артистам на столичных подмостках Тарсмании.

— Это что означает? — недоуменно спросила я, одновременно увлекаемая своим зверем в нашу комнату.

— Ну, — мой муж замялся, виновато взглянул на меня, а после произнёс, — погонял всех немного. Теперь они просто счастливы тебя видеть, безмерно рады.

— Погоди! — я застыла на одном месте и нахмурилась, не желая двигаться дальше, — ты что, приказал всем оказывать мне почтение?!

— Нет, я просто достал их всех до такой степени, что даже Осип и тот посмел кинуть вслед последний раз, когда отправился к тебе:” Скорее бы вернулась леди Ярослава, она усмирит хозяина”. Так что, дорогая, — после этих слов мой оборотень с какой-то слегка пошловатой ухмылкой приблизился, ухватил меня за талию и прижал к себе, — сейчас будешь укротительницей.

— Да мне бы. как бы и помыться. с дороги! — произнесла, понимая, что покраснела, ведь не так далеко от нас появился Властислав, выходящий от Ксюшки. Княжич заметил нас, тоже усмехнулся, покачал головой и скрылся у себя.

— И меня заодно! — утвердительно произнёс муж, вталкивая меня в нашу комнату.

— Радомир! — я попыталась застыть статуей на месте, не поддаваясь на провокации и те самые нежные вызывающие дрожь поцелуи, что дарил мне муж, — мне надо позаботиться о дочери. Я ведь не могу оставить её одну прямо сейчас! Ей..

— Хорошо, — согласился мой зверь в то время, как глаза его продолжали светиться, источая своей завораживающий медовый нектар. — Решено! Для Ксюши нужна нянька.

— Нет, — я замотала головой, не желая, чтобы какая-то чужая женщина была рядом с моей дочерью, — вот это исключено! Есть я, Марфуша..