Следующим освобождаю Паркера, затем подхожу к Эноху, который окидывает меня нервным взглядом, пока я перерезаю веревки. Не знаю точно, когда очнулись Нэш и второй парень, но, по крайней мере, теперь их не придется на себе тащить.
Двигаюсь в сторону Талона, чтобы помочь ему.
Энох и Нэш хватают меня, желая остановить.
– Винна, не надо. Он ламия. Он опасен.
Я смотрю на Эноха и еще секунду колеблюсь, после чего решаю, что мне плевать, и вырываюсь из их хватки.
– Винна! – снова предупреждает Энох ожесточенным шепотом.
– Я жива только благодаря ему, – указываю на Талона. – Если бы он хотел меня ранить или убить, у него на это были целые годы. – Голос надламывается, но я подавляю ненужные эмоции.
Энох смотрит на меня в полном замешательстве от этого признания, но не останавливает, когда я начинаю кружить вокруг обессиленного Талона, прикидывая, как лучше всего его снять. Я придумываю план, но не уверена, сработает ли он.
Мне нужно задействовать свою элементальную магию, но о том, как это сделать, я только читала. Я никогда не пробовала это в жизни. Призываю один из своих коротких мечей. Он молниеносно появляется в ладони, и парни начинают перешептываться. Делаю им знак замолчать. Не знаю, насколько чуток слух у ламий, но если мы планируем отсюда выбраться, нам потребуется элемент неожиданности, а значит, придется действовать тихо.
Вставляю острие клинка между звеньями цепи, вонзившейся в запястья Талона. Надавливаю и представляю, как лезвие раскаляется до красноты, заставляя плавиться металл. Задерживаю дыхание, направляя магию в клинок, но ничего не происходит.
Ладно, попробуем еще раз. Я крепко зажмуриваюсь и фокусируюсь на образе того, чего мне нужно добиться.
Но ничего по-прежнему не происходит.
Замираю и провожу пальцем по рунам за ухом, улучшая слух. Молчу и не двигаюсь с места, ища хоть какой-то признак того, что кто-то из ламий спускается нас проверить.
Различив только далекие разговоры о предстоящей поездке, отключаюсь и сосредоточиваясь на Талоне. Перекатываю его на спину и обхватываю лицо ладонями.
– Талон! Талон… очнись. Это я, Винна… Талон, – тихо умоляю я, пытаясь привести его в чувство, но он так и не открывает глаза.
Призываю метательный нож и быстрым движением провожу острым клинком по своему запястью. Кто-то позади меня шипит, но я игнорирую это и подношу кровоточащую руку ко рту Талона. Размыкаю его губы, моя кровь стекает в его рот и горло, но он совершенно не реагирует. Я снова закрываю глаза и раздраженно вздыхаю.
Ко мне подходит Нэш.
– Давай я исцелю тебя. У тебя до сих пор идет кровь из раны на голове, а еще, возможно, у тебя сотрясение. Уверен, ты потеряла много крови…
Мой первый порыв – отмахнуться от предложения, но, скорее всего, наружу придется пробиваться с боем, и будет глупо делать это в моем теперешнем жалком состоянии. Я киваю, и Нэш обхватывает мое лицо ладонями. Чувствую тепло его рук, и мое тело начинает расслабляться по мере того, как магия парня работает, избавляя от какофонии боли, вопреки которой я продолжала двигаться.
Когда голова перестает болеть, Нэш берет меня за запястье. Его ладонь постепенно становится холодной, а на моем запястье, когда он отнимает ее, нет и следа от пореза. Я с облегчением вздыхаю, мое тело наполняется энергией и готовностью к бою.
– Спасибо, – шепчу я.
Нэш кивает и подходит к остальным, чтобы исцелить их раны. Я легко провожу ладонью по щеке Талона.
– Потерпи немножко, теперь я рядом, – говорю я, безмолвно моля вселенную о том, чтобы у меня получилось вытащить всех нас отсюда живыми.
Лицо Талона чуть морщится, но он по-прежнему не приходит в сознание. Я оставляю его лежать на полу и подхожу к ребятам.
– Нэш, ты можешь исцелить себя? – спрашиваю я, замечая, что он держится рукой за бок. Вся левая часть его лица покрыта ссадинами.
– Нет, никогда не умел.
– Можешь объяснить мне, как это делается? – спрашиваю я.
– Ты владеешь целительной магией? – удивленно спрашивает он.
– Я владею всеми видами, за исключением заклинательной магии, – небрежно отвечаю я.
Устремляю взгляд в пустоту, заслышав приближающиеся голоса. Мы замираем, но голоса, по счастью, удаляются. Я снова поворачиваюсь к Нэшу в ожидании, когда он начнет меня учить, но вместо того, чтобы рассказать, что сделать с его ребрами, он просто пялится на меня, широко распахнув глаза и раскрыв рот.
– Серьезно, Нэш, я не знаю, как много у нас времени. Если ты хочешь, чтобы я помогла, тебе придется объяснить, как это сделать!
Мой призыв выводит его из ступора.
– Просто приложи ко мне руку, кожа к коже, и представь, как вливаешь в меня свою магию, исцеляя все раны. На самом деле этот процесс сложнее, но я не смогу описать его лучше, – признается он.
Делаю глубокий вдох и запускаю руку под его грязную изорванную футболку. Прижимаю ладонь к ребрам. Затем закрываю глаза и делаю ровно так, как он сказал.
Ничего не происходит.
Я еще больше ухожу в себя и вспоминаю, как Райкер говорил о визуализации образов. Задействую источник своей магии и представляю, как зачерпываю ладонью ее часть и вливаю в Нэша.
Моя рука, прикасающаяся к коже Нэша, начинает нагреваться, и через несколько минут его дыхание из затрудненного становится глубоким и ровным. Я на каком-то инстинктивном уровне чувствую, как срастаются его кости и затягивается прокол в легком. Ему наверняка было жутко больно. Стою рядом еще около минуты, и лишь удостоверившись, что я ему больше не нужна, отстраняюсь.
Нэш в восхищении смотрит на меня, а я вижу, что раны на его лице тоже исчезли.
Подхожу к Талону и повторяю с ним то же, что сделала с Нэшем. Не знаю, почему я не попыталась исцелить его раньше. Но сколько бы я ни стараюсь влить в Талона магию, она не проникает в него. Я пробую столько раз, сколько это возможно, после чего наконец признаю, что ничего не выйдет.
Тихо рычу, бесясь из-за своей беспомощности. Каким-то образом мне удалось исцелить Нэша, но ничего из того, что я пытаюсь сделать с Талоном, не работает, и это сводит меня с ума.
Я усмиряю гнев и сосредоточиваюсь на следующем этапе плана –
– Кто-нибудь из вас умеет драться? – спрашиваю я, разглядывая комнату и продумывая, как лучше всего будет атаковать.
– Мы все паладины-новобранцы, – говорит Энох.
Я замираю. Они готовятся стать паладинами? Смотрю на каждого из них по очереди. Что ж, ладно, этого я не ожидала. Оправляюсь от шока, и мы собираемся в кружок, чтобы шепотом обсудить план. И довольно быстро приходим к выводу, что наши действия по большей части сводятся к одному – к бою.
Сойдясь на этом, быстро проговариваем детали. Паркер – самый крупный из нас – понесет Талона. Энох, Нэш, Каллан – так, оказывается, зовут двойника Джареда Лето – и я будем пробиваться к выходу. Если повезет, мы сможем как-то спастись.
Переносим Талона в угол у двери, и я изо всех сил взываю к вселенной, чтобы в следующий раз, когда придут ламии, он остался незамеченным. С каждой минутой становится все темнее, и я надеюсь, что у ламий нет острого ночного зрения, а значит, мрак послужит нам на руку.
Садимся обратно на стулья, делая вид, будто по-прежнему связаны. План заключается в том, чтобы напасть на ламий, когда они зайдут в комнату.
Руны, усиливающие слух, по-прежнему активны, и ждать приходится совсем недолго, прежде чем я улавливаю приближающиеся шаги. Слышу, как ламии, переговариваясь, спускаются по лестнице и отпирают замок на двери. Дверь со скрипом открывается, и я молюсь, чтобы они не заметили ноги Талона, торчащие из-за угла.
Ламии уверенно входят, к моему облегчению, не замечая ничего подозрительного.
– Ладно, зверушки, пора подниматься, – объявляет один из них и наклоняется, чтобы развязать меня.
Голова его удивленно вскидывается, когда он обнаруживает, что веревки на моих лодыжках нет. Быстро пронзаю его шею коротким мечом, отсекая голову. Кровь брызжет мне на лицо и тело, комната погружается в хаос, каждый из нас атакует тюремщиков. Я обезглавливаю еще двух ламий, а Энох и Каллан приканчивают трех остальных. На наших глазах тела медленно превращаются в пепел.
Раньше к нам заходили восемь ламий, включая Фарона, и только что мы устранили шестерых. Скрещиваю пальцы в надежде, что между нами и свободой осталось не больше двух. Паркер поднимает Талона и закидывает к себе на плечи. По лестнице я иду первой, за мной следуют Энох, Паркер, Нэш и Каллан. На верхней ступеньке быстро оглядываю пространство.
Мы находимся в каком-то строении вроде бомбоубежища, расположенном посреди большого двора. По правую руку – темный дом. Метрах в пяти слева замечаю группу ламий, грузящих вещи во внедорожники. Обращаю внимание на еще одно скопление ламий, они справа, ближе к нам. Как только мы покажемся, с ними и придется драться в первую очередь.
Я наклоняюсь и, повернувшись к Эноху, жестами пытаюсь показать то, что увидела. Хотелось бы думать, что я демонстрирую сигнальные жесты спецназа, как в кино, но в реальности это, скорее, больше похоже на худшую игру в шарады за всю историю. Невольно думаю о том, насколько было бы проще общаться с ними мысленно, как с моими Избранными. И тут меня осеняет, что я идиотка: даже не попыталась связаться с парнями и позвать на помощь. Раздумываю о том, что надо быстро передать им сообщение, но хлопанье дверей и нетерпеливые голоса возвращают мое внимание к здесь и сейчас.