Сильные руки обхватывают меня за бедра, и я прижимаюсь к груди Нокса, раздосадованно вздыхая.

– Вам что-нибудь известно о ламиях, с которыми они должны были разобраться? – спрашиваю я. – Я уверена, что они – недостающее звено во всей этой истории.

– Нам известны имена некоторых ламий, но тут мы уперлись в тупик. Паладинов вызвали с ними разобраться, потому что те похищали кастеров, но никакой информации о причинах этого мы не нашли, – говорит Бастьен.

– Они послали паладинов на поиски пропавшего ковена, но и паладины, и ламии исчезли без следа, – подтверждает Вален.

Нокс тянет меня к дивану, и я плюхаюсь рядом с ним. Парень обхватывает меня рукой, и я прижимаюсь к нему, погружаясь в размышления.

– Ты хорошо пахнешь, – рассеянно говорю я, глубоко вдыхая его аромат. Не могу определить, что это за запах, но он глубокий и мужественный, и мне это очень нравится.

Нокс усмехается и потирает носом мою щеку. Так или иначе я являюсь ключом к разгадке всей этой истории, и только я смогу выяснить, как все это взаимосвязано.

– Когда гнездо ламий и паладины исчезли, похищения прекратились? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Кажется, да, – отвечает Бастьен. – Помню, читал, что в то время старейшины связывали это с тем, будто гнездо было либо устранено, либо повреждено настолько, что не смогло продолжать заниматься тем, чем раньше.

– Или же гнездо достигло своей цели, какой бы она ни была, и в похищениях не осталось смысла, – невзначай говорю я.

В комнате воцаряется тишина: все мы погружаемся в свои мысли. Не знаю, как долго мы так сидим, но через какое-то время Райкер прерывает этот самоанализ.

– Как насчет того, чтобы заняться изучением документов, которые оставили тебе чтецы, Пищалочка? Может, мы найдем в них что-нибудь полезное?

Смотрю на Райкера и вскидываю брови.

– Пищалочка?

Он дерзко улыбается, и в его небесно-голубых глазах появляется нахальный блеск.

– Ага. Согласен с Ноксом: эти твои звуки чертовски очаровательны.

Остальные парни сдавленно посмеиваются над его словами.

– Ты не можешь дать мне прозвище, из-за которого я становлюсь похожей на робкую мышку.

– Уже дал, Пищалочка, и ты ничего с этим не поделаешь, – подтрунивает он.

Я качаю головой и усмехаюсь, стараясь выглядеть как можно покорнее, а потом набрасываюсь на него. Нокс задерживает меня ровно настолько, чтобы Райкер, смеясь, успел ускользнуть.

– Я покажу тебе Пищалочку! – игриво угрожаю я, вполсилы пытаясь вырваться из хватки Нокса.

– Просто подожди, пока у нас не будут одинаковые руны, и посмотрим, кто кого отмочалит, – подмигивая, парирует Райкер и устраивается в кресле-гамаке рядом с Сабином.

Моя игривая улыбка исчезает.

– Черт, нам ведь нужно поговорить об этом, да? – спрашиваю я, смотря на них.

Сабин удивляет меня, отвечая:

– Да не особо.

Я ошеломленно смотрю на него.

– Это ничего не изменит. Мы все хотели отношений с тобой. Мы не стали бы этого желать, если бы не видели с тобой будущего.

– Мне казалось, ты был лицом кампании «не спешить»? – спрашиваю я Сабина.

– Ничто не обязывает нас связывать себя обязательствами уже завтра, мы по-прежнему можем идти в собственном темпе, это не проблема.

Спокойное отношение Сабина поражает меня. Я знаю, что мы обсудили этот вопрос, когда катались верхом, но меня все равно сбивают с толку его благосклонность и невозмутимость.

– Проблема в том, что, оставаясь со мной, вы обрекаете себя на неопределенное будущее. Вы разве забыли, что, как и я, присутствовали на уроке истории, который был посвящен Стражам и включал в себя смерть, смерть и еще раз смерть? – подчеркиваю я.

– Мы планируем стать паладинами, Винна. Одно только это привнесло в наше будущее предполагаемые риски и опасности. Связь с тобой этого не изменит, – напоминает Вален.

– Мое отношение ты уже знаешь. Я только за. Я хочу тебя и с нетерпением жду новых способностей и магии. По моему мнению, чем раньше ты захочешь скрепить наши отношения, тем лучше. – Нокс одаривает меня игривой улыбочкой и с намеком играет бровями. Я не пытаюсь скрыть широкой улыбки, что расползается в ответ на моем лице.

– Вас, ребята, совсем это все не пугает? – спрашиваю я, желая, чтобы меня в этом уверили.

Они все отрицательно качают головой и смотрят на меня, как бы говоря: а что в этом такого?

– А тебя это пугает? – спрашивает Райкер.

Его вопрос заставляет меня задуматься. Я беспокоилась из-за них и того, что это будет означать для их будущего. О своем отношении я даже не задумывалась.

– Мне не нравится тот факт, что, находясь рядом со мной, вы автоматически станете мишенями. Но меня успокаивает то, что я при этом поделюсь с вами усовершенствованными способностями. Наверное, я просто волнуюсь, действительно ли вы не против. Мы только решили дать этим отношениям шанс, а теперь раз – и вы уже застряли со мной.

Я морщусь, когда эти слова срываются с губ, жутко опасаясь того, что кто-то согласится с этим застрявшим ощущением.

– Винна, ты такая милая, когда ни о чем не подозреваешь, – поддразнивает меня Нокс и начинает щекотать. Я быстро вырываюсь из этой сладкой пытки и игриво прожигаю его взглядом.

– Ну так что, документы чтецов? – спрашивает Райкер, повторяя свой первый вопрос, так и оставшийся без ответа.

Я хмыкаю, не особо горя желанием сегодня этим заниматься.

– Голосую за то, чтобы разобраться с ними завтра. А сегодня давайте займемся чем-нибудь нормальным, чем-нибудь веселым, – предлагаю я.

– Хочешь побыть дома или сходить куда-нибудь? – спрашивает Бастьен.

– Раз уж выходить безопасно, давайте куда-нибудь сходим.

Они задумываются.

– Танцы? – предлагает Нокс.

Пять голов поворачиваются ко мне.

– Танцы, – с воодушевлением соглашаюсь я.

* * *

Над небольшим складом темно-фиолетовым высвечивается название «Черная шляпа». Я не слышу ни музыки, ни других звуков, которые могли бы уверить в том, что внутри есть что-то, кроме пустоты. Скептически смотрю на здание, но парни настаивают на том, что это паб, который в отдельные ночи превращается в клуб.

Швейцар жестом руки приглашает нас войти, и я чувствую на коже статическое прикосновение магического барьера. Как только мы через него проходим, на меня, словно товарный поезд, обрушивается звук. Мы мгновение стоим у входа, давая глазам привыкнуть к полумраку, и я осматриваюсь.

Интерьер состоит из полированного металла, бетона и дерева: от него веет атмосферой индустриального шика. Слева тянется длинная барная стойка, а в глубине зала я вижу тела, извивающиеся в гипнотическом ритме.

– Что будешь пить? – спрашивает Сабин, ладонью накрывая мою поясницу и проводя сквозь толчею к бару.

– Воду и, пожалуй, колу, – говорю ему на ухо, перекрикивая шум.

Он кивает и отходит, и его место рядом со мной, придвинувшись, занимает Нокс. Я в восхищении наклоняю голову, наблюдая за удаляющимся Сабином. Сквозь его темно-серую футболку с V-образным вырезом виднеются сильные мышцы спины, а черные облегающие джинсы подчеркивают мощные ноги и аппетитную задницу.

Парни проводят меня мимо бара к темной приватной кабинке в дальнем уголке. Мы рассаживаемся, и Райкер закидывает руку на спинку диванчика за моей спиной. Он словно помечает свою территорию, и мне это нравится.

– Я уже говорил, как потрясающе ты сегодня выглядишь? – приблизившись к моему уху, говорит Нокс с жаром в темно-серых глазах и голосе.

Я тихонько смеюсь и дразняще улыбаюсь.

– Раз пятьдесят или около того.

Он проводит пальцем по вырезу моего ярко-красного обтягивающего платья. Вырез вовсе не вызывающий – под горло, а подол заканчивается на пару сантиметров ниже моих колен. Но само платье, словно вторая кожа, облегает каждый сантиметр моего тела, и в нем я чувствую себя гиперсексуальной. Ярко-красная помада привлекает дополнительное внимание к моим «ужаленным осами» губам, а любимые мягкие кудри довершают картину. С той самой минуты, как я спустилась с лестницы дома, парни очень много чего сказали о моем сегодняшнем образе. Мне нравится каждое их легкое и не очень легкое прикосновение, а еще больше взгляды, которые буквально кричат о сексе и желании овладеть мной.

По отношению к ним я чувствую то же. В разных комбинациях футболок и джинсов каждый выглядит восхитительно. Они умеют одеваться так, чтобы подчеркнуть великолепное тело и умопомрачительную внешность.

Всякий раз, когда я общаюсь с кем-то из них, мне приходится сдерживаться, чтобы не броситься, как голодное животное на добычу. Я в тысячный раз вытираю уголок рта, перепроверяя, не течет ли у меня слюна. Может быть, все дело в атмосфере клуба, приглушенном освещении и вибрирующих басах музыки, которые я буквально чувствую костями, и это они порождают во мне всплеск желания?

А может, я всегда буду такой, стоит только оказаться рядом со своими Избранными. Странно думать о них в таком ключе, но какая-то первобытная часть меня, моей магии, требует, чтобы я признала: они на самом деле мои Избранные.

Подойдя к столику, Сабин протягивает мне бутылку воды и колу, а затем раздает парням пиво. Мы устраиваемся поудобнее, растворяясь в атмосфере клуба и потягивая напитки. Из динамиков, завлекая меня, доносится Gold Kiiara, и я подталкиваю Райкера и Валена, сигнализируя о том, что хочу выйти на танцпол.