– Клянешься ли ты посвятить свою жизнь тому, чтобы вести нас к Свету, укреплять и объединять народ, знать нужды своего народа? – невозмутимо продолжает Таув.

– Клянусь посвятить свою жизнь тому, чтобы вести всех к свету, объединять всех, укреплять взаимоотношения и знать все нужды народа, – снова вношу коррективы и снова ожидаю, что меня сейчас освистают и скажут, что я не так понимаю их клятвы.

– Клянешься ли ты не позволить нам повторить ошибки прошлого? Действовать быстро, когда потребуется, против угроз внутри барьера или за его пределами, стремиться к миру и процветанию превыше всего остального?

– Клянусь, – отвечаю я, не почувствовав желания добавлять что-то в клятву.

– Тогда встань, Винна Айлин, и открой новую эру, – провозглашает Таув.

Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь на ноги. Он надевает на меня корону, и я удивляюсь ее тяжести при том, что она выглядит такой изящной.

Таув от души улыбается, но моя улыбка излучает непонимание происходящего.

– Теперь, Винна, опусти ноги в Слезы Дракона и займи свое место, – говорит он, и у меня расширяются глаза.

– Драконы существуют? – удивленно шепчу я, ступая в круглую чашу, как до этого делали Сурин и Ори.

– На самом деле это сок растения под названием «дракон», – объясняет Таув. – Этот обряд символизирует, что все сделанное до вас стирается и вы начинаете с чистого листа.

У меня мурашки бегут по коже.

Я отхожу от Таува и иду к трону. Сурин одаривает меня приветливой улыбкой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать ее. Сердце больно колотится о ребра. Я в двух шагах от собственного трона – чертовски странно это осознавать, – и я не знаю, что произойдет, когда я дойду до него и повернусь к собравшимся.

Они будут пялиться на меня? Дадут волю негодованию? Вежливо похлопают? Или я увижу злобные взгляды?

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и разворачиваюсь.

Волна восторгов накрывает меня. Не моих восторгов – жители Тиерита ясно дают понять, что я на своем месте.

Сжимаю правую руку в кулак и подношу ее к левому бицепсу. Вау, мне впору уши затыкать, чтобы не оглохнуть! Стражи приветствуют меня в ответ, и я никогда в жизни не забуду этот момент. Я с трудом сдерживаю слезы, поскольку я чувствую любовь и поддержку этих людей.

Мои Избранные прыгают, как мальчишки. Ток и Марн обнимаются, по их щекам текут слезы, а в глазах светится гордость. Смотрю на Бэкета и думаю: может, нам устроить парад, на который он надеялся? Да какой парад – то, что происходит, лучше всякого парада.

Сажусь на трон справа от Сурин, а она встает и поднимает руку, требуя тишины.