Миён крутанулась к мэхве и удивленно отпрянула. Ветки тянулись к ней, словно острые деревянные руки. Хватали ее. Лисица попыталась убежать, но ступни увязли в земле. Корни крепко обвились вокруг лодыжек.

Ветки окружили ее жесткой стеной, цеплялись за руки, и их грубая кора царапала кожу.

«Это сон, – сказала себе Миён. – Это все неправда. Давай же, просыпайся!»

Девушка попыталась выбраться, но ветки не пускали. Попыталась пинаться – но ноги держали земля и корни.

«Это неправда», – повторяла Миён. Но сердце бешено стучало. По щекам текли слезы. Она отчаянно пыталась вырваться из своей тюрьмы, пока пальцы не покрыла кровь.

Ветки сгустились над ней, и Миён окружила тьма.

– Миён-а, уходи.

– Не могу! – Она задыхалась. Если это всего лишь сон, то почему она задыхалась?

– Если останешься – умрешь.

– Нет! – Миён вцепилась окровавленными пальцами в ветки.

– Ты думаешь, все кончено, но это не так. Ты думаешь, ты свободна – но это не так. – Из темноты показалось лицо, холодное и прекрасное.

Миён встретилась взглядом с Йеной.

– Омма, – всхлипнула девушка. – Помоги мне.

Йена оскалилась, показывая острые зубы:

– Сама себе помогай!

Миён подскочила на кровати, запутавшись в простынях. Она вспомнила сон и поняла: это еще не конец.