На поляне я была не одна. Чувствовала чей-то пристальный взгляд, от которого покалывало между лопаток.

Воспользоваться магией не могла, боясь быть обнаруженной. Продолжая тихо и несвязно напевать под нос, осторожно достала из волос заколку и сжала в ладони, выставив острием вперед. Неспешные шаги приближались, приминая под собой засохшую листву. Сердце пропустило удар, когда совсем близко увидела мужскую стопу без всякой обуви. Рваное дыхание преследователя вызвало панику. Резко вскинув руку вперед, я воткнула заколку в правую стопу незнакомца и, схватив мешок, сорвалась с места. За спиной услышала лишь шквал ругательств и гортанный рык, но не стала проверять, кто следил за мной, и побежала обратно в сторону города. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, горло жгло от того, что отчаянно хватала ртом морозный ночной воздух.

У меня оставалось несколько часов, чтобы поспать, подготовить эликсир и понять, что это такое, черт возьми, было в лесу.

Глава 15 Забвение

Глава 15

Забвение

Мертвые все видят.

Бог смерти лениво перебирал в руках три нити судьбы. Он отыскал глазами самую темную и крепкую из них и дернул. Спустя мгновение перед троном появилась его старшая дочь – Хлоя. Вскинув демонические глаза, где таились злость и недовольство, она присела в наигранном реверансе, не удосужившись опустить голову. На одной половине лица заиграла насмешливая ухмылка. Вторую же, которая представляла собой практически голый череп, Хлоя решила не демонстрировать родителю, приняв смертный облик. Местами темное, как смоль, платье окрасилось пятнами крови и дымкой душ, уничтоженных ею в своем царстве несколько мгновений назад.

– Хлоя.

– Отец.

Хлоя одна из всех дочерей наотрез отказывалась называть мужчину богом смерти и преклоняться ему. Она считала, что, став такой же, как отец, имеет равные с ним права. Девушка, выпрямившись, демонстративно медленно начала подниматься на дымчатые ступени, ведущие к трону бога. Отца и дочь окружала кромешная тьма, не было ни стен, на пола, ни потолка – лишь мрак, который вырисовывался в слегка сияющие трон и пьедестал.

Забвение. Сущий ад для всего живого и долгожданный рай для потерянной души. Отсюда все начиналось, здесь же все и заканчивалось.

– Почему ты своевольно убила Адониса? – Тьма будто впитала старческий голос отца. Хлоя застыла на последней ступени и подалась телом вперед, усмехнувшись.

– Потому что захотела.

– Ты не имела права! Есть закон – душа взамен на душу. Убив, ты должна была благословить того, кто должен родиться на земле.

– А кто сказал, что я этого не сделала, отец?

Красные пятна ярости появились на лице бога.

– Ты не смеешь…

– Оставим подобные разговоры. Мы оба знаем, что скоро твое время придет к концу. Песнопение, что даришь тем, кто вырвался из моих цепких объятий, звучит все слабее. Твои силы гаснут, земное тело иссыхается и превращается в прах. Когда последние аккорды песнопения бога смерти прозвучат, ты превратишься в ничто, и лишь я одна буду вершить судьбы душ. И никто меня не остановит.

– Се́нсия. Она сможет повлиять на тебя.

– Я тебя умоляю, отец. Она не может повлиять даже на саму себя, продолжая бесцельно проживать свою никчемную жизнь. Придет время, когда мы вновь будем вместе – канем в Забвение, люди и чудовища забудут наши имена и истинную сущность. Это всего лишь вопрос времени. И дай мне им насладиться сполна.

– Хлоя! – выкрикнул бог смерти, но дочь уже растворилась в воздухе, оставив после себя темную дымку с очертаниями черепа.

Глава 16 Селестия

Глава 16

Селестия

И нагрянут гости, которых ты не ждешь.

Утро началось с крика Алте́ны. От неожиданности я упала с кровати, запутавшись в простыне, и протяжно застонала, почувствовав, как девушка навалилась сверху, продолжая кричать. Прикрыв глаза, хрипло спросила:

– Что в этот раз?

– Правитель континента! У нас в городе! Сегодня! Сейчас!

Я буквально насильно спихнула с себя девушку. Освободившись от одеяла и встав, пригладила мятый подол ночной рубашки и, скрестив руки на груди, скрывая волнение, произнесла равнодушным голосом:

– И что с того? Тоже, велика новость. Подумаешь, приехал на пару дней осмотреть владения. Нагуляется с приближенными в таверне, посетит дом удовольствий и уедет восвояси.

Зубы лязгнули, когда подруга схватила меня за плечи и начала трясти. Пронзительный девичий голос больно резал уши, волосы еще больше растрепались, блеск в широко распахнутых глазах Алте́ны говорил об одном – она собиралась заполучить правителя любой ценой.

– Это мой шанс! Понимаешь?! Кто, если не я, должна стать его женой! Я красива, умна, обаятельна. Любой будет счастлив стать моим мужем! К тому же, – девушка отпустила меня и потупила взгляд, наигранно заморгала, демонстрируя длинные ресницы. – Ты, как помощница и ближайшая подруга, поедешь со мной во владения правителя, если план сработает.

Я присела на кровать и прикрыла лицо ладонями, стараясь скрыть улыбку. Следовало поучиться у Алт́ены вере в себя и собственные силы. Девушка рухнула на колени, схватила меня за запястья и потянула руки в стороны, но я крепко прижимала их к лицу.

– Тюююю, ну, прекрати… ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь! Ты должна помочь! Мне надо, чтобы правитель обратил на меня внимание! Селестия!!!

Ее голос срывался на визг. Тяжело вздохнув, я дернулась, стерла с лица коварную ухмылку, убрала руки подруги и уставилась на нее, чуть склонив голову набок. Мне нравилось дразнить дочь архонта.

– У меня условие.

– Проси все, что хочешь!

– Если нам… тебе повезет, и правитель обратит на тебя внимание и заберет в столицу, там каждая будет сама по себе. Я продолжу помогать, давать советы, но не смогу быть постоянно рядом. Мне нужна свобода, Алте́на. О большем и не прошу.

Девушка задумалась, нахмурила брови и закусила нижнюю губу. Спустя пару долгих мгновений она кивнула. Я не смогла сдержать ликующей улыбки.

По традициям города, когда приезжал правитель, народ гулял три дня: первый – бал и пир, где еда и вино лились водопадом, второй представлял собой некую церемонию подношения – золото, драгоценности, магические артефакты, которые удалось добыть из недр земли или выкупить у торговцев с другого континента, и, наконец, третий – прощание с правителем. Одним своим прикосновением он дает благословение больным, старикам, детям и беременным или излечивает больных от недуга.

Многие, с кем я встречалась в городе, боготворили правителя, считали, что его магия не знает границ. Поговаривали, потомок дракона спас чудовище от неминуемой гибели, отдав часть своей линии жизни.

– Что от меня требуется?

– Правитель через час прибудет ко двору со своим братом и свитой. Нам необходимо встретить их как полагается. Брата можешь забрать себе. Говорят, после некоторых событий он стал немного странным, но это же ничто по сравнению с тем, что мы с тобой будем невестами завидных женихов и сможем остаться рядом.

Я молчала. Почувствовала прикосновение к своей щеке. Алте́на улыбалась, но в глазах стоял немой вопрос.

– Все хорошо. Давай готовиться к приезду братьев.

– Я люблю тебя, Селестия.

– Я знаю… знаю.

Но любила бы ты меня, узнав, что все это – лишь принуждение и обман? Сомневаюсь.

* * *

Спустя час мы уже стояли около ворот, ведущих в город. Я закрепила волосы в незамысловатый пучок, пряди обрамляли лицо, подчеркивая шею. Длинное платье василькового цвета кольцом облегало фигуру. Спина была прикрыта плотной сеточкой под цвет наряда, скрывая шрамы на спине. Плетенные из лозы сандалии изумрудного оттенка крепились застежкой на лодыжках. Браслеты, словно кандалы, позвякивали при ходьбе, вызывая желание сорвать их. Алте́на, напротив, распустила волосы. Лазурного цвета платье с шлейфом, рисунки на руках из хны в виде дракона и смертной девушки, которые на континенте считались призывом к замужеству.

Опустив руки на подол платья и скрестив пальцы в замок, я наблюдала за приближением пятерых всадников. Чуть впереди бежал невероятной красоты вороной скакун, чья шерсть блестела в солнечных лучах. Грива была заплетена в косы, где в такт движению колыхались кольца и металлические фигуры различных магических существ. Встретившись взглядом со всадником, я задержала дыхание. Его глаза имели янтарный оттенок, которые на контрасте с загорелой кожей выделялись еще больше. Грубый квадратный подбородок с легкой щетиной, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, с левой стороны рваный шрам, рассекающий половину лица. Светлые волосы едва доходили до плеч, около правого виска качалась коса, где тоже были вплетены украшения. Из одежды – гиматий темно-красного цвета на голое тело и темные штаны.

Как только всадники предстали перед нами, я приметила, что незнакомец босой, а на правой ступне вьется рваный шрам.

Я ощущала на себе пристальный взгляд, но всячески избегала его, схватившись за браслет на левом запястье, пытаясь скрыть дрожь от нахлынувших воспоминаний. Алте́на выпрямилась и вскинула голову, как только всадники поочередно соскочили с лошадей. Только сейчас я увидела, как мужчина, шедший рядом с правителем, был похож на него. Брат. Главное отличие – темные волосы и серебристого цвета глаза. Несмотря на жаркий полдень, руки мужчины облегали темные кожаные перчатки, которые он то и дело поправлял.