– Подойди ко мне, земное дитя, – мужской голос звучал устало, но обволакивающе, словно мед. Обернувшись, я втянула воздух через нос, затаив дыхание.

Передо мной стоял мужчина высокого роста, полноватый, с густыми короткими прямыми волосами темно-русого цвета, большие приветливые глаза смотрели равнодушным взглядом. Круглое лицо украшал курносый нос и толстые губы. Согласно легендам, лаван редко принимал человеческий облик, только когда хотел помочь путнику, предложить помощь, предсказать судьбу при помощи карт, которые были его неотъемлемыми помощниками.

– Я не…

– Я знаю, кто ты. Не заставляй повторять дважды.

Лаван с грохотом отодвинул стул, уселся за стол, взял карты и начал их тасовать, не сводя с меня взгляда. Я повиновалась и села рядом на колени, поскольку других стульев в шатре не было. Распахнув карты веером, оборотень протянул их мне.

– Вытяни три карты. Первая покажет, что было, вторая – что есть, третья – что будет. Не думай, просто доверься чутью.

Недоверчиво прищурившись, протянула руку и вытянула из колоды три карты рубашкой вверх. Я осторожно положила их на стол и положила на них дрожащие от волнения руки. Лаван усмехнулся и шлепнул колоду об стол, начав поворачивать выбранные мною карты.

– Прошлое – дьявол. В твоей жизни было насилие, унижение, будто твою волю, силу пытались подавить. Уничтожая устои, старались сломать изнутри. Настоящее – башня. Дошла до той точки, когда твоя судьба меняется, разрушая все на своем пути. Сейчас происходит трансформация, принятие истинной сущности. Влюбленные – тебе предстоит непростой выбор, от которого будет зависеть не только твоя судьба, но и жизнь других людей и существ. И лишь сердце подскажет правильный путь.

Я сидела не дыша. Грудь сдавило от нехватки воздуха. Закашлявшись, вцепилась в колени с такой силой, что побелели костяшки.

– Откуда…

– Карты, земное дитя, никогда не врут. Они – инструмент, который даст совет. Только глупец будет недооценивать их силу.

Лаван подался вперед и дотронулся костлявой ладонью моей щеки, заставив вздрогнуть.

– В тебе борются две магии, и одна из них проиграет. Ты потеряешь дар, потеряешь то, что дорого, но путь искупления за грехи своего народа уже предначертан судьбой. Ты должна пройти его с мужчиной, в крови которого дремлет древняя магия такой силы, которой не видел ни один континент много веков. Тот, в жилах которого переплелись жизнь и смерть, тот, кто может убивать и воскресать. Лишь он один поможет тебе последовать по верному пути.

– …но…

– Не противься судьбе, дитя. Она крепко вцепилась в вас обоих и просто так не отпустит. Заверши начатое – освободи свой народ и открой правителю сердце.

– Откуда вы знаете про судьбу дриад?

Лаван усмехнулся, повернулся ко мне спиной и оголил часть спины, демонстрируя рваные шрамы в виде рук. Я прикрыла рот ладонью, стараясь подавить крик.

– Потому что бежал, как это сделала ты. Только мне не хватило смелости и силы противостоять Древним. Я видел, как истребляли мой народ, ломали их волю и подчиняли, а затем выбрасывали на обочину жизни. Но зато хватит тебе. На континенте есть враг, предатель, силы которого растут изо дня в день. Он убивает невинных, забирая их магию себе. Мои братья сказали мне об этом – они боятся, что их постигнет судьба сородичей с континента Вре́клинга. Ходят легенды: когда бог смерти, сыграв последнее свое Песнопение, умрет и станет самим Забвением, его дочери, что остались править, смогут воссоединиться с отцом лишь тогда, когда падут семь древ. Песнопение бога смерти сможет услышать лишь тот, кому предстоит сделать выбор, который перевернет ход истории. Его мелодия – это дар и проклятие.

– Я… слышу его… слышу Песнопение бога смерти. Лишь слабые его отголоски…

– Я знаю, дитя, знаю.

– Кто-то еще может…

– Нет. Это мелодия уготована только тебе одной.

Какое-то время мы сидели в тишине, пока я пыталась упорядочить мысли, что кружили в голове, подобно рою пчел. Лаван сочувственно похлопал меня по щеке, встал со стула, подошел к выходу из шатра и распахнул края в стороны. Буквально заставила себя закрыть мысли на замок, прежде чем покину шатер.

Я не смогла сдержать улыбки, увидев, что Михаэль метался из стороны в сторону, как загнанный зверь, глубоко вдыхая дым из курительной трубки. Я кашлянула, привлекая внимание мужчины. Тот моментально остановился, и его янтарные глаза засияли еще ярче. Гости, стоявшие поодаль, перешептывались. Кто-то из гарпий пытался завладеть вниманием правителя, но он лишь отмахнулся от чудовища.

– Иди ко мне, – прозвучал тихий, вкрадчивый бас Михаэля.

Повинуясь, я поднялась с настила, сделала пару шагов и остановилась около выхода из шатра. Защитные символы, начерченные по всему периметру магией дриад, не позволяли правителю зайти внутрь без приглашения. Нас разделяло всего несколько шагов. Михаэль протянул руку, и я, выждав пару мгновений, вложила свою ладонь в его. Мужчина резко дернул на себя, прижав к груди, и шумно вдохнул. Полог тут же с шуршанием скользнул вниз, закрывая проход.

– Что он тебе наговорил?

– Н… ничего, – от неожиданного вопроса я вскинула голову вверх, встретившись со взглядом янтарных глаз.

– Ты в порядке? Он тебя не обидел? Одно слово, и я…

Я коснулась пальцами щеки и ярко выраженного подбородка правителя. Привстав на носочки, поцеловала кончик носа мужчины и, освободив ладонь, обвила руками шею Михаэля.

– Со мной все хорошо. Я здесь, с тобой.

Правитель подхватил меня за бедра, заставляя обвить ногами мощный торс. Скрестив лодыжки на его спине, запустила пальцы в уложенные волосы мужчины, припав в жадном поцелуе. Наши языки боролись, зубы до крови кусали губы, оставляя металлический привкус во рту. Правитель больно вцепился пальцами в мои ягодицы. Придерживая, он плавно начал опускать мое тело вдоль своего торса, задевая возбужденную плоть. Я не смогла сдержать стона, когда одна рука потомка дракона соскользнула вниз и остановилась около влагалища, начав медленными, плавными движениями водить по нему, чуть отодвигая пальцами плоть.

Громкий кашель раздался за спиной Михаэля. Взвизгнув, я спрыгнула с мужчины и спряталась за ним.

– Какой стыд! Я понимаю, что дела сердечные важнее, но тебя ждет народ, правитель! – Аиш выпятил нижнюю губу, сложил руки в замок и приложил их к груди, умиляясь. – Но я так рад, что наконец-то мой малыш подрос и начал проявлять интерес к противоположному полу… дождался…

Михаэль гортанно зарычал. Правитель джиннов рассмеялся и поплыл обратно во дворец. Сгорая от стыда, я поплелась следом.

– Далеко собралась?

Михаэль догнал меня и, поцеловав в шею, подмигнул. Развернувшись лицом, он поманил к себе пальцем и не сдержал довольной ухмылки, когда я вложила свою ладонь в его протянутую руку. В зубах у потомка дракона снова была курительная трубка. Я различила на шее мужчины пару чешуек, которые постепенно блекли.

И тут я поняла, совершенно внезапно и интуитивно, что мне нужно было сделать: заставить Михаэля прекратить употреблять курительный табак, сдерживающий магию и не позволяющий взять ее под контроль, чтобы спасти народ от Богов, что ожидали неверного шага, чтобы нанести удар.

Глава 34 Олимп

Глава 34

Олимп

Последний шаг перед решающей битвой.

Бальтаза́р плавным движением приземлился на балконную перегородку, открывающую вид на разрушенный Олимп. Богов осталось всего пять. В их телах едва теплилась магия, а сами они жались друг к другу, стараясь скрыться от очередной приближающейся грозовой тучи.

Завидев Бальтаза́ра, Зевс привстал с пола и подошел к демону, отводя того в сторону. Голос бога дрожал, когда он пытался сфокусировать затуманенный взгляд.

– Все готово?

Бальтаза́р похлопал бога по плечу, отчего тот немного пошатнулся, шумно сглотнув. Лицо Зевса осунулось, под глазами залегли темные круги, острые ключицы прорывались сквозь бледную кожу, словно штыки.

– Да, осталось дождаться окончания бала и подобрать удобный момент.

– Ты уверен, что все получится?

– На кону стоит все. Мы просто не можем проиграть. – Демон заглянул через плечо бога, помотав головой. – Сколько вы еще сможете протянуть?

– Не больше года. Может, и того меньше.

Бальтаза́р кинул взгляд на исхудалое тело Геры, которое тряслось и покачивалось из стороны в сторону. Взгляд богини стал диким, неосознанным. Посейдон, что сидел рядом с Герой, попытался обнять ее и успокоить, но она зашипела, как дикая кошка, и чуть не вцепилась когтями в лицо олимпийца. Отшатнувшись, морской повелитель рвано выдохнул, прикрыл глаза и прислонился спиной к разрушенной колонне, над которой остался небольшой участок некогда массивной крыши, что могла бы скрыть богов от проклятого дождя, что забирал их души.

Но силы мойр крепли, их магия пробуждалась.

Зевс окинул взглядом некогда могущественный Олимп. Теперь перед ним на много километров вокруг простирались руины и искалеченные молниями статуи богов, души которых навсегда покинули смертные тела. Лишь пять колонн, как напоминание о собственных грехах, возвышалось над грудой камней.

Гера, Посейдон, Зевс, Афина и Гефест.

– Титаны начали просыпаться. Плохой знак.

Рожденные от порочной связи со смертными, дети богов медленно выходили из оцепенения. Зевс боялся, что они смогут восстать против олимпийцев, но его волнения не оправдались: единственной целью титанов было уничтожение орков-воинов, которых они считали своими врагами и восхищались их силой. Дети богов спали, набираясь сил, чтобы нанести решающий удар. Но Зевс знал: когда война титанов и орков закончится, их собственные дети ополчатся против них и уничтожат.