Там масло оказалось густым, золотистым и… опять же, дорогим. Пришлось брать самый маленький кувшинчик.

Покупка сыра оказалась настоящим испытанием на прочность. Десятки сортов — копчёный, с травами, с орехами, выдержанный в вине, белоснежный, и голубой, словно ясное небо… Я растерялась.

— Попробуйте, девушка! — протянули мне крошечный кубик на палочке. Он таял во рту, оставляя божественный вкус.

— Сколько? — спросила я, и от услышанного поперхнулась.

— А что-нибудь… попроще?

Продавец, в полном смысле слова сырный сомелье, поморщился и указал на неприметный круглый сыр в углу.

— Домашний, козий. Крепкий.

Я взяла его. Он действительно оказался крепким — и пах… весьма специфично. Зато дёшево.

Яйца — казалось бы, просто. Но нет. Яйца гигантских огненных кур — страшно дорого, яйца эфирных фазанов — ещё дороже, и, наконец, яйца обычных кур, о который уже почти забыли в королевстве — ура!

Я взяла десяток у хмурой женщины, чья курица сидела прямо на прилавке и смотрела на меня с немым укором.

— Свежие, сегодняшние, — буркнула хозяйка.

Курица громко квохтала, будто споря с хозяйкой.

Потом купила свечи, спички, кусок серого, но крепкого мыла, пахнущего дёгтем, тряпки для уборки — старые мешки из-под зерна, которые добрая старушка уступила мне за бесценок.

В лавке старьёвщика, пропитанной пылью и воспоминаниями, удалось откопать пару крепких, видавших виды корзин для сбора трав.

— Десять медяков за обе, и не торгуйтесь, они того стоят! — заявил старик с хитрыми глазами.

Я не стала торговаться. Именно на травах строился мой хлипкий план выживания.

Леса вокруг Асмиры, судя по первому впечатлению, должны быть щедры на целебные растения. Знания у меня были — целый сундук фолиантов по травничеству и алхимии перекочевал со мной из столицы. Спасибо Альдориану, который посчитал их странной ерундой и позволил забрать.

А вот с практикой… ну что ж, придётся навёрстывать. Главное — не перепутать болиголов с петрушкой.

Не забыла и про постельное бельё — грубый, но чистый лён, и одеяло — стёганое, тяжёлое, пахнущее сеном. Стоило оно как все купленные запасы продуктов, но спать в таком холоде я не могла.

Вскоре стало ясно: одна я не донесу эту гору приобретений до дома. Далеко, тяжело, корзины и тюки всё множились. Руки онемели, спина заныла — нужна повозка. Хоть какая-то.

В столице я бы знала, к кому обратиться — знакомому извозчику или в конюшню ордена. Здесь же… Может, спросить у торговцев? Но они лишь загадочно пожимали плечами или указывали в сторону центра, где паслись экипажи явно для золотоносной публики.

Или поискать конюшни? Мысли о расходах нахлынули мутной ледяной волной. Повозка — это не корзина за десять медяков. Это ещё одна дыра в и без того худом бюджете. Аренда? Покупка? В любом случае — катастрофа.

Я медленно добралась до перекрёстка, перетаскивая тюки по очереди. Всё вместе поднять было невозможно. Остановилась, буквально зарываясь носом в верхний тюк, стараясь переложить тяжёлые сумки из одной закостеневшей руки в другую.

Солнце уже припекало вовсю, а до дома идти ещё добрых полчаса — если не больше. И это с пустыми руками. А вот так — и до вечера не доберусь.

Городской шум — навязчивые переклички торговцев («Свежий эфир! Кристаллы для зарядки!»), смех подвыпивших подмастерьев, звон колокольчиков на нарядных повозках, проезжающих мимо, — начал слегка давить на виски. Захотелось поскорее оказаться в тишине моего крапивного захолустья.

И вдруг тень упала на меня, заслонив слепящее солнце. Я подняла голову, с трудом различая силуэт сквозь груду поклажи.

Передо мной стоял парень — лет двадцати пяти, одетый с претензией на щегольство, но слегка поношенно: льняная рубаха цвета пыльной охры. Волосы растрёпаны. Улыбка — томная, как у героя дешёвого романа.

И взгляд… Скользнул по мне сверху вниз, оценивающе, задержался на губах.

Я мгновенно напряглась, почувствовав знакомый, противный холодок под ложечкой — не от голода, а от гадливости.

— Эй, милая, — протянул он. — Ты не ко мне забрела? Потерялась в наших роскошных улочках? — Сделал шаг ближе. Он источал запах дешёвого одеколона и алкоголя. — Я помогу… Куда путь держишь?

Его рука — длинная, с ухоженными ногтями — потянулась к моему предплечью. Я инстинктивно рванулась назад, но груз мешков сковал движения.

— Да ладно, не будь такой, — пропел он с наигранной ласковостью. Попытался дотронуться до выбившегося из хвоста локона, но я отстранилась.

И тут прямо перед нами остановилась повозка, из которой вышел… мой сосед.

На мгновение наши взгляды встретились, а потом его глаза переместились на парня, который всё ещё не давал мне уйти.

— Привет, — ухмыльнулся Кристиан.

Глава 3

Глава 3

— Проблемы? — Кристиан бросил на меня взгляд.

Я уже была готова резко ответить, что это не его дело, и что его компания мне не милее, чем навязчивость этого парня. Хотя, если быть честной, вид соседа без одежды и с рыбой в руке почему-то запомнился куда отчётливее, чем хотелось бы. И, признаться, выигрывал в сравнении с образом парня со взъерошенными волосами.

Кристиан приблизился, на лице его застыло выражение, в котором смешались скука и лёгкий интерес — я так и не смогла расшифровать.

— Эй, Элвин, как работа? — Кристиан шагнул вперёд, заслоняя меня широким плечом. — Разреши помочь даме с её ношей.

— С работой всё в порядке, — отозвался Элвин, сдержанно, но с нажимом. — Я как раз собирался помочь сам.

Кристиан ловко подхватил самый тяжёлый тюк с мукой и крупой. Я настолько была ошеломлена его внезапным появлением — особенно этим фальшиво-доброжелательным тоном! — что даже не успела возразить. Мой «щит» из поклажи вскоре исчез, и между мной и наглым приставалой больше ничего не осталось. По крайней мере, до того момента, как Кристиан повернулся к нему и растянул губы в подобие улыбки.

— Приятель, извини, что прервал твои… любезности, но мы с соседкой договорились заранее. — сказал он, а затем кивнул в сторону повозки, к счастью, оказавшейся поблизости. — Не мог бы ты откинуть бортик? Тюки тяжёлые, а даме нужно садиться.

Брови Элвина медленно сошлись к переносице, почти срастаясь. Он явно пытался понять, какой спектакль здесь разворачивается. Впрочем, я — тоже.

— А почему бы и не помочь, — процедил он, не сводя настороженного взгляда с Кристиана. — Я не знал, что она твоя соседка.

— Теперь знаешь.

Я по-прежнему не понимала, что именно происходит, но нутром чувствовала: лучше подыграть. Приблизилась к повозке, когда Элвин откинул деревянную задвижку. Кристиан молча закинул тюк внутрь, затем без церемоний выхватил у меня из рук корзину с провизией и швырнул её следом.

— Что ты творишь? — прошипела я сквозь зубы, пока он наклонялся за следующим мешком.

Он резко выпрямился, наклонился ко мне, и его губы почти коснулись моего уха. От него пахло речной водой и лесом — свежо и неожиданно приятно.

— Спасаю твоё мягкое место от назойливого комара, — прошептал он. — А, по-твоему, что?

Тёплое дыхание скользнуло по коже, и по спине тут же пробежала предательская дрожь. Он отступил на шаг и подмигнул. Происходящее совершенно не вязалось с нашей предыдущей напряжённой встречей.

Кристиан вытер руки о грубые походные штаны и обернулся ко всё ещё озадаченному Элвину.

— Не было ли для меня посылки?

— Пока ничего, — янтарные глаза Элвина сузились. — Значит, эта… девушка — твоя соседка?

Кристиан растянул губы в широкой, нарочито радушной улыбке.

— Именно так. Живу прямо по соседству с этим лучиком солнца, — он снова подмигнул мне, а я недовольно фыркнула.

Взгляд Элвина оживился, в нём вспыхнул внезапный интерес.

— А-а, вспомнил. Тот жуткий дом… Знаешь, я ведь не только письма разношу — в недвижимости тоже кое-что понимаю. Могу предложить отличные деньги за участок. Особенно если вид на речку хороший… Хотя, если честно, тот домишко совершенно ничего не стоит.

Я закатила глаза. Ну конечно. И этот туда же.

— Участок не продаётся, — отрезала я и постаралась придать лицу как можно более неприступное выражение.

Кристиан отошёл в сторону… и протянул мне руку. Я уставилась на неё, сбитая с толку. Он что, ждёт рукопожатия?

— Ну же, — сказал он спокойно.

В нерешительности я вложила свою ладонь в его — большую, шершавую, тёплую.

Как только его пальцы сомкнулись, по телу прокатилась странная волна — тепло, смешанное с холодком тревоги. Будто я коснулась спящего вулкана.

Я забралась на сиденье. Как только устроилась поудобнее, сосед захлопнул низкий деревянный борт. Элвин стоял в стороне — раздражённый, сбитый с толку.

Лошадка тронулась, увозя меня прочь от гомона рынка и навязчивого приставалы. Кристиан сидел спиной ко мне.

— Местный почтальон, — бросил он, когда мы отъехали подальше.

— Справилась бы и сама, — отозвалась я. — Но… спасибо.

— Элвин Малбрук, — продолжил Кристиан с лёгкой усмешкой. — Говорят, ловит красивых девушек и ест их на ужин.

— Конечно, — фыркнула я. — Но за комплимент благодарю.

— Раз не боишься, зачем поехала со мной?

Я вздохнула, глядя на дорогу:

— Просто устала. Не хотела тратить силы на склоки. Да и покупки мне самой не донести.

Мы выехали за городские ворота — перламутровый камень Асмиры остался позади, мерцая в солнечном свете. Дорога пошла в гору, и неказистая лошадка, нагруженная покупками, заметно сбавила шаг. Повозка еле ползла, скрипя на каждом ухабе.