Ты умеешь контролировать себя даже когда всё идёт к чертям.
А оно туда прям бежит сейчас. Сломя голову.
Но руки продолжали трястись.
Какой натуральный кошмар.
Рядом лежала сумка — грубая, холщовая, с кожаным ремнём. Я потянулась к ней, пальцы нащупали застёжку. Внутри — пучки трав, перевязанные бечёвкой, склянки с мутными жидкостями, какие-то тряпки, похожие на бинты. Я достала одну из склянок, поднесла к носу. Пахло мятой и чем-то ещё, горьким, вяжущим. Валериана? Нет, не совсем. Что-то похожее, но не то.
Так, если это сон про врача, то у врача и во сне должны быть инструменты. Возьмем.
Эта мысль успокоила. Я зажала горлышко склянки в ладони, словно это был талисман, способный вернуть мир в нормальное русло. Врач без инструментов — не врач. Даже если инструменты эти — непонятная дрянь из чужого мира. Чужого мира?
Инга, спокойно.
Спокойствия не получилось.
Вдали раздались крики. Мужские голоса, грубые, злые. Я замерла, вслушалась. Слова долетали обрывками, но смысл был ясен.
— Ведьма!.. Найдите её!.. Убила Марту!..
Сердце ухнуло вниз, в живот, где уже клубилась паника.
Тело отреагировало на крики прежде моей логики, прежде головы, прежде всего!
Они искали меня. Кто такая Марта?
Я не убивала никого, никогда, я спасала людей, оперировала, вытаскивала с того света. Но голоса были уверенными, яростными, и в них не было сомнений.
Между деревьев замелькали огни. Факелы.
Итак, спасаться!
Я схватила сумку, вскочила на ноги. Ноги подкосились — чужие, непривычные, но молодые и крепкие. Это тело было моложе моего лет на двадцать, может, больше. Оно слушалось, хоть и не сразу. Я побежала.
Ветки хлестали по лицу, царапали руки. Я спотыкалась о корни, падала, вскакивала, бежала дальше. Сумка била по бедру, тяжёлая, неудобная, но я не бросала. Инстинкт сильнее логики — врач не бросает инструменты. Даже когда за ним гонится толпа с факелами. Лёгкие горели. Сердце колотилось где-то в горле, пульс стучал в висках так громко, что заглушал крики позади. Но они приближались. Я слышала топот, треск веток, ругань.
— Вон она! Держите!