Потом Алекс долго лежал не шевелясь, и Сальвия не двигалась тоже, понимая, что он борется с теми же желаниями, которые ее саму лишили способности дышать. Затем он прошептал имя Сальвии и снова обнял ее. Она вздохнула и уткнулась ему в грудь, стараясь не расплакаться от мысли о том, что скоро ей придется с ним расстаться. Всего два месяца назад она даже не знала о его существовании, а теперь уже не могла себе представить жизни без него.

Он потерся носом о ее висок.

– Тебе придется поправить прическу, прежде чем мы отсюда выйдем, – пробормотал Алекс. – Волосы в полном беспорядке.

Она рассмеялась ему в рубашку:

– Это точно. – Сальвия приподнялась, чтобы взглянуть на него. – Твои не лучше.

– Ну значит, нам просто придется остаться здесь на всю ночь, – с притворной грустью ответил Алекс.

– Не стану возражать. Ведь прежде чем я снова смогу взъерошить твои волосы, пройдут сто восемьдесят долгих дней и ночей.

Алекс провел по ее губам большим пальцем:

– Ну вот зачем ты считаешь? Я не буду. Слишком мрачные перспективы.

Он нагнулся, чтобы поцеловать ее в лоб, и она поуютнее устроилась в его руках, а потом набралась смелости задать свой самый важный вопрос:

– Алекс?

– М-м-м? – Он вдыхал запах ее волос, нарочно растрепывая их еще больше.

– Три года – это очень долго. – Руки, обнимавшие Сальвию, напряглись. – Просто… Я знаю, что вещи иногда меняются. Особенно на расстоянии.

Несколько секунд он сидел без движения, затем расслабился:

– Думаю, если ты меня позабудешь, мне просто придется применить свою силу убеждения. – Алекс потянулся, чтобы поцеловать ее в шею.

Сальвия нахмурилась и оттолкнула его:

– Я серьезно.

– Я тоже. – Он снова наклонился и в этот раз достиг желаемой цели.

– Кроме того, – прошептал он, теплым дыханием согревая ее ухо, – не три года, а два с половиной. Девятьсот двадцать дней, если быть точным.

Сальвия ухмыльнулась: