Старая дама пристально посмотрела на внучку, и той пришлось кивнуть и со вздохом согласиться:

– Да, бабушка.

Едва Е Ланьинь покинула покои, к ней торопливо подошла ее служанка Цяо-эр[11].

– Вторая госпожа, почему вы так рано ушли?

– Потому что пришла третья госпожа.

При упоминании любимицы семьи Цяо-эр скисла и плаксивым голосом заговорила:

– Старая госпожа слишком пристрастна!

Быстро взглянув на хозяйку и убедившись, что та восприняла ее слова благосклонно, она продолжила:

– Третья госпожа на глазах у шестого принца столкнула Е Бинчан в воду, а бабушка замяла это дело.

– Я всегда полагала, что именно третья госпожа, как единственная дочь главной жены, станет супругой принца, а он почему-то выбрал старшую сестру, – задумчиво ответила Е Ланьинь.

Никто не ожидал, что шестой принц предпочтет дочь наложницы генерала. Из-за низкого происхождения она не сможет стать ни главной среди его женщин, ни тем более женой. Ее удел – остаться простой наложницей до конца своих дней. Вот только, наблюдая за отношениями принца и Бинчан, Ланьинь не могла не заметить, с каким обожанием и любовью смотрит шестой принц на ее старшую сестру. При этой мысли Ланьинь крепко сжала в руке платок и нахмурилась: они обе дочери наложниц, но Бинчан повезло выйти замуж за принца, а ей приходится угождать бабушке в надежде, что та подыщет ей подходящую партию.

От этих мыслей Е Ланьинь совсем разволновалась, но, когда взгляд ее наткнулся на коленопреклоненного Таньтай Цзиня, настроение девушки мгновенно улучшилось и лицо повеселело. Даже служанка Цяо-эр не удержалась от ехидной улыбки. Что толку быть главной и любимой дочерью в генеральской семье? Выйти замуж за убогого, всеми презираемого принца-заложника – невелика честь!

Кто же не знает, что Таньтай Цзинь попал в Великую Ся в шестилетнем возрасте как залог мира между двумя государствами и превратился в узника дворца? Говорят, мальчиком он мыл ноги евнухам[12] и ел с собаками. Такое ничтожество не идет ни в какое сравнение с его высочеством шестым принцем, талантливым стратегом и государственным деятелем. В первый месяц замужества третья госпожа беспрестанно плакала, выходила из себя и проклинала весь свет. В последние два немного успокоилась, и все-таки разве можно воспринимать ее мужа всерьез? Е Ланьинь прикрыла платком злорадную улыбку.

В Великой Ся в большом почете боевые искусства, но Таньтай Цзинь хрупок и слаб с самого детства: его руки неспособны удержать даже курицу. Раньше всемогущая третья сестра не удостоила бы такого тщедушного юношу даже взглядом, а теперь он ее законный супруг. Бабушка уже стара, а когда она скончается, какую защиту сможет дать Е Сиу ее муж, у которого нет даже собственной лачуги, не то что дворца? Да уж, судьба сестры совсем незавидна.

– Говорят, он стоит на коленях уже два дня. Служанки, видевшие его, уверяют, что долго он не продержится. Госпожа, велите дать ему плащ? – прервала размышления хозяйки Цяо-эр.

Вторая госпожа славилась добросердечием. По будням она раздавала беднякам милостыню, и потому в поместье ее уважали гораздо больше, чем дерзкую и раздражительную младшую сестру. Е Ланьинь смерила Таньтай Цзиня внимательным взглядом. Несмотря на незавидное положение принца-заложника, он отличался невероятной красотой: лицо прекраснее, чем у иных девушек. Настоящий Цзы-ду![13] Она молча кивнула, давая позволение Цяо-эр помочь принцу, а сама осталась в павильоне на берегу.

Служанка взяла белоснежную накидку и, осторожно ступая по льду, пошла к Таньтай Цзиню. Свидетелем этой картины стала Ли Сусу, которая как раз возвращалась от старшей госпожи.

«Так, значит, вторая сестра заботится о молодом повелителе демонов?» – подумала она и незаметно подошла к Е Ланьинь.

– Вторая сестра, что это ты делаешь?

Та никак не ожидала, что Сиу выйдет так быстро и застанет ее в столь неловкий момент, и поспешила объясниться:

– Третья сестра, не пойми меня превратно. Очень холодно, идет снег, а принц стоит на коленях на льду. Будет нехорошо, если он замерзнет до смерти. Я велела Цяо-эр дать ему плащ.

Сусу повернулась к Таньтай Цзиню и спросила:

– Ты замерз? Вторая госпожа хочет дать тебе плащ. Примешь ли ты?

Злодей, который в будущем уничтожит три мира, не заслуживает жалости светлой зари праведной жизни[14].

Таньтай Цзинь взглянул на нее и ответил:

– Благодарю вторую госпожу за доброту, но мне не холодно.

От его ответа Ланьинь стало не по себе.

– В таком случае не смею больше беспокоить третью госпожу и принца-заложника.

Ланьинь оперлась на руку Цяо-эр и поспешно удалилась. Сусу же поплотнее укуталась в мягкую накидку, не отрывая взгляда от коленопреклоненного демона. Его смерть была заветным желанием всех совершенствующихся ее мира: от детей до тысячелетних мудрецов. Это мечта, которую сама Сусу лелеяла с детства.

Вот он, перед ней. Уязвимый и слабый, как дитя. Сейчас по нему и не скажешь, что он способен на убийство. Справедливая душа девушки пришла в смятение, но она с негодованием отогнала прокравшуюся в сердце жалость. Подобно тому как у алчущих истинного пути есть духовные корни, так и чудовища несут проклятие в своих злых костях. Старейшины предупредили ее, что просто убить Таньтай Цзиня недостаточно. Если не избавиться от его темной сущности, он так и будет питаться обидами мира, что сделает его только сильнее. Поэтому сначала она должна найти способ лишить принца злых костей.

Принц-заложник смутно почувствовал напряжение в воздухе и поднял глаза на жену, однако та уже отвернулась. Он увидел только румяную от мороза щеку, маленькое белое ушко и недовольно скривившийся ротик, розовый и прелестный. Казалось, такая невинная внешность совсем не говорила о жестокости… Он окончательно замерз и, теряя сознание, рухнул в сугроб.

Даже не взглянув на него, благородная госпожа прошла мимо. Ее супруг клубочком свернулся на льду и сквозь пелену на глазах наблюдал, лишь как удаляются белые сапожки, расшитые розовыми цветами персика.

Генерал Е не ночевал дома, а старшая госпожа с возрастом все быстрее утомлялась и больше не выходила к ужину. Поэтому все домочадцы трапезничали в своих покоях.

Час Петуха[15] еще не пришел, но зимой темнело очень рано, и Сусу уже приняла горячую ванну. Готовя ее ко сну, Чунь Тао распустила волосы хозяйки и, увидев, как они поблескивают в свете лампы, не удержалась от восторга:

– У госпожи такие мягкие и шелковистые волосы! – И тут же осеклась, испугавшись, что сказала что-то не то и могла тем прогневать госпожу.

Однако Сусу лишь улыбнулась в ответ:

– У Чунь Тао тоже красивые волосы.

Прибежала служанка Сиси и голоском, похожим на комариный писк, поприветствовала девушку:

– Старшая госпожа велела отправить вашего супруга в дом.

Сусу подняла взгляд и увидела входящего в комнату Таньтай Цзиня. Снежинки, что запутались в его волосах, в тепле начали таять и превратились в прозрачные сияющие капли. Вместе с принцем в покои ворвалась морозная свежесть, холодом дышало и его лицо. Повисла напряженная тишина.

Служанки поспешно откланялись и прикрыли за собой двери.

Голос Таньтай Цзиня охрип и звучал ниже обычного:

– Довольна ли третья госпожа?

Сусу без колебаний покачала головой:

– Нисколько.

Его ресницы, черные, как вороново перо, опустились и прикрыли глаза. В жарко натопленной комнате принцу не стало лучше – напротив, отмороженные руки покраснели и сильно зудели. Он выглядел больным и измученным.

Сусу смотрела на Таньтай Цзиня и нисколько его не жалела, хотя была добрым человеком: лечила раненых орлов со сломанными крыльями, больных детей и хворых стариков. Первое правило в мире небожителей гласило, что совершенствующийся не должен сочувствовать злому существу, даже если оно вызывает жалость.

Глава 3 Забота

Глава 3

Забота

Вспоминая пристальный взгляд того, кто встретится ей во дворце демонов в далеком будущем, Сусу не могла удержаться, чтобы не скрипнуть зубами. Молодой человек перед ней выглядел робким и скромным, но ей не верилось, что таким и был характер повелителя демонов в молодости. Скорее всего, он притворяется. Перед мысленным взором Сусу, распаляя ее праведный гнев, пронеслись картины погребальных табличек и величественной гробницы Десяти тысяч поверженных бессмертных.

Повинуясь неожиданному приступу ярости, словно в наваждении, она выдвинула из-под кровати сундук и достала оттуда кроваво-красный кнут. Увидев плеть в ее руках, Таньтай Цзинь побледнел еще больше. Его пальцы медленно сжались в кулаки и спрятались в рукава.

Так вот оно что! Весь свой гнев и обиду за то, что пришлось выйти замуж за принца-заложника, хозяйка тела вымещала, каждую ночь избивая нелюбимого супруга. Сусу же никогда в жизни не прибегала к насилию. Она не считала, что все демоны и духи бесповоротно испорчены, тем не менее тот, кто стоял перед ней, определенно был неисправим и сулил миру ужасное будущее.

Человеческое существо со злыми костями рождается раз в сотню тысячелетий. Со временем его угрюмый и жестокий нрав приобретет такую мощь, что справиться с ним он будет уже не в силах и превратится в того, кто погрузит мир в кровавый хаос.

Поддавшись порыву гнева, Сусу взмахнула хлыстом и ударила юношу. Он не стал уворачиваться, но, когда плеть скользнула по его груди, отступил от нее на шаг и, оцепенев, уставился на нее.