Они оба знали, что сегодня не пятнадцатое.

Молодой человек взял ее за запястье и холодно сказал:

– Мы узнали сегодня… наложница Ци Мо убила всю семью своего мужа.

– И ты подумал, что я тоже убью тебя, – догадалась Сусу и, помолчав, добавила: – Или боишься за Бинчан?

Она не видела его лица, но присутствие Таньтай Цзиня было ей неприятно. Девушка хотела отдернуть руку, однако он не отпускал.

– Верно.

Что-то холодное скользнуло по запястью Сусу, словно змея лизнула ее белую кожу, и девушка снова попыталась отдернуть руку.

– Что это?

– Может, это причинит тебе неудобство, но снять его ты никогда не сможешь.

Гоую тут же пояснил ей:

– Это проклятое духовное оружие фучи. У него на руке точно такой же браслет. С этого момента вы не сможете покинуть друг друга дольше чем на семь дней, иначе умрете оба. С другой стороны, этот браслет может и защитить тебя.

Таньтай Цзинь продолжал держать ее маленькую холодную руку, но Сусу перестала сопротивляться и надолго замолчала. Глубоко внутри нее зародилась радость. Мысленно она сказала Гоую: «Когда моя духовная сущность войдет в его тело, он не умрет, а меня браслет фучи не сможет удержать. Раз Таньтай Цзинь любит чувствовать себя всемогущим, пусть своими глазами увидит, как его браслет разобьется вдребезги».

Глава 41 Смертельный прыжок

Глава 41

Смертельный прыжок

Когда Таньтай Цзинь надел браслет на руку Сусу, украшение свободно заскользило по ее запястью. Только тогда он понял, насколько похудела девушка. Раньше она была живой и энергичной, теперь же ее щеки впали, руки сделались совсем тонкими, а белая кожа – такой болезненно-бледной, что любое прикосновение оставляло на ней синяки. Таньтай Цзиню вдруг стало горько смотреть в эти глаза, утратившие блеск и напоминавшие увядшие эпифиллумы.

Он только что насильно натянул на ее руку украшение, которое будет мучить и без того истерзанное тело, но на лице девушки не возникло и тени протеста. В этот момент ему пришло в голову, что у наложницы Шэнь, перед тем как она сожгла в страшном пожаре себя и всю семью мужа, наверняка было такое же выражение лица. Сиу наконец-то в его власти, но на душе оттого лишь тяжелее и безотраднее.

Впрочем, сердце демона продолжало биться ровно. Он по-прежнему оставался равнодушным и даже, поразмыслив, пришел к выводу, что вот такой – изможденной и хрупкой – она для него по-особенному привлекательна. По крайней мере, теперь Сиу никуда не денется. Ему больше не нужно, едва открыв глаза поутру, спрашивать у стражи, не сбежала ли пленница.

Когда-то Цзин Ланьань назвала его бесчувственным маленьким чудовищем в человеческом обличье. Впервые он подумал, что она права. Все его чувства лишь имитация чужих, мастерски созданная иллюзия. На самом деле его сердце подобно холодному озеру без волн. Не так уж и важно, как Сиу к нему относится. Любви от нее он точно не дождется, так пусть хотя бы ненавидит.