В кармическом пламени ее бессмертная душа постепенно стала прозрачной. Леденящий кошмар остался позади… В то время Ли Сусу хотела только молиться небесам, чтобы в следующих жизнях никогда больше не встретить Таньтай Цзиня, даже во мраке конца. Или же… на самом деле она просила… увидеть в последний раз гору Забвения бренного мира?

Благодаря густому снегопаду вокруг было очень красиво. В темных глазах Сусу виднелись крохотные капельки слез: неужели она вернулась домой?

Тем временем через платановую рощу шел господин в белых одеждах. На поясе у него висел блестящий прозрачный нефрит, украшенный зеленой кисточкой. Чернильно-черные волосы были собраны заколкой-гуань, а на лице читалось спокойствие и мягкость. За ним со строгим видом следовал молодой человек.

Гунъе Цзиу внушал спутнику:

– Фуя, когда снова встретитесь, не донимай сестрицу-наставницу[3] своими рассказами о какой-то Е Сиу из прошлого. Не серди ее.

Заметив, что подопечный молчит, он улыбнулся:

– Вспомни, сколько раз она спорила с тобой и злилась на то, что ты обознался. На последних соревнованиях ты даже порвал ее любимое платье, и она потом долго грустила у Небесного озера и обещала духу рыбы, что пожалуется на тебя наставнику. До сих пор ничего ему не сказала. Теперь она провела много времени в уединении и, когда вернется, не станет держать на тебя обиду, так что не огорчай ее.

Юэ Фуя поджал губы, а затем согласился:

– Ладно.

Гунъе Цзиу о чем-то задумался, и в его взгляде мелькнула тень беспомощности и нежности.

– Сестрица-наставница такая юная. Пожалуйста, отнесись к ней с пониманием.

Их голоса доносились откуда-то издалека, постепенно приближаясь. Сусу на берегу Небесного озера в изумлении обернулась и увидела лишь заснеженные склоны горы совершенствующихся, а за клубящимся туманом – величественные платаны. На мгновение мир показался ей огненно-красным, но вдруг она разглядела два знакомых лица и очнулась от кошмарного видения прошлого. Сусу с удивлением поняла, что издалека к ней идут Гунъе Цзиу и Юэ Фуя.

Старший собрат только и успел ощутить порыв воздуха, когда чье-то теплое тело влетело в его объятия. Он на миг остолбенел, его уши слегка покраснели, и он тихонько покашлял.

– Сестрица?.. – смутился он.

Юэ Фуя, стоя в стороне, безмолвно уставился на Сусу, вышедшую из уединения.

Мужчине на пути совершенствования не дóлжно касаться женщин, поэтому Гунъе Цзиу, видя перед собой уже совсем не девочку с двумя пучками волос на голове, легонько отстранил ее от себя. Однако девушка в светло-голубом платье продолжала крепко обнимать собрата за талию, заливая слезами его одежду.