– А если он чумной? – проворчала девчонка. – А если у него бешенство? А если это заразно?

Лис-с-горы только фыркнул.

Наконец-то они остановились!

Склон горы прорезала каменная лестница с бесчисленными ступенями и ровными рядами высоких арок-ворот, выкрашенных красным и обвязанных верёвочными талисманами с узкими полосками бумаги, какие бывают в святилищах. Очень странно видеть такие на горе, считавшейся проклятой. Господин-с-горы подумал, что талисманы могли развешать пропавшие шаманы. Но как тогда оборотни восходят на гору? Разве талисманы не должны преграждать им путь? А ритуальные ворота? Или лисы-оборотни захватили какой-нибудь заброшенный храм?

Додумать до конца не удалось: Лис-с-горы начал подниматься по лестнице, а Господин-с-горы – опять ударяться носом в его спину и повизгивать от боли. На талисманы Лис-с-горы не обратил ровным счётом никакого внимания. Господин-с-горы, у которого помимо воспоминаний сохранилось и чутье даоса, не ощутил в них магии: и ворота, и талисманы оказались пустышкой. Или и это наведённый лисами морок?

Наконец Лис-с-горы поднялся на вершину. Господин-с-горы почуял лисий дух (обоняние у него теперь было необыкновенно острое), но ничего другого приметить не успел, потому что воткнулся мордой в землю – с лёгкой руки Лиса-с-горы.

Воздух наполнили голоса:

– Гэгэ!

– Шисюн!

– Господин!

Господин-с-горы поднял голову и увидел, что Лиса-с-горы обступили лисы и лисы-оборотни. Их было не меньше сотни. То, что они говорили или тявкали, Господин-с-горы понимал. Он поднял голову ещё выше и из-за вереницы ног, лап и хвостов увидел дворцовую крышу. На вершине горы был храм или дворец, который мог сравниться размером с дворцом императора. Роскошное логовище для лиса! Присутствия злых духов Господин-с-горы не ощущал, хотя, вероятно, ему просто мешала лисья аура.

Лис-с-горы перекинулся с остальными несколькими словами, нагнулся, ухватил Господина-с-горы за хвост и поднял с земли. В столь унизительном и неудобном положении Господин-с-горы и был внесён внутрь, но роскошными видами Лисьего дворца насладиться не довелось: Лис-с-горы принёс его в грязноватую прачечную, где что-то клокотало, шипело и булькало, и отдал слугам.

– Отмойте его, – велел Лис-с-горы и ушёл.

Слуги брезгливо оглядели Господина-с-горы, но приказ исполнили с точностью и усердием: они сунули Господина-с-горы в кадушку и стали поливать кипятком. Он верещал во весь голос, пытался выбраться из воды, но слуги ловко водворяли его обратно и не отпускали, пока не отмыли. После его привязали к жерди и долго сушили над огнём. Он верещал громче прежнего, боясь, что попросту поджарится. Когда шерсть просохла, один из слуг вооружился иголкой с ниткой и зашил Господину-с-горы разорванный хвост. В общем, когда Господина-с-горы вытолкнули из прачечной во двор, вид он имел вполне благопристойный… для лиса.

Господин-с-горы поглядел на своё отражение в какой-то луже и с облегчением понял, что его струпья были всего лишь грязью. Теперь шерсть распушилась, и он выглядел ничуть не хуже прочих лис. Не считая хвоста, который был оборван едва ли не наполовину! Впрочем, теперешняя длина хвоста не мешала ему ходить на двух лапах. Он встал на задние лапы и побрёл наугад по дворам и коридорам. Лисы, которые ему встречались, тоже ходили на задних лапах, но не так, как он: они прыгали, а он – шагал. Со стороны, должно быть, смотрелось странно, поскольку лисы от него шарахались.

Он добрёл до просторного павильона, откуда доносился шум-гам, и заглянул внутрь. Лисы устроили пирушку в честь возвращения своего господина. То, что Лис-с-горы у них главный, Господин-с-горы понял сразу: другие были и одеты попроще, и вели себя поскромнее. Лис-с-горы развалился на деревянном троне, украшенном шёлковыми лентами и цветущими ветками сливы и персика, и скучающе потягивал вино из фарфорового сосуда. Господин-с-горы не слишком хорошо разбирался в оборотнях, но по ауре мог судить, что Лису-с-горы не одна сотня лет. Увидев его, Лис-с-горы оживился.

– Эй, – сказал он, – к нам присоединился новый товарищ.

Лисы-оборотни бросили пить и как по команде обернулись и посмотрели на Господина-с-горы. Тот почувствовал себя неуютно. Горящие огоньки синего, жёлтого, зелёного и белого света будто прожигали его насквозь.

– Если обычная лиса научилась ходить на задних лапах, – продолжал между тем Лис-с-горы, – то она вступила на путь оборотня. Если станешь лисой-даосом, то сможешь однажды превратиться в таких, как они. – И Лис-с-горы кивнул на лис-оборотней. – Я не понимаю твоего тявканья, но уверен, что ты понимаешь мою речь. Ты останешься на горе Хулишань и будешь практиковать Дао Лисы. Быть может, однажды ты научишься говорить и скажешь мне своё имя, а покуда мы будем звать тебя Куцехвостом. Эй, Недопёсок! Иди сюда!

Откуда-то вышмыгнула тощая чернобурка, подскакала на задних лапах к центру зала и сделала вычурный поклон Лису-с-горы.

– Дай ему дом и работу, – велел Лис-с-горы. – Приглядишь за ним.

Чернобурка смерила Господина-с-горы оценивающим взглядом и тявкнула:

– Иди за мной.

Господин-с-горы пошёл следом за ней. Глаза Лиса-с-горы вспыхнули интересом: ни одна лиса на горе Хулишань не умела шагать, будучи в лисьем обличье.

[007] Господин-с-горы постигает Дао Лисы

[007] Господин-с-горы постигает Дао Лисы

Выбора у Господина-с-горы не было. По здравом размышлении он рассудил, что ему лучше остаться на Лисьей горе и стать лисой-даосом: духовные силы вернутся, он сможет превратиться в человекоподобного лиса, а главное – здесь нет людей с собаками. Если он будет усердно трудиться, постигая Дао Лисы, то за полсотни лет сможет вернуть себе хотя бы половину былой мощи. Он никогда не медитировал и не тренировался в прошлой жизни, поскольку обладал высоким уровнем духовных сил уже с рождения, но база теоретических знаний о культивации у него была впечатляющая: он ведь только и делал, что читал книги, в то время как с остальных сходило семь потов на тренировках.

Недопёсок показал ему, где он будет жить и трудиться. Для человека – тесновато, но для лиса – это просторные покои.

Господин-с-горы должен был каждое утро мести двор возле своего нового дома и поливать персиковое дерево, растущее посредине двора, – такие обязанности были на него возложены в лисьей общине. Справляться с этим было нетрудно. Господин-с-горы обнаружил, что у него, в отличие от прочих лис, очень гибкие пальцы на передних лапах, хоть и когтистые, так что он без труда брал в лапы даже мелкие вещицы, а уж держать метлу или лейку и подавно мог.

Всё остальное время он проводил в медитации, потому не замечал, что Лис-с-горы иногда появляется у его дворика и следит за ним с лёгкой озадаченностью во взгляде.

Лису-с-горы, разумеется, доложили, что Куцехвост ест палочками и даже стащил из кладовой кисть и тушь и что-то малюет на осенних листьях. Никто из лис на Хулишань, ещё не обретших человеческое обличье, ни писать, ни читать не умел.

Лису-с-горы принесли несколько листков, исписанных Куцехвостом. Его узкие глаза на мгновение сделались широкими, вспыхнул и пропал беловатый огонёк в глубине зрачков.

– Куанцао[8]… - пробормотал он себе под нос. – Откуда лесной лисе знать изысканный стиль письма?

Он смял осенние листья в кулаке и пошёл к дому Господина-с-горы. Тот уже справился с возложенными на него обязанностями и теперь торопливо мазал кистью по осеннему листку, чтобы записать пришедшее ему на ум стихотворение.

– Хм, – удивился Лис-с-горы.

Господин-с-горы выронил кисть и подскочил на месте от неожиданности: он так увлёкся стихотворением, что даже не заметил вошедшего.

Лис-с-горы небрежно бросил на стол смятые осенние листья, поглядел на ещё не высохшие строки на кленовом листе и фыркнул:

– Лесная лиса не только умеет писать, но ещё и сочиняет стихи. Какая прелесть!.. Тявкать ты не умеешь. Так, может, напишешь то, что я хочу знать? Как твоё имя? Откуда ты взялся в моих лесах? Кто ты или что ты? Ты ведь понимаешь мою речь.

Господин-с-горы подумал, что правду говорить не стоит. Если лисы-оборотни узнают, что он переродившийся даос – их смертельный враг! – то они его разорвут на клочки и сожрут. Лучше всего притвориться недоумком и на все вопросы отвечать: «Не знаю». Так он и сделал: «Не знаю. Не помню». Лис-с-горы покусал коготь на указательном пальце, разглядывая написанные ответы.

– Не помнишь? – уточнил он, скептически фыркнув. – Не помнишь элементарных вещей, но помнишь, как писать на куанцао?

Господин-с-горы изобразил на морде крайнее удивление.

– Или ты даже не понимаешь, что пишешь на куанцао… – пробормотал Лис-с-горы.

Господин-с-горы продолжал строить из себя недоумка.

Лис-с-горы вздохнул:

– Ладно, продолжай постигать Дао Лисы. Посмотрим, что из тебя получится. Не забывай поливать своё персиковое дерево. Когда придёт время, ты узнаешь, для чего оно нужно.

Господин-с-горы поглядел на растущее во дворе персиковое дерево. Выходит, у каждой лисы на Хулишань есть собственное дерево?

Лис-с-горы приостановился у дерева ненадолго, разглядывая листву и ветви, и заметил:

– Ты хорошо за ним ухаживаешь. Быть может, оно расцветёт.

Если бы у Господина-с-горы остались духовные силы, он мог бы заставить дерево зацвести, всего лишь прищёлкнув пальцами. Теперь об этом не стоило и мечтать.