Господин-с-горы очнулся – или полагал, что очнулся – в сумрачном месте, лишённом звуков, запахов и цвета. Он будто видел, не видя, слышал, не слыша, и говорил, не произнося и слова. Смутные очертания реки, перекатывающей волны в полном безмолвии, намекали на вполне очевидный ответ: он находится в загробном мире, у Реки Душ. Выходит, он уже умер. Господин-с-горы этого не помнил. Он оглядел себя и невольно удивился, что прежнее одеяние всё ещё на нём и не сменилось на белый покойницкий саван и головную повязку.

– Похоже, не так уж и много мы знаем о реальном положении вещей по Ту Сторону, – беззвучно сказал Господин-с-горы.

Тут он заметил, что не один. Подле него стояли четыре тени, а напротив – вполне материальный старик в длинной белой хламиде и с веслом в руке. Господин-с-горы сообразил, что это перевозчик душ, а перевозчику душ следовало платить за переправу. Господин-с-горы пошарил по одежде, но талисманов, которые заменяли деньги в загробном мире, не нашёл и разозлился: даосы, похоже, не жгли по нему ритуальных бумажных денег!

– Мне нечем заплатить, – сказал Господин-с-горы. – В долг, конечно, нельзя?

Старик потёр бороду и скрипуче рассмеялся:

– За кого ты меня принимаешь?

– Разве вы не перевозчик душ? – удивился Господин-с-горы.

– Я Вечный судия, отвечающий за перерождение, – сказал старик и приосанился.

– А весло?

– Перевозчик душ попросил подержать, пока он отлучился в кусты.

Господин-с-горы был потрясён:

– Разве перевозчику душ нужно отлучаться в кусты? Где тут вообще кусты?!

Вокруг не только кустов – вообще ничего не было!

– Появляются, когда приспичит, – пояснил старик.

Господин-с-горы оживился:

– Значит, и ритуальные деньги тоже?

– Нет.

Господин-с-горы огорчился, но не настолько, чтобы впадать в отчаяние:

– Увы, тогда Реку Душ мне не пересечь.

– Ты вообще её пересекать не будешь.