– И нисколько не хочется, – солгал Ху Фэйцинь. – Да и не больно даже… Подумаешь, шкура местами слезла…
Ху Вэй выгнул бровь и с размаху вжал ладонь между лопаток Ху Фэйциня. И вот тут Ху Фэйцинь уже заорал. Кто бы смог сдержать крик такой боли? В глазах у него потемнело, уши наполнились жужжанием.
– Лучше стало? – спокойно осведомился Ху Вэй, продолжая держать руку на лопатках Ху Фэйциня.
– А-Вэй! Что ты делаешь?! – воскликнула вернувшаяся Ху Сюань.
Она поспешно сбросила руку младшего брата со спины Лисьего бога, отругала его. Ху Вэй небрежно пожал плечами.
Ху Фэйцинь выругался. Брат с сестрой уставились на него широко раскрытыми глазами. Вряд ли кто-то ожидал, что с губ Лисьего бога могут сорваться подобные выражения. Сложно было даже представить, что Лисий бог вообще такие выражения знает.
Ху Вэй ухмыльнулся:
– А на Небесах знают толк в ругани!
– Я тебе, паскудный ты лис… – проскрипел Ху Фэйцинь.
Он не смог договорить, его вытошнило. К счастью, Ху Сюань успела подставить ему миску.
– Вот видишь? – сказал Ху Вэй, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ему лучше стало. Незачем в себе держать.
Пожалуй, он был прав, но Ху Фэйцинь ни за что бы этого не признал. Боль накатила и схлынула, желудок очистился, и он почувствовал некоторое облегчение. Во всяком случае, травяные компрессы уже не казались пыткой. Ху Сюань сменила их ещё несколько раз, не переставая хмуриться. На этот раз она прикладывала полотенца, смоченные в холодной воде. Ху Фэйцинь испытал приятное облегчение.
– Сюань-цзе, – спросил Ху Вэй, – что ты там вычитала в «Лисьем справочнике»?
Ху Сюань вытерла руки сухим полотенцем. Кажется, она был так погружена в размышления, что даже не расслышала вопрос. Ху Вэй встряхнул её за плечо и повторил.
– А… – отозвалась Ху Сюань, – дальше врачевать А-Фэя придётся тебе. Я сделала всё, что могла.
Ху Сюань не имела в виду ничего такого, просто способ, который она вычитала в «Лисьем справочнике», предполагал
– Он… – выговорил Ху Вэй, полными ужаса глазами глядя на старшую сестру, – он… умре…
Ху Сюань нахмурилась и применила секретную лисью технику отрезвления. Ху Вэй вскрикнул и схватился за голову.
– Мозги у тебя совсем набекрень, А-Вэй?
– Теперь уж точно, – ворчливо отозвался Ху Вэй, продолжая тереть макушку. – Сюань-цзе, обязательно было со всей силы…
– Обязательно, – категорично сказала Ху Сюань.
Ху Фэйцинь хотя бы чуточку был отомщён. Это принесло ему облегчения больше, чем прохладный компресс.
[201] «Лисьелизь»
[201] «Лисьелизь»
О чём брат с сестрой говорили – Ху Фэйцинь не расслышал: Ху Сюань отвела Ху Вэя в сторону и говорила очень тихо. Разобрать удалось лишь несколько реплик.
– Я? – не сдержал удивлённого вскрика Ху Вэй.
– Хочешь, чтобы я это сделала? – осведомилась Ху Сюань с самым серьёзным видом.
– Нет, – однозначно сказал Ху Вэй.
– Я так и думала, – кивнула Ху Сюань.
Она вернулась к Ху Фэйциню, пощупала его пульс.
– Нужно сделать мазь для твоих синяков и ссадин, А-Фэй, – сказала она, осторожно поворачивая запястье Ху Фэйциня и разглядывая багровые вздувшиеся полосы на коже. – Это займёт какое-то время. Ху Вэй пока за тобой присмотрит, чтобы ты был в порядке.
– Я буду в порядке, если Ху Вэй
Ху Сюань прыснула, но сказала серьёзно:
– Я велела ему вести себя хорошо.
– И когда он делал то, что ему говорят? – пробормотал Ху Фэйцинь.
– Я всё слышу, – возмутился Ху Вэй. – Можно не обсуждать меня в моём же присутствии?
– Можно, – сказала Ху Сюань. – Принеси чистой воды. Нужно промыть раны.
Лицо Ху Вэя превратилось в недовольную лисью морду, но он послушался.
– А если заартачится, примени Лисью волю, – сказала Ху Сюань.
– На него почему-то не действует, – смущённо признался Ху Фэйцинь. – Я пробовал, не вышло.
– Вот как? – не особенно удивилась Ху Сюань.
У Ху Фэйциня была куча догадок, почему на Ху Вэя Лисья воля не действует, и он вывалил их все.
Ху Сюань засмеялась и покачала головой:
– Ни лисья метка, ни разница в силах тут ни при чём. Просто для А-Вэя ты не Лисий бог.
Ху Фэйцинь непонимающе приподнял брови, но подробнее расспросить Ху Сюань не удалось: вернулся Ху Вэй.
Ху Сюань смочила чистое полотенце в воде без примесей и осторожно протёрла спину Ху Фэйциня. Ху Вэй, как заметил Ху Фэйцинь, нервничал. Ху Сюань собрала грязные полотенца и ушла, сказав, что вернётся проверить Ху Фэйциня несколько позже, когда приготовит лечебную мазь.
Ху Вэй прошёлся туда-сюда возле кровати, косясь на Ху Фэйциня.
– Ну? – не выдержал Ху Фэйцинь. – Если есть что сказать, так говори.
– Пока Сюань-цзе занята, врачевать тебя буду я, – сказал Ху Вэй с тихим торжеством.
– Жду не дождусь, – фыркнул Ху Фэйцинь.
– Это секретная техника лисьих демонов, – продолжил Ху Вэй, и Ху Фэйцинь сообразил, что тот говорит серьёзно, – такая секретная, что даже её название запрещено произносить вслух. За глаза её называют «Лисьелизь».
– Как? – переспросил Ху Фэйцинь.
Название показалось ему чудовищным. В голове тут же стали копошиться мысли о каких-то слизистых слизнях, и его затошнило. Ху Вэй с самым серьёзным видом подставил ему миску.
– Скорее всего, будет больно, – словно бы размышляя вслух, сказал Ху Вэй, – но не больнее травяных компрессов.
– И что, – несколько нервно спросил Ху Фэйцинь, – эту секретную технику лисьи демоны изобрели для таких вот случаев?
– Её не изобретали, – возразил Ху Вэй, – она родилась вместе с лисьими демонами, как часть Лисьего Дао.
– А, опять Лисье Дао, – протянул Ху Фэйцинь. Упоминание Лисьего Дао обычно означало «прими как должное, закрой пасть и не задавай лишних вопросов». Но он всё-таки спросил:
– То есть и я могу применить?
– Нет, – однозначно сказал Ху Вэй.
– Потому что я не родился лисьим демоном, а лисьим демоном переродился? – уточнил Ху Фэйцинь.
– Потому что не достанешь.
– А? – не понял Ху Фэйцинь.
Ху Вэй размял пальцы и плечи, послышался хруст. Ху Фэйцинь поёжился: обычно это знаменовало переход к решительным действиям.
– А Сюань-цзе эту технику применить не могла? – на всякий случай уточнил Ху Фэйцинь.
– Нет, – однозначно сказал Ху Вэй.
Он ещё раз размял суставы, даже положил руки на бёдра и подвигал ими из стороны в сторону. Ху Фэйцинь наблюдал за ним со всё возрастающим подозрением.
Ху Вэй подпрыгнул и обернулся лисом. Делал он это не так уж и часто, потому и разминался перед превращением. Ху Фэйцинь видел его в полном лисьем обличье всего пару раз, ещё в мире смертных. Сейчас у Ху Вэя было девять хвостов вместо обычного одного, и все девять воинственно топорщились.
– Для применения этой техники ещё и в лиса превращаться нужно? – удивился Ху Фэйцинь.
– Сделай я это в человечьем обличье, ты бы меня неправильно понял, – ответил Ху Вэй. Ху Фэйцинь, по обыкновению, вообще ничего не понял.
Ху Вэй примерился и запрыгнул на кровать, поверх Ху Фэйциня.
– Надеюсь, ты не сделаешь что-нибудь неподобающее… – взъерошился тот.
Его передёрнуло, когда шершавый лисий язык прошёлся по его спине.
[202] Ху Вэй врачует Ху Фэйциня
[202] Ху Вэй врачует Ху Фэйциня
Любой зверь, получив рану, инстинктивно начинает её зализывать. Это заложено в нём природой. Лисы-оборотни смертного мира, пожалуй, от обычных зверей мало отличались. Как выяснилось, и лисьи демоны тоже.
«Лисьелизь» никакого отношения к слизням не имел. «Лисьелизь» – это «лис зализывает раны». И вовсе никакая не секретная техника, а обыкновенные лисьи инстинкты.
Ху Вэй запрыгнул поверх Ху Фэйциня, широко расставил лапы, пригнул голову, высунул язык и сделал первый «лизь». Шершавый язык прошёлся по спине Ху Фэйциня, заставив его вздрогнуть всем телом. Попросту обслюнявил рану одну за другой, как делают все лисы на свете!
– Фу! – сказал Ху Фэйцинь. – А я-то думал…
Ху Вэй оказался прав: не слишком больно, даже не щиплется, но мороз по коже всё равно пробирает, потому что лисий язык – шершавый, цепляется за каждую неровность кожи, то бишь за края ран…
– А мне в лиса не надо было превратиться? – спросил он на всякий случай.
Ху Вэй не ответил, но так фыркнул, что и без слов всё стало понятно. Ему не хотелось, чтобы шерсть набивалась в рот, это во-первых. А во-вторых, шерсть могла набиться и в раны, тем самым лишь усугубив их состояние. Странно, что Ху Фэйцинь смог всё это понять по одному лишь «фыр».
– И что, – снова спросил он, – долго нужно
– Пока не затянутся, – сказал Ху Вэй, спрыгнув с кровати и превращаясь в человека. Спину Ху Фэйциня он прикрыл чистой тряпицей.
– То есть я до тех пор должен так лежать? – воскликнул Ху Фэйцинь.
– Нет, – сказал Ху Вэй, – не должен. Можешь садиться, вставать, гулять… Только внутри, – оговорился он тут же, – не будешь же по поместью полуголым разгуливать? Одеваться нельзя, навредишь ранам. И с волосами, если встанешь, нужно будет что-то сделать. Ран ничего не должно касаться.
– Кроме лисьей тёрки, – съязвил Ху Фэйцинь.
Перспектива ходить полуголым невесть сколько времени ему не нравилась. Особенно при Ху Вэе. Он ведь его знал. Даже лучше, чем хотелось бы. Не утерпит и что-нибудь выкинет.