Соседи удовлетворились моим враньем. Я почти бегом поднялась на этаж, дрожащими руками открыла дверь (благо запасные ключи всегда хранила в специальном тайном отсеке почтового ящика — привычка, выработанная после того, как трижды запиралась на балконе) и облегченно выдохнула, улыбнувшись Барсику. Тот встретил меня сонным взглядом с подоконника, лениво потягиваясь на своем любимом леопардовом лежаке.

Его спокойствие немного успокоило и меня. Хоть кто-то в этом мире сохранял самообладание!

— Проходи, — кинула я зеленому через плечо, сбрасывая кроссовки, и тут же ринулась в процесс сбора кота в неизвестность.

Внутри бушевала буря от страха, любопытства и дикого возмущения тем, что моя упорядоченная жизнь вмиг превратилась в хаос.

Сначала на антресолях, под залежами старых медицинских журналов и коробкой с елочными игрушками, я отыскала переноску — прочную, серую, в которой Барсик обычно ездил на прививки. Он, почуяв неладное, тут же юркнул под диван, откуда донеслось возмущенное «Мррр!». Меня охватила паника: а вдруг не удастся его вытащить?

Пришлось его оттуда выманивать пакетиком влажного корма со вкусом лосося — классика жанра. Руки дрожали, когда я застегивала молнию переноски.

Затем я собрала корм — сухой, влажный, лакомства, шампунь для блеска шерсти. В отдельную сумку полетели все его игрушки, вытащенные из-под дивана и из-под шкафа: мячики с перьями, мышка-пищалка, дразнилка с колокольчиком и та самая игрушечная крыса, которую он так обожал и регулярно подкидывал в мой салатник.

Не забыла и про его любимое одеяльце с совиным принтом — без него кот отказывался спать в новых местах. Каждая вещь, которую я клала в сумку, вызывала новый виток тревоги — а хватит ли? А что, если там не будет того, что нужно?

В самую последнюю очередь я зависла над лотком. Он у меня был дорогущий, автоматический, с угольным фильтром и системой самоочистки — настоящий гаджет за ползарплаты. Гордость и предмет легкой зависти всех гостей, видевших это чудо техники.

Я с тоской посмотрела на него, чувствуя почти физическую боль расставания. А есть ли в мире зеленого электричество? И, что немаловажно, есть ли там розетки под евростандарт? От одной этой мысли стало одновременно смешно и грустно.

— Эй, зеленый! — крикнула я из туалета, где на полочке над унитазом мирно соседствовали «Война и мир» и «Атлас анатомии». Голос прозвучал более резко, чем я планировала, но сдерживать нервы уже не было сил. — У вас там есть электричество? — уточнила, уже предчувствуя ответ.

Огромная глыба мышц, которая все это время стояла посреди гостиной и со сдержанным любопытством наблюдала за моим бытовым перформансом (особенно его заинтересовал телевизор с запущенной заставкой аквариума), тут же подошел.

Его присутствие делало мою стандартную хрущевку размером со спичечный коробок.

Он с любопытством потрогал висящее в прихожей павлинье перо в рамочке — подарок от бывшего пациента, и мне стало почему-то обидно за свое привычное пространство, нарушенное этим вторжением.

— Элеичество? — исковеркал он слово, будто впервые его слышал. Его янтарные глаза сузились. — Нет. У нас светит солнце.

Я так и знала. Кивнула, мысленно прощаясь с технологическим чудом и представляя, как объясняю Барсику, что теперь его туалет — это весь окружающий мир. В груди заныло от тоски по привычному комфорту.

— А куда кот будет ходить в туалет? — уточнила я, указывая на Барсика, который, уже сидя в застегнутой переноске, выражал молчаливый протест всем своим пушистым видом.

В голосе прозвучала нотка отчаяния: ну вот даже такие простые бытовые вопросы теперь становятся проблемой!

Громила посмотрел сначала на кота, потом на меня, затем снова на кота. В его взгляде мелькнуло что-то вроде понимания.

— Маленький хищник может делать это на улице, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — В лесах Плачущих Деревьев или на полях Изумрудной Пыльцы. Это даже почтут за благословение.

— Вот и ладненько! — Я даже обрадовалась за Барсика, хотя внутри все сжалось от новой тревоги: а вдруг эти Плачущие Деревья окажутся хищными?

Улицу он, в принципе, уважал. Каждый раз, когда мы ездили с ним на дачу к маме, он наслаждался природой по полной, правда, предпочитая делать свои дела исключительно на ухоженные клумбы с розами.

— Тогда возьму еще и шлейку с поводком, — решила я, — раз планируются прогулки. И пакетики, — добавила я уже себе под нос, прекрасно понимая, что в фэнтези-мире за свинячество на поле Изумрудной Пыльцы могут и на кол посадить. От этой мысли стало одновременно страшно и смешно.

Барсик, словно поняв, что его ждут приключения, согласно мявкнул из переноски и принялся вылизывать лапу с видом заправского путешественника. Его спокойствие немного успокоило и меня.

— Ну, я готова, — объявила я, забросив в еще один рюкзак пару своих самых ярких футболок, женские гигиенические принадлежности, кремушки, масочки, джинсы, зубную щетку и зарядку для телефона (на всякий пожарный, вдруг у них там розетки все-таки есть, но с другим разъемом). Прихватила и небольшую аптечку — профессиональная деформация, куда ж без нее.

В итоге я представляла собой этакий памятник советскому дефициту: обвешанная сумками, пакетами с кошачьим кормом, из карманов белого халата торчали баночки с кошачьими витаминами и упаковки влажных салфеток, в одной руке — переноска с недовольным Барсиком, в другой — рюкзак со своими пожитками, а через плечо болталась шлейка в виде дракона.

Внутри все сжималось от страха — а справлюсь ли? А что меня там ждет?

Зелень скептически меня осмотрел с ног до головы. В его взгляде читалось: «И это все — великий знахарь, которого я так долго искал?» Но спорить не стал. Вместо этого он как-то странно, почти изящно прищелкнул, и я заметила, что на его огромных запястьях были тонкие браслеты из сплетенных корней.

И прямо посреди моей кухни, между холодильником, увешанным магнитами из разных городов, и столом с недоеденной ватрушкой, развернулась знакомая радужная пленка портала. Она мерцала и переливалась, отбрасывая на стены и потолок причудливые блики, в которых угадывались очертания незнакомых созвездий. Выглядело это настолько сюрреалистично, что даже Барсик на секунду замер, уставившись на портал своими янтарными глазами.

А у меня в груди защемило — прощай, мой привычный мир!

— Первая, — немногословно кивнул мужчина и встал позади меня, создавая ощущение готовности в случае чего подопнуть в нужную сторону ногой своего размера «на вырост».

Впрочем, я даже не думала возмущаться. Потому что внутри все трепетало от предвкушения, смешанного с животным страхом.

Попасть в другой мир мне жуть как хотелось!

Все детские мечты, все прочитанные книги, все просмотренные фильмы кричали в один голос: «ВПЕРЕД!» Но вместе с тем где-то глубоко внутри сидел и страх — а вернусь ли?

Сделав глубокий вдох (пахло кошачьим кормом, ватрушкой и чем-то диковинно-древесным, что исходило от портала) и крепче прижав к себе переноску с Барсиком, я шагнула в радужное сияние.

Последнее, что услышала перед тем, как мир поплыл, — это тревожное «Мяу?» из переноски и удовлетворенный хрюкающий звук за спиной.

Господи, во что я ввязалась?

Глава 5

Глава 5

Похоже, я таки потеряла сознание. Не в моих это правилах — падать в обморок, как героиня дурацкого романа, но, видимо, межмировые порталы мой вестибулярный аппарат не оценил. Пришла в себя с ощущением, будто меня пропустили через мясорубку, да еще и в обратную сторону. Голова гудела невыносимо, будто в нее забрался рой пчел и устроил там дискотеку.

Под спиной было нечто одновременно мягкое и твердое, словно я лежала на слое мха, уложенном на деревянные доски. Пахло землей, дымом и чем-то еще — сладковатым и пряным, как корица и влажная кора. Я лежала и просто дышала, пытаясь привести мысли в порядок.

Страх сковал меня, холодный и липкий. Господи, где я? Что со мной случилось?

Приоткрыла глаза, и первое, что я увидела, — странный конусовидный потолок из какого-то материала, больше всего напоминающего кожу, разрисованного символами, словно бы первобытными людьми в порыве творческого вдохновения.

«Ну, хотя бы не пещера», — с облегчением подумала, хотя до пятизвездочного отеля этому месту явно не хватало множества деталей. Внутри было тревожно и неуютно.

Сев, я осмотрелась, чувствуя, как подкатывает тошнота от резкого движения. Лежала я на большой деревянной кровати, больше похожей на плот, в центре какого-то фиг-вама. Шатра, если быть точнее. Вокруг стояла такая же массивная мебель, явно сделанная чьей-то грубой, но уверенной рукой — стол, похожий на спил дерева, пара табуреток, сундук.

Мои вещи, включая рюкзак и сумку с кошачьими припасами, лежали на полу рядом с кроватью и в полном порядке, что было странно утешительно. Хоть что-то знакомое в этом безумном мире.

И тут мой мозг наконец прочистился от портальной мути и выдал главный, панический вопрос. Бегло пошарила глазами, пытаясь найти серую переноску с котом.

Ее нигде не оказалось. Ни на кровати, ни под ней, ни в углу.

Сердце тут же забилось сильнее, переходя на сумасшедший галоп, отдаваясь болью в висках.

Хорошо. Я в неизвестном месте, среди неизвестных существ, но это еще полбеды. Где мой кот?! Где Барсик, мой пушистый сожитель, переживший со мной три переезда и смену четырех начальников?