Эйвинд тяжело вдохнул и слегка погладил меня по плечу.

— Ты можешь с ним договориться, у него большая семья.

Я поняла, на что он намекал. Возможно, я смогла бы расплатиться вареньем, пирогами или вязаными вещами для детей. Но я уже потратила все варенье из шиповника, а пряжу — на варежки и шапки для детей мельника.

— Ладно, до весны далеко… — попыталась я разогнать грусть.

— Сейчас на зиму его можно закрыть целиком, — предложил Эйвинд, покидая кухню.

— М-м… да, отличная идея! — поблагодарила я его, по крайней мере, бычий пузырь я могла себе позволить.

Эйвинд подхватил свой тулуп.

— Полагаю, мы в расчете за пироги, не так ли? — произнес он, глядя на меня с серьезностью в глазах.

— Да, но… ты сказал, что еще плотника своего пришлешь, — шмыгнула я носом.

— Буря уляжется, и мы приедем посмотреть крышу, — ответил он и накинул тулуп на пороге.

— Спасибо тебе! — произнесла я почти шепотом.

— Не падай духом из-за этого, — ответил он с теплотой в голосе. — У людей бывают проблемы и похуже, — добавил он, подмигнув мне, прежде чем уйти.

Я закрыла двери и вернулась в кресло. Мне снова хотелось разреветься в голос. Бросить эту развалюху. Уехать в свой родной край. Я и там могу на последние купить себе крестьянскую хижину, вполне пригодную для жизни. Но деваться мне пока было некуда. Зима лютует, куда я поеду? Да и йольский пир задумала устроить.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

На следующий день я чувствовала себя не в своей тарелке и была не в настроении. Даже с Марной почти не общалась. Эйвинд был честен со мной, он прекрасно знал, сколько стоит ремонт окон и крыши, но все же старался помочь как мог. Разумеется, плотник не станет заниматься ремонтом зимой, но мужчина дал мне хороший совет — закрыть окно на зиму бычьим пузырем.

Сегодня погода была лучше, чем вчера: буря почти утихла, и иногда солнце пробивалось сквозь зимние облака. Воспользовавшись хорошим деньком, я послала раба к кожевнику, а служанку Иду с вязаными вещами — к мельнику, чтобы он привез мне мешок муки.

Я подумала, что Эйвинд не упустит возможности приехать, ведь он явно хотел выполнить свои обещания. Хотя можно было догадаться, что его жена не особо этому рада.

И он действительно приехал рано утром. Какое счастье, что я, мучаясь бессонницей, встала ни свет ни заря. Я тяжело вздохнула, увидев сани у крыльца. Чего ему не спится в такое время, лежа в постели с женушкой?

— Доброе утро, хозяйка! — с улыбкой поприветствовал меня плотник.

Я улыбнулась, хотя подозревала, что его настроение быстро испортится, когда он поймет, что у меня пока нет денег на оплату его работы.

— Доброе, доброе! Как жены отпустили вас так рано? — ответила я с улыбкой.

— Моя уже привыкла, — засмеялся плотник. — Я же не в таверну пошел, а на заработки!

— Здравствуй, Габби, — произнес Эйвинд, переступая порог с корзинами.

— Доброе утро! — отозвалась я, радуясь возвращению своих вещей, столь необходимых мне при подготовке к предстоящему празднику. — А что твоя жена, не взражала?

Эйвинд посмотрел на меня серьезно и удивился моим словам.

— Я не женат, — сказал он.

Сначала я уставилась на него, не веря своим ушам. Эйвинд, происходящий из благородной семьи, с землей и кораблем, на самом деле не женат?

— Ах вот как!

Внутри меня возникли смешанные чувства: от сомнений до радости, — но я быстро переключилась на другую тему.

— Кстати, понравились мои пироги?

— Конечно! Правда, не на всех хватило. — Он улыбнулся.

Должно быть, он угощал и, как часто случается, сам не успел попробовать. Мое внутреннее чутье тут же подсказало, что сейчас самый подходящий момент, чтобы пригласить его на свой новогодний праздник.

— Я еще напеку, приглашаю к себе на праздник.

— Ты все-таки решила устроить его дома? — с прищуром спросил Эйвинд.

— Предупреждаю: медовухи не будет, только глинтвейн.

— Я привезу свою, — добавил он, и я восприняла это как согласие.

— Эйвинд!

— Где выход на чердак? — спросил он, разглядывая потолок.

— На втором этаже, — ответила я, отправившись подогревать глинтвейн.

После того как мужчины закончили осмотр крыши, я накормила их завтраком — жареным беконом с луком и яйцами.

— Ну что там? — с нетерпение ждала я результата от рабочего.

— Там щель, ее можно заделать, ничего страшного, — махнул рукой мастер.

Я угостила мужчин горячим глинтвейном.

— Во сколько эта починка мне обойдется?

— Мои дети любят ваши пироги с яблоками и варенье, — весело крикнул плотник сверху, и у меня отлегло от сердца.

Я кивнула.

— Хорошо, я рада, что им нравится. Как насчет трех пирогов и двух баночек яблочного варенья? — предложила я мастеру, надеясь, что он согласится.

— Мы будем рады этому, и я бы не отказался от кувшина вот этого глинтвейна.

Я согласилась на такую оплату его работы. Попросила Марну принести из погреба две баночки варенья и бутыль глинтвейна. После проводила мужчин из дома.

Снег бил в лицо мелкими холодными кристалликами. Вокруг царила тишина, нарушаемая только хрустом льда под ногами и слабым дыханием морозного ветра.

— До свидания, хозяюшка!

— Когда вы приедете?

— Постараюсь послезавтра, — ответил мастер.

— Пока, Габби, — попрощался со мной Эйвинд, медленно выходя из дома. — Я пришлю своих парней, привезут медовуху.

— До свидания! — Я спрятала руки под мышки.

Вернулась в дом и сразу принялась замешивать тесто. Я подумала, что испеку не просто пироги с обычной яблочной начинкой, а добавлю туда еще сухих ягод.

Раб заделал дырявое окно бычьим пузырем, и в кухне теперь стало уютно и очень тепло. И, пока не разыгралась буря, я отправила его в лес по дрова.

Замесив тесто, я накрыла его полотенцем и поставила у очага немного подойти. Потом мы с Марной тепло оделись и разобрали трухлявый сарай на дрова. Доски занесли сразу в праздничный зал и сложили их у очага немного просушиться.

За любимым делом время пролетело быстро. Я быстро справилась с пирогами. Ближе к вечеру приехали работники Эйвинда и занесли в дом три бочонки медовухи. Я лишь покачала головой и попросила поставить их у входа.

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

На следующий день Марна отпросилась по своим делам. Хотя я хотела, чтобы она помогла мне постирать скатерть на стол. Слуги растопили очаг в зале и помогли мне повесить гобелен на главную стену.

Также я хотела подготовить посуду, протереть и сложить в корзины. Но тут в зал забежала взволнованная Марна.

— Госпожа… там приехали. — Служанка уставилась на меня круглыми испуганными глазами.

Я посмотрела на нее и нахмурилась.

— Кто там?

Марна лишь опустила голову. Я поспешила в дом, девушка следом за мной. Во входную дверь сильно колотили кулаками и сапогами. И как, погрузившись в мечты о своем празднике, умудрилась не заметить этого грохота сразу?

— Открывай! Открывай, Габриэлла! — кричали снаружи какие-то мужчины и продолжали колотить в двери.

Марна метнулась в соседнюю комнату и спрялась там. Мне стало не по себе. Но нежданные визитеры так колотил в дверь, что я боялась, они снесут ее.

— Открывай, баба, или мы двери выбьем!

Я не понимала, что происходит. И, услышав такую угрозу, в самом деле отперла. Еще не хватало остаться зимой без двери.

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидела на крылечке двоих злых бородатых мужчин.

— Что вам надо?.. — перепугавшись, спросила я.

Мужики расступились, и передо мной появилась Лина. У меня пропал дар речи.

— Габби, давненько не виделись!

Я хотела выйти из дома и побежать отвязать одного из псов, который громко лаял на чужаков. Но мужики нахально протолкнули меня обратно в дом. За ними и вошла нежданная гостя.

— Что вам нужно? — возмутилась я и уставилась на Лину в ожидании объяснений.

— Вот как ты встречаешь бывшую родственницу, ай-йя-яй!

— Бывшую?!

— Да, с сегодняшнего дня мы больше не родня. Должно быть, ты забыла, что вчера закончился твой траур? — Она осмотрелась и присела без позволения в мое любимое кресло.

Меня затрясло. Я распрямила плечи и сложила руки на груди.

— Ну спасибо, что напомнила! — усмехнулась я.

— Но приехала напомнить еще кое о чем. — Она ехидно улыбнулась. — Мы слышали, что ты хорошо навариваешься на своих пирогах, а дань с продаж не платишь!

— Что, какая дань? — Я чуть злобно не рассмеялась. Если бы не эти два живодера за моей спиной… — Я продаю их, чтобы выжить и не помереть с голоду!

Ангельское личико бывшей родственницы стало отвратительно злобным. Она сняла шапку, освободив длинные рыжие косы. И расстегнула тулуп. На сарафане прикрепленные бронзовыми фибулами весели бусы в три ряда.

— Ты же их не сама ешь, а продаешь у Медового зала. Не платишь ни пенни за лавку. Доходом с продаж не делишься, не платишь в казну, как все пекари. Это не по закону! Тем более я еще слышала, что ты пирогами и за работу мастеров расплачиваешься! — Лина несправедливо в моем же доме повысила на меня голос.

— Не разговаривай так со мной! — Я указала ей рукой на открытую дверь, через которую задувал ветер и сыпал снег.

— Я твоя госпожа, дорогая! — Лина тяжело вздохнула и поднялась.

— Не за что! — парировала я. — Ты требуешь, чтобы я платила дань с доходов от пирогов, которые продаю в лавке раз в год? Это смешно!

— Не я, не я, дорогая! А закон, установленный ярлом Асвальдом. — Она подошла немного ближе.

— Я продаю всего-то штук двадцать, какой оплаты ты с этого хочешь? — Пусть говорит, что именно она требует, и выметается.