Он весь собранный, чистый, свежевыбритый. На нём белая рубашка, непривычно застёгнутая на все пуговицы, а сверху богато расшитый кафтан. Он всё ещё чёрного цвета, но золота на нём так много, что такую одежду ассоциируют с… принцами или королями.

Аарон медленно поднимается, а я со странным замешательством оглядываю его свеженачищенные чёрные сапоги. Отмечаю, каким обыденным движением он одергивает край рукава рубашки, поправляя кафтан на своих плечах, словно внешний вид его всегда заботил.

Вся небрежность, что была в нём, – исчезла. Передо мной не Аарон, а старший принц Серата – Александр. От Аарона в нём осталась лишь эта наглая усмешка, да непослушные пряди, что падают на глаза.

Никто не пытается мне объяснить эти перемены, даже когда я вопросительно смотрю на Северина и Анну. Не знаю, сколько я на него таращилась, но мне удаётся взять себя в руки, возвращая почти равнодушное выражение лица, чтобы скрыть, как сердце споткнулось при взгляде на него.

– Кто-то из наёмников напал на тебя с ножницами? – спокойно спрашиваю я.

Смех Северина такой внезапный, что он начинает кашлять через несколько секунд. Анна подаёт мужу стакан воды, пока я наблюдаю, как усмешка на губах Александра меняется на довольный оскал.

– Первенство за остроумие уходит тебе. Мой брат спросил что-то похожее, но только про мыло.

– Про мыло я собиралась узнать при следующем вопросе. – Я почти копирую его улыбку, стараясь угомонить сердцебиение. – Не думала, что ты бываешь таким…

– Привлекательным?

– Скорее опрятным.

– Опрятным… – задумчиво повторяет он, пробуя слово на вкус, решая, насколько оно его устраивает.

Замечаю, как Анна закусывает губу, стараясь не смеяться. Северин, прикладывая руку к груди, восстанавливает дыхание. Теперь, если поставить братьев рядом, они могут даже сойти в чём-то за близнецов.

– Я встречусь с Даниилом, – я вновь перевожу тему, понимая, что слишком долго смотрю на старшего принца.

Смех и всеобщее веселье медленно затихают, возвращая нас в реальность. Александр указывает мне раскрытой ладонью на кресло напротив, и ждёт, пока я сяду первой. Принц игнорирует мой недоумённый взгляд, когда я не знаю, что и думать о его новых манерах. Он сам садится только после того, как я опускаюсь в кресло.

– Думаешь, Анна тебе сказала всё просто так? – Его улыбка густо приправлена снисхождением, может, он и пытается прикрыть свою язвительность элегантной одеждой, но она вновь рвётся наружу. – Она планирует пойти с тобой, а мы ей запретили.

– Ты не пойдёшь, – моментально отвечаю сестре на её невысказанный вопрос, хотя продолжаю смотреть на Александра.

Старший принц упирается локтем в подлокотник, подпирает висок указательным и средним пальцами, наклонив голову. Он смотрит только на меня, оценивая реакцию.

– Агата! – Анна надувает губы, как в детстве, но ей это не поможет.

– Нет.

– Я пойду с тобой, – серьёзно говорит Северин, присаживаясь на край стола.

– Ты не пойдёшь, – под стать мне моментально отвечает своему брату Александр.

Я сдерживаю улыбку, замечая, как недовольны король и королева, что к ним вновь обращаются, как к младшим, а от их слов отмахиваются, как от детских капризов.

– Ты тоже не пойдёшь, – говорю я Александру.

– Мне не требуется твоё разрешение.

– Решил вновь стать занозой в заднице?

– Да, – он выдерживает паузу, проверяя, что младшие не встревают. – Только теперь не в твоей. Хочу ещё раз посмотреть, как будет злиться Даниил, когда я во второй раз уведу тебя из-под его носа.

– Он написал ещё о каких-то требованиях, помимо встречи со мной?

– Требует твоего возвращения, – ровным тоном отвечает Северин.

– Напиши ему письмо, что я приеду.

– И приготовь армию, – добавляет Александр. – Я бы не стал верить ему на слово. С какой задержкой она сможет выдвинуться после нас?

– При учёте того, что сейчас зима, то первая волна сможет выйти через два дня. Можно отправить конницу, они доберутся быстрее, но нам нужно потянуть время. Потребуется немало солдат, чтобы защитить как столицу, так и границу, – Северин вновь садится за свой стол, копаясь в бумагах.

– Есть город поблизости, где мы можем расположиться?

– Да. Долкор идеально подойдёт. Он ближе всех, там есть одна из наших резиденций и казармы. Сам город не очень большой, но окружён равнинами, леса в том районе недостаточно густые, легко будет встать лагерем.

– Подойдёт, – соглашается Александр. – Тени, я и Агата тоже выйдем через два дня, а с Даниилом встретимся через девять дней.

– Почему так долго? Дорога займёт только четыре. Зачем тебе ещё три? – удивляется Анна.

– Дать возможность нашим солдатам подготовиться, а шпионам узнать как можно больше о количестве и подготовке армии, что привёл король Аракена, – спокойно разъясняет старший принц. – К тому же Даниил уже караулит на своей границе, вот пусть и дальше ждёт на холоде. Мороз выматывает людей.

Александр поднимается с места.

– Я пойду отдам приказы своим, поем. Потом вернусь к тебе, Северин, и мы закончим приготовления, – он дожидается согласного кивка от брата и поворачивается ко мне. – Пойдём, маленькая Мара, выберем тебе оружие поострее.

Я вижу, что он следит за каждым моим движением, поэтому я стараюсь игнорировать неприятное чувство в боку и встать как можно более непринуждённо.

В коридоре он двигается медленнее, подстраивается под мой шаг и ничего не говорит, пока мы не проходим почти весь путь, углубляясь во дворец в сторону оружейной. Когда мы сворачиваем в пустой коридор, он вдруг обхватывает рукой мою шею сзади и притягивает к себе, обнимая. Утыкается мне носом в волосы, а я сжимаю кафтан на его спине, щекой прижимаясь к груди, чувствуя его ровное сердцебиение.

– Испугался? – тихо начинаю я, когда он продолжает молчать.

– Разозлился, – так же тихо поправляет он.

Молодой человек выжидает ещё какое-то время и отстраняется. Мне не кажется, в его глазах и вправду больше теней. Не только новые круги под глазами, но даже былой блеск изумруда стал не столь ярким. Внезапно его взгляд стекленеет, и принц начинает заваливаться на бок, будто его тело штормит.

– Александр! – Я хватаю его за локоть и с облегчением выдыхаю, когда он сразу приходит в себя, вновь выпрямляясь. – В чём дело?

Он трёт висок, а потом лоб, морщится от невидимой боли. Он выглядит изнеможённым.

– В последнее время голова болит. Слишком много забот, и я устал. Ничего больше.

– Тебя не ранили?

– Нет. Пойдём.

Он уходит вперёд, избегая моих новых вопросов. Я не настаиваю и иду за ним, размышляя о предстоящих переговорах.

После прибытия в Ашор и открытия правды о прошлом, я почувствовала себя в безопасности, даже не думала носить с собой оружие, считая, что никто не посмеет сунуться сюда. Но теперь вижу, что напрасно расслабилась и была дурой. Конечно, Даниил так просто не откажется от своих планов. И раз тихое убийство сорвалось, то единственный шанс, что у него остаётся, – это открытая война. Однако его желание встретиться кажется мне странным, он не может просто взять и выкрасть меня с этих переговоров, окружённый нашими солдатами. Тогда что ему надо?

Александр приводит меня в оружейную для Теней. Я понимаю это, замечая отличительные знаки на чёрно-серой броне, что висит на специальных стойках. Они используют плотную, кожаную защиту, которая толще всего в верхней части торса, чтобы защитить сердце. Плетение кольчуги лишь в районе живота. Специальные наплечники и наручи защищают руки. Здесь собрано столько оружия разного вида, что хватит на отряд Теней численностью в два раза больше, чем у них действительно есть. Я вижу мечи различной длины от тяжелых и двуручных до связки коротких кинжалов, которые идеально метать.

Принц не предлагает мне выбирать, а сам проходит к стойкам средних мечей. Вытаскивает некоторые, взвешивает в руке. Через несколько минут он находит несколько подходящих и предлагает дальше выбрать мне, но потом меняет своё мнение, вытаскивая для меня короткие мечи.

– Ты быстрая. Любишь близкий бой и, как я заметил, чаще используешь кинжалы, – объясняет он мне свой выбор.

Я вспоминаю, что он уже трижды видел меня с оружием и хорошо меня узнал. Длинные и средние мечи я либо быстро забрасываю, оставляя в теле первого же врага, либо использую, когда всё оружие покороче уже потеряно.

– Следил за мной?

– Наблюдал, – со смешком поправляет он.

Я с благодарностью выбираю один короткий меч. Он настолько идеально ложится в руку и такой лёгкий, что я почти уверена, что полюблю этот клинок. Александр также даёт мне один короткий и ещё один длинный кинжал. Когда я с интересом смотрю на маленькие топорики, пальцами поглаживая дерево рукояти, он удивляется, но потом смеётся и предлагает мне попробовать его кинуть.

– Обычно у меня получается лучше, – шепчу я, когда бок немеет от боли, а топорик, который я метнула, с лязгом ударяется о деревянную стену и неуклюже падает на пол.

– Пока обойдёшься без этого, – хмыкает Александр, возвращая оружие на стойку.

– Твои волосы, – начинаю я, решая не гадать, а спросить всё напрямую. – И вообще весь твой вид. Для чего это всё?

– Дерзость Даниила напомнила мне, что я долго скрывался. Настолько долго, что Аракен перестал нас бояться и… – он замолкает, поправляя криво висящий меч на стойке, – …я слишком долго перекладывал всю политику на плечи младшего брата.