— Помоги… — до Никиты долетел тихий шепот Сереги.

Парень, не теряя времени, тут же бросился к удерживающим пленников полоскам из серого тумана. Сначала он попытался сбить их молотом, потом попробовал усиление ударом духов и красным пламенем — никакого результата. Парень помнил слова дневника, что тут поможет лишь его особая форма, шесть одновременных ударов щупалец-крыльев, и тогда он справится. Вот только солнце еще не взошло, а времени его ждать, похоже, уже просто не было.

Никита стоял у стола с Серегой и смотрел, как глаза его товарища закрываются, а сам он начинает дышать все медленнее и медленнее.

— Чертова особая форма! — выругался парень, а потом принялся действовать.

Да, ему сказали, что это бесполезно, но он должен хотя бы попытаться. Красный порох снова отправился в пламя костра, прикрывая Никиту — следом полетела и пара черных кристаллов, очень удачно добавившая к обычной вспышке облако густого черного дыма, окончательно скрывшее парня и пленников от посторонних взоров.

— Гамэрф! — Никита выругался, заставляя себя решиться на столь опасный шаг, а потом с размаху врезал молотом себе по левому плечу, разнося кости, грудную клетку и чуть не падая в обморок от болевого шока.

Увы, это был единственный известный парню способ стать сильнее. Как говорила Ария, чем больше крови ты потеряешь, чем ближе к смерти будешь, тем сильнее станут твои удары.

Красное пламя

Потоки огня, покрывшие Никиту, на этот раз были гораздо ярче и сильнее, чем обычно. Они словно наполняли тело скрытой мощью, и, собрав всю ее до капли, Никита уже собрался врезать по призрачным кандалам, когда его остановил дневник.

— Слишком мало силы. Ты собьешь одну цепь, еще две разрушатся от высвободившейся мощи твоей атаки, но остальные выпьют твоего друга и восстановятся. Еще немного…

Никита почувствовал, как у него невольно текут слезы, но лишь решительнее сжал молот в руках. Удар — он снова врезал себе по уже расшибленному плечу, разбивая остатки целых костей и, похоже, задев какую-то артерию, потому что кровь начала хлестать, как из брандспойта.

— Так! — дневник поторопил парня. — А теперь вперед, освобождай их всех, чертов псих. А потом быстрее лечись, пока это еще возможно.

Впрочем, этот совет был уже точно лишним, потому что Никита и так уже приступил к делу. Замах, удар — цепи, удерживающие Серегу, пропали… Продолжая истекать кровью, Никита дошел до Данилы и освободил его, потом была Виктория, и последними, хотя парню так и хотелось остановиться, были сбиты цепи детектива Маули.