В очередной раз повернув оловянное кольцо на пальце, я разгладила на коленях бок псевдобархатной сумки. Она не слишком подходила джинсам и алой рубашке из облегающего материала, зато мне больше не нужно было распихивать свои пожитки по карманам. Внутри лежали заряженный телефон, ключи и блокнот с ручкой. Бутылочка с живой водой холодила пальцы даже сквозь ткань.

Я допила кофе.

– Ты расскажешь, что обещал?

Антон без выражения посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Его и без того лишенное эмоций лицо походило на картонную картинку из тех, с которыми фотографируются туристы на отдыхе.

– Что тебя интересует? – спросил он.

Вежливый Антон – это было что-то новое. Я никак не могла решить, нравится он мне таким или, скорее, пугает. Но так как дорога была пустынная, а ехали мы быстро, времени размышлять особо не было. На вопросы оставалось не больше получаса.

– Как ты познакомился с Хельгой?

– У меня умерла невеста, – будничным голосом сообщил Антон. – Катя ее звали. Она собиралась стать учительницей младших классов. Оканчивала педагогический. Я устроился в школу, где она проходила практику, чтобы быть поближе. Но видишь, не уберег. Ее сбила машина напротив института. Умерла в реанимации. Потом я узнал, что накануне она ходила к Дарине. Совпадение, скорее всего…

Он говорил так спокойно, что у меня мурашки побежали по коже. Вот кем была та улыбчивая брюнетка на фотографиях в его комнате. Невеста.

Я крутила кольцо, пытаясь собрать мозаику событий.

– И ты обратился к Хельге, чтобы отомстить?

Антон усмехнулся, не размыкая губ. Из-за туч показалось солнце, и он нашарил в бардачке солнцезащитные очки с круглыми стеклами.

– Мне не нужна Зимняя Дева, чтобы кому-то отомстить.

Он вывернул руль, сворачивая на шоссе, которое, судя по табличке-указателю, должно было вывести нас к поселку через тридцать километров.

– Я знал ее раньше, – невозмутимо продолжал он. – С виду безобидная старушка. Строгая, странная местами. Но безобидная.

– А как ты догадался, что перед тобой Зимняя Дева?

– Мы познакомились на детской площадке. – За стеклами очков не было видно его глаз, да и за грудь он больше не хватался, но я впервые подумала, что, возможно, он скучает по Хельге. – Я ждал Катю, а она искала пятачок без солнца. Приземлилась на лавку рядом со мной. Лето в разгаре, а она в свитере, юбка твидовая, как у моей прабабки в детстве. Всегда одевалась невпопад. – Он едва заметно улыбнулся. – Ну как-то разговорились. Она, оказывается, жила неподалеку. Одна. Ни детей, ни внуков. Я оставил свой номер – мол, звоните, если совсем караул. Она и позвонила.

– А что у нее случилось?

– Что ей будет… Засор у нее прорвало. Вызвал ЖЭК. Пока ждали – чай, конфеты. Она такая была… Старенькая вроде, а сама ужасно гордая. Никто, не дай бог, чтобы не подумал, что сама чего-то не может. Я видел пару раз, как она мальчишек во дворе гоняла. Пристыдила даже, когда один заплакал. Я все думал, откуда она взялась? Но она сама мне рассказала.

– Рассказала, что она – Зимняя Дева?

Светофор перед нами загорелся красным, и Антон мягко притормозил.

– Не совсем. – Он помолчал, погруженный в воспоминания. – Она вещая была. Сказала, что скоро я всё равно обращусь к ней за помощью. Так, может, заранее начнем. Зарплату, дескать, платить мне будет. И пригодится. Как золотая рыбка… Я ей, конечно, не поверил. Но пораскинул мозгами. Контракт мой тогда уже закончился. Служить я больше не собирался. Ну и поступил к ней. Работы было немного – иногда сопровождать ее, помогать по мелочи, лишних вопросов не задавать. Я и не задавал. А через полгода, когда Кати не стало, стало не до вопросов. Я не то что работать – дышать не мог. Тогда Хельга заморозила мне сердце в первый раз. И я узнал, кто она такая.

Минут десять мы ехали в тишине. Начался пустой отрезок дороги, на удивление ровной, без изъянов. Машин было мало, и микроавтобус разогнался. Я даже не думала, что такая большая машина может так быстро ехать.

– Могу я теперь задать вопрос? – осторожно спросил Антон.

У него даже тембр голоса изменился – стал ниже и глубже, и теперь самые невинные вопросы звучали почти зловеще.

Я кивнула.

– Как связаться с твоим волшебным другом?

Брови сами взлетели вверх. Кажется, привычка выражать слова мимикой теперь со мной надолго. Уж не отомстить ли он решил? Этот новый Антон закопает Лестера прежде, чем тот успеет сказать: «Привет, моя радость».

– Зачем он тебе? – настороженно спросила я.

– Хочу проверить одну гипотезу.

– Ну… Попробуй позвать его. Мысленно. Или вслух. – Я помолчала, раздумывая, стоит ли добавлять, что из-за своего подпорченного волшебства Лестер может не услышать. – Если захочет, он явится.

– А если нет?

Я пожала плечами.

– Увидитесь когда-нибудь.

– Когда-нибудь, – с невеселой усмешкой повторил Антон и вдруг напрягся. Вытянул шею, высматривая что-то в зеркале заднего вида. – Гляди-ка. Все-таки по нашу душу едут.

Я обернулась.

– Кто?

– Красная «Тойота». Всю дорогу за нами плетется. Я ждал, что свернет. Можно, конечно, и нам свернуть…

Антон кинул взгляд на приборную панель, на дорогу – машин перед нами почти не было. Но и поворотов не было – ничего, куда можно было бы соскользнуть.

– А, ладно. Один хрен, десять минут осталось. – Он так вдавил педаль газа, что я пожалела о выпитом кофе.

Седан за нами тоже набрал скорость. Как я ни приглядывалась, водителя видно не было.

– У тебя есть пистолет? – на всякий случай уточнила я и сама услышала, как глупо это прозвучало.

– Он не понадобится, как я вижу. – Антон плавно повернул на уже знакомую мне дорогу, по обе стороны усаженную елями.

Антон заглушил мотор. «Тойота» блеснула покатым боком и остановилась за нами.

– Подожди тут.

Он открыл дверцу и спрыгнул на землю. Взялся большими пальцами за ремень и замер в ожидании. Из машины выбрался Леша. Вид у него был помятый: верхние пуговицы рубашки расстегнуты, на волосах остатки геля, на щеках – отросшая щетина.

Я выглянула из раскрытого окна – небо заволокли тяжелые серые тучи. Похоже, Юля снова не в настроении.

– Здорово соседям, – бодро поздоровался Леша, но голос у него был усталый.

Он приблизился к нам, медленно переставляя ноги. Я задержала взгляд на вырезе его рубашки, где проглядывал красный след от ладони. Леша, заметив, куда я смотрю, улыбнулся шире.

– Привет, Зимняя Дева.

– И тебе не хворать, – ответил Антон за меня. – Зачем приехал?

Я выбралась из машины. Леша отвесил мне неглубокий поклон.

– Красивая ты сегодня. Подстриглась?

Теперь я, по его мнению, красивая. Ну-ну. Я сунула руки в задние карманы джинсов.

– Спасибо.

– Нет, правда. – Леша сделал пару шагов в нашу сторону. – Я такое сразу подмечаю.

– Тебе чего надо? – перебил Антон и встал ровно между нами.

– Да вот Зимнюю Деву искал. Побеседовать.

– О чем?

Леша внимательно разглядывал меня. Солнце светило ему в лицо, глаза окружили мелкие морщины, и я впервые задумалась: что он он делает рядом с Юлей? Какую рану залечивает?

– Как ты, нашла Ефросинью? – вкрадчиво спросил Леша.

– Еще нет.

– При чем тут Ефросинья? – Антон подступил к Леше, явно пытаясь заставить его отступить, но тот не двинулся с места.

– Юля расстроилась, – пожаловался он. Жесткие от геля волосы упали ему на глаза. – Тёмыч со вчера не объявлялся… А ты последняя его видела. Вы же вчера уходили вместе. А потом фьють – и нет нашего Тёмыча. Мало ли, случилось что. Мы не слепые, Вера, – беззлобно добавил он, и тон его совсем не вязался со смыслом слов. – В любви, в обожании день за днем, каждую секундочку варимся… Юля заметила, как вы друг на друга пялились. И в кафе… зря ты его вылечила. Слишком все это было явно.

– Короче давай. – Антон мрачно сложил руки на груди.

– Короче, потеряли мы Тёмку. Всем скопом ищем. Юля послала спросить, не знает ли Вера, где он.

Я подняла глаза в небо. Быть такого не может, чтобы Летняя Дева не знала, куда делся ее слуга. Она же и есть лето вокруг. Воздух, пропитанный ароматом цветов. Вода, текущая через город в реках и водоемах. Что-то тут не сходилось.

– Разве она не может почувствовать, где он? – спросила я. – Они не связаны?

Леша развел руками.

– Откуда мне знать такие тонкости?

– Я не видела его со вчерашнего дня, – глядя ему прямо в глаза, заявила я.

– Уверена?

– Ты ее слышал, – отрезал Антон. – Это все, что ты хотел спросить?

Леша замешкался.

– Если это все, можешь отчаливать. – Антон сделал шаг вперед, но тут что-то произошло.

Перед моими глазами мелькнула голубоватая вспышка. Испугаться я не успела – только сжаться, принимая удар. Легкие обожгло – жар проник вглубь тела, выжигая дорогу к самой душе. Я покачнулась, но на ногах устояла. Руки вцепились в сумку, как в спасательный круг – мне нужно было за что-то держаться.

– Вера, дыши! – Антон заломил Леше руки, полностью обездвижив, но смотрел на меня. – Нормально?

Я мысленно себя ощупала – руки-ноги на месте, голова ясная. Только в легких жжет и руки дрожат, как сумасшедшие. Спасибо, хоть голос не пропал. Не пропал же?

– Д-да… Кажется, да.

Не так это, оказывается, и страшно – получить в грудь ослабленный во много раз плевок силы Летней Девы. Бросила бы его Юля – вряд ли я бы сейчас разговаривала.

– Хана тебе, – отчетливо произнес Антон, оттаскивая Лешу за живую изгородь из вечнозеленых елочек.