– Антон намного опаснее, чем ты думаешь, – продолжала Вера. – Я не хочу, чтобы он тебя ранил. Или убил.

Тёма издал короткий смешок.

– Это он опасен? – Он ткнул мне горящей сигаретой куда-то в плечо, и там тут же зажглась боль. Потом рядом, еще и еще. – Вот эта живая пепельница?

Сука.

Я натянул скотч так, что тот прорезал кожу. Если это все спектакль для Веры… Я наконец перехватил ее взгляд. И вдруг отчетливо понял: она все это время была с ним заодно.

Перед глазами поплыли красные круги. После очередного тычка сигаретой что-то в голове заклинило, и я вырубился.

* * *

Вера

Что с Тёмой что-то не так, я поняла, когда он, крутанувшись на каблуках, отправился к тому мальчику с собакой. Легкость, с которой он причинял боль, так сильно отдавала тем, что я уже однажды видела, что сомнений у меня не осталось – Тёма не то, чем кажется.

Это было даже забавно: в момент, когда я решила раз и навсегда покончить с волшебством, историей Великих Дев и всей этой чушью – пусть даже ценой собственной жизни, – объявился Тёма. Настоящий Тёма. Я знала, чего он хотел; я догадывалась, что его сила и вполовину не такая, как он показывает. Чего я тогда не знала, так это что внутри Тёмы скрывался Эдгар.

Я до сих пор понятия не имею, как это возможно. Я ведь уничтожила его прежде, чем вернуться в реальность – или, выходит, только думала, что уничтожила. Но голос, которым Тёма иногда говорил со мной, табак, которым пропахла его одежда, взгляд, который он то и дело бросал на меня, – все это принадлежало Эдгару. И будь Тёма хоть дьяволом во плоти, Эдгар был во много раз страшнее.

Эдгар меня любил.

Когда Леша сказал, что Тёма балуется ножами и дважды наведывался к Хельге, прежде чем убить, я впервые подумала, что тут есть что-то еще. Будь Тёма хоть трижды волшебным, человек, который так долго ждал, чтобы отомстить за пса, не стал бы в приступе ярости выкалывать старухе глаза. Если только кто-то не помог ему – кто-то достаточно умелый и жестокий, кто отлично умеет обращаться с холодным оружием и быстро выходит из себя. Кто-то, кто появился три года назад и окреп, когда я вернулась в реальность.

Последние полтора дня я тщательно заманивала Эдгара в ловушку. Истерика на кладбище должна была стать последней каплей. Ведь бедной одинокой девочке так нужен защитник… Из опыта я знала, на какие кнопки давить, сколько лить слез и как долго убиваться, чтобы он не выдержал. Но что-то пошло не так. Эдгар так и не отделился от Тёмы. Зато я провела на кладбище достаточно времени, чтобы Антон меня нашел – и теперь ломала голову, как сделать так, чтобы он вышел отсюда живым.

Пока все повторялось, как в плохом фильме. Костя пытался бороться с Эдгаром, и тот его убил. Я не сомневалась, что Тёма-Эдгар поступит так же, если Антон начнет сопротивляться…

В какой-то момент я подумала, Тёма мне не поверит. Я и сама себе с трудом верила. А вот Антон поверил сразу – я это видела по его глазам. Пришлось даже разморозить его для правдоподобности – второго шанса заслужить доверие Тёмы – или уже можно говорить Эдгара? – у меня не будет. Надеюсь, Антон найдет способ жить с этим.

Потому что я ему, боюсь, помочь уже не смогу.

* * *

Когда Тёма отпустил Антона, тот обмяк и повалился на бок. Тёма переступил через его тело и хлопнул в ладоши. Ничего не произошло. Он хлопнул еще раз. Я вспомнила, как это делал Лестер.

– Тебе надо подумать, где ты хочешь оказаться, – подсказала я. Голос по-прежнему звучал хрипло. – Представь как можно подробнее.

– Спасибо.

Тёма закрыл глаза. Реальность как будто слизала его, оставив пустую тускло-серую стену.

Досчитав про себя до трех, я кинулась к Антону. Я видела, как Тёма забрал его пистолет и растворил в воздухе. Но может, где-то припрятан нож? Или ножницы. Мало ли что он носит в карманах.

Антон лежал без сознания, неуклюже свернувшись в позе эмбриона, только руки были сцеплены сзади, а не спереди. Я осторожно перевернула его на спину. Из уха текла кровь, на шее алели ожоги. Чем Тёма его ранил? У Эдгара в карманах не переводился всякий металлолом…

– Катя, – еле слышно прошептал Антон.

Я наклонилась почти к самому его лицу.

– Что?

– Катя, – повторил он, но не очнулся.

Я хотела погладить его по небритой щеке, но не решилась. Он, наверное, меня теперь ненавидит.

– А можно оставить нежности до момента, когда мы отсюда выберемся? – язвительно поинтересовался Лестер.

Он был прав: Тёма мог вернуться в любую минуту. Последнее, чего я хотела, – это чтобы он застал меня, склонившейся над Антоном. Я проверила его карманы, но нашла только мятную жвачку. Не было ничего, что могло бы разрезать скотч.

Ладно.

Я переключилась на Лестера.

– Когда ты собирался мне сказать?

– Что сказать, интересно?

– Что Эдгар выжил!

– А почему ты не сказала, что собираешься отдать наше волшебство? Мало тебе одного монстра, который на все способен? Ты решила к дьяволу вообще угробить этот мир?

– Ничего с твоим миром не случится.

– Если ты не заметила, это и твой мир тоже. И вообще – он меня похитил! – не унимался Лестер. – Меня!

Наш диалог начинал напоминать разговор слепого с глухим. Я отступила и стала мерить шагами плохо освещенную комнату. Мне нужен был новый план. Старый заканчивался тогда, когда Тёма впитывал волшебство и проваливал, а вместо него появлялся Эдгар. Но в старом плане не было Антона.

– Добровольно я отдала свое, а не твое. Тёма может впитать силу только через прикосновение. Если он тебя не трогал, все у тебя на месте. – Я шарила по стене раскрытыми ладонями. Ближе к углу она становилась более шероховатой, но это и все. Ни трещины, ни сквозняка. Но где-то же должна быть брешь. Не мог Тёма так быстро овладеть искусством, которому я училась годами. – Он же тебя не трогал?

Ответом мне было молчание.

– Лестер? – Я обернулась. Он смотрел мимо меня и кривил губы, будто съел что-то кислое. – Что такое?

Если бы я его не знала, подумала бы, что он сейчас заплачет.

– Что случилось? – Я подошла к нему и присела на корточки. – Тебя ранили?

Ноль внимания.

– Да говори уже, Тёма сейчас вернется!

– Все это время сквозь тебя текло мое волшебство, Вера, – медленно выдал Лестер, словно каждое слово причиняло ему боль. – Ты отдала мое.

Что? Но я же… Это мое воображение. Я сама платила за него. Своей душой.

– Я же… Я сама платила, – пролепетала я и сама почувствовала, как беспомощно это прозвучало.

– Просто верни мне мое, – глухо произнес Лестер, остановив невидящий взгляд у меня на лбу. – Заруби себе на носу, я не намерен больше ничем жертвовать. Я вложил в тебя больше волшебства, чем Бог при сотворении человека, и не собираюсь все потерять, только потому что ты решила взбрыкнуть.

Чувство было такое, будто кто-то стукнул меня в грудь. Воздух на мгновение сгустился, перед глазами возник черный экран.

– Что ты сказал?

Лестер поджал свои тонкие губы.

– Что слышала.

– Ты меня… создал?

Желудок завязался узлом. Нельзя об этом сейчас думать. Мне нужен новый план и холодная голова. А Лестер наверняка врет. Он же все время врет, сколько мы знакомы, черт его дери!

– Ты заявился ко мне в квартиру без капли волшебства. Живехонький, – возразила я, чтобы хоть за что-то зацепиться.

– С чего ты взяла, что я был совсем без волшебства? – едко ответил он. – С чего ты вообще взяла, что понимаешь, как устроен мир?

– С того, что ты мне никогда ничего толком не объяснял! – Не сдержавшись, я толкнула его. Лестер уперся ногами в пол, чтобы не потерять равновесие.

Спокойно. Спокойно, Вера. Мы потом разберемся с этим. Когда выберемся.

Я провела рукой по волосам.

– Ты знаешь, как его достать? Как достать Эдгара из Тёмы?

– А сама как думаешь? – мстительно проскрежетал Лестер, и мне почудилось злорадство в его голосе. – Подумай своей безмозглой головушкой.

– Я думала, Эдгар среагирует на беспомощность.

Лестер сухо рассмеялся. В тишине этот звук прозвучал зловеще.

– Если бы это работало, ты была бы уже в тисках своего чудовища. Но у него нет тела, насколько я понимаю. Пострадал, когда ты… В общем, придется тебе подарить ему тело этого глупого мальчика. Если, конечно, хочешь снова его увидеть.

Моя рука на волосах сжалась. Кажется, еще немного, и я просто выдеру их.

– Ты мне предлагаешь убить Тёму?

Рядом пошевелился Антон.

– Не надо. – Он смотрел на меня немигающим отрешенным взглядом. В одном ухе у него запеклась кровь, лицо расчертила гримаса боли. – Не бери грех на душу. Что-нибудь испортишь.

Ну да. Это же я увязалась за маньяком-убийцей и дала себя связать.

– Зато ты все сделал правильно, – огрызнулась я.

Кинув последний взгляд на Лестера, я вернулась к стене и в сотый раз провела по ней ладонью. Мысли разбегались. Мало того что Лестер… даже мысленно не хочу произносить это. Так еще, чтобы добраться до Эдгара, надо убить Тёму.

Убить человека. Который пахнет арбузной жвачкой. И сигаретами. И… Я хотела постучать по стене костяшками пальцев, но вместо этого долбанула по ней кулаком. Звук получился, как от фанеры.

– Я же сказал тебе ждать в машине.

Я обернулась. Антон сверлил меня мрачным взглядом исподлобья. Видеть его таким мне было легче, чем на полу без сознания, зовущим покойную невесту. Но показывать это я не собиралась.

– Если ты не заметил, в мои планы не входило превращаться в Ледяную тетку.