Шестая – единственная из сестер, кто не терзался сомнениями. Слезы и крики ужаса не спасали там, где шел смертный бой. Только действие, контратака. Меч мелькал в ее тонкой руке, отбивая прицельные молнии, Лефт метался по парапетам полуразмытой тенью. Варька прорывалась все выше, и я направила Райта за ней. Кот прыгнул, не удержался, снова заскользил на когтях. Кое-как влез на террасу.

Марго спрыгнула на парапет. Обняла меня, потрепала по взлохмаченной голове. Вся такая грозная, неземная, с глазами раскосыми, как у ведьмы. Хоть иллюстрации с нее рисуй. А может, она знала Булгакова? Лезет же в голову всякая чушь, пробивается в разум на волне истерики!

– Здесь проход к лифту. Я прорвусь изнутри. А ты оставайся на этой террасе и попробуй скрипичным этюдом развеять тучи над башней.

– Там дракон, я его слышу!

– Синг Шё тоже смертен, и я рискну. У меня, кроме Долли, нет близких. Не плачь, мы справимся. Ради нее.

Последние слова Марго процедила, распахивая чью-то балконную дверь, и скрылась во мраке квартиры. Оттуда пахнуло гарью и плесенью.

Я достала скрипку из кофра, с которым уже срослась, будто рыцарь с боевыми доспехами. Посмотрела на жуткие тучи, в которых скрылась Варвара. При чем тут скрипичный этюд, разве дело в репертуаре? Импровизация – наше все. Занавес, рампа, мой выход!

Мелодия полилась сама, будто скрипка ждала лишь команды. За меня играли не руки, а пропитанное болью сердце. Ветер споткнулся о волны звуков, опрокинулся навзничь, будто ребенок, поцелованный океаном, – в пене, в песке, в ракушках. Башня перестала дрожать, будто в музыке скрывалась пилюля бессмертия, облегчившая боль, придавшая сил. Будто я дотянулась до Долли, скребущей по полу в предсмертном хрипе.

Тучи взметнулись выше, под шпиль, зацепились за звезду, раскачали. Я увидела чешуйчатый хвост, отблеск меча и тело льва с разодранным бронзовым боком. Райт взвыл, как дурной, и кинулся к Лефту, полосуя дракона когтями.

Я вдогонку ударила скрипичным запилом, немилосердным для уха, режущим, будто алмаз стекло. В парапет вонзилась когтистая лапа, ломая ограду террасы, сковырнула ажурную башенку, увенчанную тонким шпилем. Райт спрыгнул обратно ко мне, заслонил, впился в дракона клыками и сорвался вниз с пронзительным визгом, смятый жестокой атакой. Исхитрился вцепиться в балкон, выворачивая когти на передних лапах, вернулся, прижался к ноге, грозно оглядывая небеса. Почти сразу из-за туч показалась Шестая с мечом, замаранным алым.

– Силен, гадина, – прошипела сквозь зубы, сплюнула полный рот крови. – Обвился вокруг, не пускает. Марго внутри? Там везде дым! Я за ней. Алька, играй, сеструха!