— Ого. Не представляю, что тут будет, когда новички из других поселков подтянутся, - с испугом сказала она.

— Все нормально будет, просто вы с Захаром не обычные, поэтому такое и происходит. Наш мир к вам привыкает, а вы к нему. Все, ушел, — махнул он рукой, сел на свой снегоход и поехал по дороге.

Люба отправилась в избу. На кухне на лавке сидели Афоня с Аглаей, в стульчике жевала кусочек хлеба Верочка. Видно, все ждали Любаню с ее новостями.

— Ну? — нетерпеливо спросил Афоня. — Как там?

— Нашли, — ответила она, стаскивая с себя шапку и шарф.

— Жива?

— Угу. В больницу увезли, может, смогут откачать.

— Хорошо. Хоть у ребенка мать будет.

— Только вот сдается мне, что ее упекут в специальную лечебницу после больницы, — сказала Люба.

— В какую лечебницу? — с тревогой спросила Аглая.

— Для психических, — покачала головой Люба. — Она же ребенка бросила и убежала, да и в колодце сколько просидела. Еще неизвестно, что она там видела и как это на ее психике отразится.

— Это вполне может быть, — кивнул Афоня. — Расскажи, как дело-то было. Мы тебя уже тут полтора часа ждем.

— Так времени мало прошло, — удивилась Люба.

— Это для тебя мало, а на самом деле много.

— Тогда чай мне наливайте и чего-нибудь поесть.

— Так взвар уже на печке стоит, тебя ждет, — Афоня пихнул Аглаю в бок.

Та на него сердито зыркнула, но молча спрыгнула с лавки, налила в чашку взвару и подала Любане. Из шкафа извлекли пачку печенья, а из холодильника банку со сливками и банку с вареньем.

— Вот, ничего для тебя не жалко, — сказал Афоня.

— Вот и замечательно.

Люба уселась за стол, ела и рассказывала, как все прошло.