Каждый образ был проверкой. Каждая сцена — испытанием. Что я сделаю, когда силы будут на исходе? Предам ли? Сбегу ли, оставив их на растерзание? Использую ли их как живой щит, чтобы спасти свою шкуру?
Я мог бы солгать. Мог бы силой своей воли, теперь уже не встречающей сопротивления, продавить их защиту и насильно установить связь. Превратить их в послушных рабов, как, наверное, поступил бы Ефим. Как, без сомнения, поступила бы Эрика.
Но я смотрел на эти образы, и во мне говорил не Макс, восемнадцатилетний юнец, а пятидесятилетний егерь. Зверь тебе не слуга, он товарищ. Ты ему — еду и защиту, он тебе — свою силу и верность.
Я не стал ничего обещать. Слова пусты.
Вместо этого собрал всю свою суть, всё, чем был.
Показал ему нерушимый закон природы: вожак берёт ответственность за стаю, а стая — за вожака. Показал, что готов встать первым и прикрыть, если потребуется. Показал свою решимость, с которой строил ловушку в каньоне, стирая руки в кровь. Показал боль от потери Красавчика, Афину, как партнёра, чью боль от ран чувствовалась, как своя собственная.
Я предлагал им стать моей стаей.
И в ответ на это безмолвное обещание, последняя, самая тонкая преграда в его сознании просто исчезла. Растворилась, как утренний туман. Я почувствовал полное, безоговорочное принятие.
Мир хлынул обратно.
Я тяжело выдохнул, падая на одно колено. Голова гудела, тело ломило от чудовищного ментального напряжения. Афина отпустила рысь и пристроилась рядом со мной.
Спокойный и величественный самец, Режиссёр, стоял передо мной. В его глазах больше не было ни вызова, ни насмешки. Только глубокое понимание.
Он сделала шаг ко мне, и его тело начало светиться изнутри мягким, серебристо-голубым светом. Контуры зверя стали расплываться, мех превратился в потоки чистого воздуха, плоть — в сгустки энергии. Через мгновение на месте гордого хищника остался лишь волна, которая беззвучно влетела мне прямо в грудь.
Я ощутил тепло, заполнившее моё потоковое ядро. Новое тихое и могучее присутствие устроилось внутри меня. Оно было другим — не яростным и преданным, как кошка, а спокойным, наблюдательным и мудрым.
Едва кошка выполнила команду, как перед глазами посыпались системные уведомления, одно за другим, не давая мне даже перевести дух.
Я едва успел мотнуть головой, как появилось главное.
Я замер, перечитывая последние строки. Сродство со стихией? Использовать навыки питомцев? Это… это меняло всё.
Мысленно открыл «Звериный кодекс», находя страницу нового питомца.
Я пробежался глазами по навыкам. Вихрь для контроля уже видел, когда режиссёр сместил своё тело прямо в воздухе. Лезвия для атаки, которые он не применял против меня, следуя магическому инстинкту отбора Зверолова.
Моё внимание привлёк «Лёгкий шаг». Система говорила, что он «доступен». И всё-таки я сосредоточился, пытаясь «потянуть» на себя способность к созданию вихря. Ничего. То же самое с лезвиями. А вот когда подумал о последнем навыке, то почувствовал, как что-то внутри откликнулось.
Что ж, связь только установлена, но даже это — невероятный дар. Способность передвигаться ТАК — бесценна для охотника.
Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как тело гудит от усталости, но разум ясен как никогда. Воздух… А ведь есть и другие стихии? Огонь, вода, земля? Григор упоминал тень? Какие ещё? Моя особенность «Экспериментальная эволюция» приобретала совершенно новый смысл. Дьявол! Да ведь так можно не просто создавать универсальных бойцов… Можно подбирать себе питомцев, чтобы получать доступ к нужным стихийным способностям.
Это не просто победа в охоте. Это выход на совершенно новый уровень игры!
Сейчас я стоял на дне каньона, заваленного с одной стороны валунами, которые сам же и обрушил. Путь назад был отрезан. Впереди — отвесные стены, вздымающиеся метров на десять. Для обычного человека — ловушка. Для меня, как оказалось, — первая ступенька в небо. Если бы не навык, пришлось бы карабкаться, именно так и планировал, но теперь…
Я посмотрел наверх.
«Лёгкий шаг».
Первая попытка вышла до смешного неуклюжей. Я сосредоточился, представил, как отталкиваюсь от воздуха, и прыгнул. Ноги оторвались от земли, но вместо грациозного полёта я лишь нелепо взмыл на метр вверх и, потеряв равновесие, шлёпнулся на задницу, подняв облако пыли. Не сработало. Вернее, сработало, но не так, как я ожидал. Под подошвами чувствовалось лишь слабое, едва уловимое уплотнение, которого не хватило для полноценного толчка.
Сел, отряхивая штаны, и задумался. В чём ошибка? Я пытался
Я закрыл глаза, снова погружаясь в ощущения своего потокового ядра. Там, рядом с яростным пламенем Афины, теперь тихо и ровно гудел воздушный поток — сознание рыси. Не стал его трогать, лишь прислушался и попытался почувствовать его природу. Лёгкость, подвижность, свобода.
Мне не нужно было просить или договариваться. Я должен был понять и подчинить. Это не питомец, которого нужно воспитывать. Лишь новый мускул, которым нужно научиться управлять.
Снова встал, расслабил тело. Вдох. Выдох. Сосредоточился на ощущении лёгкости в ногах и силой воли
Тут же образовалась плотная, невидимая подушка из сжатого воздуха. Она пружинила, подталкивая меня вверх. Сделал ещё шаг, потом ещё.
Это было невероятно!
Я бежал по воздуху, отталкиваясь от невидимых ступеней, которые сам же и создавал. Три, четыре прыжка и вот я уже перемахнул через свой же завал валунов, даже карабкаться не пришлось!
Внутри меня взорвалась буря. Это был чистый, незамутнённый восторг, какой я не испытывал с тех пор, как в детстве впервые поймал свою первую рыбу. Я, человек земли, человек леса, только что почти летал. И я расхохотался — громко и от души. Невероятное чувство абсолютной, безграничной свободы.
Вот только ощутил, как мой запас почти иссяк. Проклятье…
На плечо запрыгнул белый комочек. Красавчик смотрел на меня своими чёрными бусинками глаз, в которых плескался шок и недоумение. Он обнюхал меня, потом снова посмотрел на валуны, и обратно на меня, словно не мог поверить, что его хозяин только что проделал такой трюк.
— Так-то, дружище, — я почесал его за ухом, и он успокаивающе заурчал, устраиваясь поудобнее.
Эйфория отступила, сменившись трезвым расчётом. Я обрёл силу, вряд ли она могла сравниться с той Семёркой Друидов, если судить по Эрике, но всё же! Нужны знания и рост!
Пришло время познакомиться с моей новой, разросшейся стаей.
Я сосредоточился, мысленно потянувшись к своему потоковому ядру. Сначала призвал Афину. Воздух рядом со мной сгустился, и через секунду проступила огромная фигура моей кошки. Она материализовалась бесшумно и тут же ткнулась массивной головой мне в бок, требуя ласки. Провёл рукой по её густой шерсти, чувствуя под пальцами мощные, перекатывающиеся мышцы. Верная, сильная, моя главная опора.
Затем обратился к новому присутствию в моём ядре. Процесс был иным. Если Афина вырвалась наружу, как сжатая пружина, то рысь вытекла из меня, словно струйка дыма. Воздух рядом замерцал, и вот она уже стояла в паре шагов от нас.