После занятий и совершенно бесполезной тренировки, видимо, умам не нужно уметь защищаться, я нашла Гая на тренировочной площади. Он гладил Беса и что-то ему рассказывал.

– Привет, – сказала я. – И тебе, Бес.

Животное фыркнуло прямо мне в лицо и прищурило глаза.

– Он тоже злится на меня?

– Спроси сама.

– Прости меня, – сказала я и опустила голову. – Мне очень жаль.

– Что тебя поймали?

– Что не рассказала тебе правду.

Гай только кивнул и повел Беса в загон. Я пошла за ними.

«Он же не прогнал меня».

Гай снял с Беса ремни и шлейку, взял какую-то бутыль и отлил в небольшую емкость жидкость, напоминающую масло. Взял тряпку, висевшую в загоне, и стал натирать ею стальные перья Беса.

Я смотрела на него и ничего не говорила.

– Ты что-то хотела? – спросил Гай, обернувшись.

– Хотела позвать на прогулку. Я слышала, Аморана решила пока не уезжать. Подумала, может, тебе хочется развеяться?

– Она жаждет преподать несколько уроков наездникам. Это в ее манере. Показать, что она лучше всех.

– Ты тоже отличный наездник.

– Я знаю. Поэтому не собираюсь соревноваться с ней. Если она хочет доказать, что лучше… Пусть. Я буду только рад ее советам.

– Я бы уже психанула.

Гай посмотрел на меня, и я почувствовала грусть, которая пропитала его энергию.

– Я не хочу соперничать. Я люблю свою сестру. Она всегда была для меня идеалом, той, чьей улыбки я хотел добиться. Но Аморане всегда требовались состязания. Она устраивала борьбу за все – внимание отца, его похвалу, за лучшее, как ей казалось, место за столом, даже за леденцы, которых в крепости было больше, чем мы могли бы съесть. Единственное, в чем она не может меня обойти…