— Да, я был ребенком, когда Равий приезжал в Миранос, — ответил отец Араса. — Эта встреча навсегда оставила след в моих воспоминаниях.

— Несколько лет назад, а точнее шесть, Никаэлас ради трона убил Равия. Сам он без рода, без племени, даже знатной фамилии нет, просто хитростью, обманом завладел вниманием правителя и остался подле него на несколько лет. Узнал все, что требовалось: о нашей стране, ее ресурсах, отношениях с соседями, обрел связи и подло убил своего покровителя. — Камилла скривилась в презрении. — Щенок даже не стал скрывать этого.

— Хорошо, он получил трон, зачем ему Ария? — спросил Арас.

— Сейчас его власть подкрепляет лишь печать Равия, которой он завладел незаконно, но в день лунного плача, если печать не обновить — она растает и Никаэлас утратит власть.

Камилла заметила, что её все еще не понимают:

— Истинным правителем Ильмаса может стать лишь тот, кто получил благословение предков, получил дар. Это способность проникать в прошлое. Как только правитель Равий умер, дар отправился на поиски той, что предки сочтут достойной. Лишь она выбирает будущего короля. Лишь она способна вернуть этот дар на трон.

— И этим даром обладает…, Ария…, - задумчиво уточнил Клинт.

Арас уже не расхаживал по комнате, но и не был спокоен. Его сердце стучало нервно. В голове была лишь одна мысль: он отдал девушек этому человеку! Сам отдал!

— Ей было семнадцать, когда дар выбрал ее. Я стала тому свидетелем. В доме старейшины Арамейн был званый ужин, — лицо женщины сделалось печальным, когда она погрузилась в воспоминания. — Все, кто был там, тот час поняли, что происходит. Дедушка и бабушка Ариэллы страшно испугались, но панике не поддались. Дар не должен вот так переходить к избранной. Это целый ритуал, очень важный и очень красивый. Когда правитель слагает свою власть — он отрекается от дара. Это происходит на глазах всех жителей Ильмаса. Ближе всех к королю стоят незамужние девушки, из них- то и выбирают предки. Как только Ариэлла стала избранной — Канист Арамейн понял, что Равий пал от руки Никаэласа.

— И чтобы Никаэлас не получил дар, Ария бежала из Ильмаса? — спросил наместник.

— Именно так, — ответила Камилла. — Несколько дней Никаэлас тщетно разыскивал ту, кому перешел дар, но мы приняли решение скрывать от него девочку. Все, кто знал о том, что случилось, преданно молчали. Ну, или почти все. Кто выдал нас — мы до сих пор не знаем. Этот подлец вломился в дом старейшины Арамейн и жестоко убил его, пытаясь выяснить, где девочка. Ария все видела из сокрытой комнаты. Дальше вы уже знаете. Она бежала в Миранос, там познакомилась с Майей и со временем осела в Ностофе.

— Но чем так страшен этот дар? Лишь тем, что дарует власть Никаэласу?

— Не совсем так, — вздохнула женщина, — хотя и этого вполне достаточно. Все шесть лет Никаэлас мучил и унижал магов. Печать Равия дает ему превосходство над сородичами. Он не гнушается пыток, истязаний и морального давления. Я и все те, кто знал об Ариэлле бежали в Миранос, чтобы его длинные руки не достали нас. Я нашла девочку четыре года назад и ненавязчиво присматривала за ней.

— Она может и не отдавать ему дар? — Арас все больше нервничал.

— Может, но поверьте, Никаэлас сможет ее вынудить.

— Пытками? — сама мысль об этом выжигала огромную дыру в груди Араса.

— Нет, пытать ее он не будет, до тех пор, пока дар у нее, — уточнила женщина. — Самое важное — это то, что Ариэлла добровольно должна проститься с ним.

— Она уже не ребенок, — заметил наместник. — Не так просто ему будет убедить ее в этом.

— Вы его совсем не знаете, он найдет способ.

Арас чувствовал, что Камилла говорит не все. Было еще что-то, что очень тревожило ее, но она не хотела делиться с мужчинами этим.

Тем же вечером Арас стоял в своей спальне у окна и наблюдал за магами, которые прощались с его отцом. Он провел рукой по волосам, а потом ладонями растер лицо, словно все еще пытался прийти в себя от происходящего. Постоянно отгоняя мысли о девушке, которую не захотел понять, он возвращался к проблемам насущным. А точнее, к магам, примкнувшим к землям наместника Макгигона. Это огромный риск — позволить им остаться. Можно только надеяться, что они будут соблюдать условия договора. Арас потребовал, чтобы маги как можно меньше использовали свои силы, хотя бы до тех пор, пока эта ситуация не прояснится. Его отец собирался вынести этот вопрос на обсуждение, когда вновь окажется в столице. Его величество вряд ли одобрит, но Френсис Макгигон был не менее упрям. Он считал, что со временем сможет убедить короля. Сын не разделял уверенности отца, испытывая постоянную тревогу, словно сидел на пороховой бочке и играл с огнем.

— Знал, что найду тебя здесь, — тихо сказал отец, и Арас осознал, что уже давно смотрит в одну точку и не замечает ничего вокруг. Он развернулся, приветствуя родителя. — Ты места себе не находишь с тех пор, как она ушла.

— Отец, — устало ответил, Арас, — хоть ты не начинай, прошу!

— А что такого я сказал? — наместник опустился в кресло, и Арас вновь отметил, как постарел его отец, с тех пор как не стало матери. — Подойди ко мне и послушай своего старика.

Арас опустился к ногам отца, заглядывая в добрые глаза человека, которого уважал и почитал с самого детства.

— Только не кипятись, сынок, — мягко улыбнулся Френсис Макгигон. — В твои годы я бы тоже ерепенился, но сейчас, в преклонные годы, могу себе позволить всего один разговор с сыном о важном.

Арас напрягся, предчувствуя, что этот разговор ему не понравится, но перебивать не стал.

— Когда я встретил твою маму, она была гораздо моложе, и мне пришлось постараться, чтобы завоевать ее внимание.

Ох, и поиграла она на моих нервах, — усмехнулся наместник, — уж больно строптивая была, гордая, независимая. Но и я не сдавался, поскольку видел, что глаза ее горят, что сердце тянется ко мне. Не сдался и не пожалел. Все мои терзания стоили каждой минуты прожитой с ней бок о бок. Она умела любить, умела стоять на своем, умела быть женой и матерью.

Некоторое время отец молчал, углубившись в воспоминания. Сердце Араса сдавила тоска по матери. Патриция Макгигон умерла десять лет назад, ее сыну тогда было девятнадцать.

— Когда ты женился на Милене, я сказал, что ты поступаешь правильно. Но я желаю тебе найти ту, которая будет смотреть в твои глаза, как твоя мама смотрела в мои. А еще, я тогда пожелал, чтобы и твое сердце откликнулось на этот взгляд.

— Я помню, отец, — Арас поднялся на ноги и отвернулся, пытаясь скрыть раздражение, — к чему это?

— В твоей жизни появилась такая девушка, — чуть повысил голос наместник, — только ты упорно не хочешь этого замечать.

— Ты придумываешь…

— Я не слепой, — резко сказал Френсис Макгигон. — Ты меняешься рядом с ней, и она тоже. Но твоя гордыня лишает тебя рассудка! — Арас хотел возразить, но отец ему не позволил. — Просто послушай, не надо мне перечить. Я не маг, не ведун, и Слава Богу, но я знаю, как выглядит любовь!

— Отец!

— Да, знаю! И пусть вы оба слишком упрямы, чтобы это признать, это не означает, что я не прав, Арас. Я никогда не говорил тебе, что делать, не совал нос в твою жизнь, но сейчас ты ведешь себя глупо. Тебя буквально разъедает чувство вины и желание отправиться в Ильмас сию минуту, но ты борешься сам с собой, желая отречься от собственных чувств. Ты можешь не отвечать мне, ибо я и так знаю, что прав, сынок. Просто подумай об этом.

Арас злился на отца, что тот затеял этот разговор, но и не мог не признать его правоту. Ария занимала все его мысли, заставляла кровь кипеть, а сердце рваться наружу от одной только мысли, что она сейчас далеко от него. Не видеть эту девушку, казалось невыносимым. Арас не желал обижать отца, но и обсуждать сейчас эту тему был не в состоянии.

— Давай лучше, поговорим о другом, отец. Что нам делать со всеми этими магами? — спросил он, справившись с собой и поворачиваясь к наместнику.

— А что с ними делать? — пожал плечами отец, — это теперь твои люди. Они вверены тебе!

— Но я ни черта не мыслю в магии!

— Точно, но прежде всего они люди, а потом уже маги. — Как жнее знакомо прозвучало. — Они мирно жили на этих землях, не чиня беззакония. Они доверились тебе, а это многого стоит. Например, того, чтобы побороться за них.

— Это очень тонкая грань, отец. Ты же понимаешь, что я не смогу сдержать их, если они захотят использовать магию. Я не смогу остановить их силой.

— Останови уважением, — ровно сказал наместник. Так запросто, словно это было так легко! — Останови доверием, которое тебе еще предстоит заслужить! Стань их правителем.

— Звучит смешно! Человек управляет магами!

— Смешно — не означает невозможно!

Спустя два дня в поместье прислали приглашение на праздник в Ильмасе, как и говорил Никаэлас. В связи с этим, Араса и его отца вызвал к себе его величество король. Все наместники собрались во дворце, как и было указано в приглашении. Никаэлас предлагал всем своим гостям из Мираноса переместиться в Ильмас через портал. Как узнали Макгигоны, королю Клифорду, он отправил огромное письмо с напоминанием о былом содружестве и призывом выслушать его и рассмотреть вопрос о восстановлении прежних отношений. Все это насторожило Араса и его отца, о чем они и сообщили его величеству. Король Клифорд был крайне осторожным человеком, но и отказать он не мог, поэтому принял предложение, решив, что обсудить не значит принять немедленное решение.