Ночь выдалась теплая и тихая, но никто не отдыхал. Я была рада осознать, что все эти люди волновались о судьбе Макгигонов, в этом я была не одна. Я нервно ковыряла палкой землю и боролась с желанием отбить мужчин силой. Но это только усугубит ненависть короля к таким, как мы. Оставалось надеяться, что его величество хотя бы выслушает своего наместника. Клинт сидел неподалеку, облокотившись спиной о дерево. Майя не сводила с него глаз. Я улыбнулась, впервые за долгое время, искренне.

— Ты будто на привязи, — тихо сказала я ей, — в хорошем смысле. Я вижу, как ты тянешься к нему, в нем твое успокоение.

Девушка смущенно опустила глаза и тоже улыбнулась. Мы провели вместе достаточно времени, чтобы я смогла уверенно сказать, что вижу ее такой впервые. Она хоть и смущалась, но чувство ее было очень глубоким, очень взрослым, очень осмысленным. Она словно перескочила стадию юношеской влюбленности и сразу полюбила крепко, серьезно. Это выглядело так, словно встретив друг друга, они сразу поняли, что это именно то, что им нужно. Так легко, так свободно, не сопротивляясь чувствам, не пытаясь лукавить, и играть друг с другом. Просто были вместе и все. Потрясающе наблюдать за ними, невероятно быть в центре этой спокойной, невероятно нежной любви. Волей не волей я подумала об Арасе. Его гнев, его внутренний огонь не походил на умиротворенный мир друга. Да и я, к слову сказать, не была такой милой, как Майя. Наши чувства с Арасом сжигали все вокруг, испепеляли нас, злили и пугали.

Чтобы отвлечься я решила понаблюдать за Яминой и Жизэ. Женщина сидела у соседнего костра, прямо на земле, поджав под себя ноги. Ее глаза были широко раскрыты, она даже не моргала. Девушка разместилась напротив, и тоже была в трансе. Казалось, будто она листала книгу, аккуратно пальчиком, перелистывая странички. Невероятное, совершенно ни на что не похожее зрелище. Жизэ перебирала и отсеивала ненужные знания, встречаясь не только с текстами, но и с беседами и событиями в жизни давно не молодой старейшины. Я смотрела на них и возносила молитву к небесам. Молитву о том, что бы эти славные женщины смогли обнаружить хоть что-то, способное нам помочь.

Так прошли самые длинные в моей жизни два дня. Мое живое воображение рисовало в голове картинки пленения наместника и его сына, а потом и казни. Я не находила себе места, к тому же еще переживая о том, что поиски Ямины ничем не увенчались. Но Жизэ убедила меня, что не видела и половины. Для них обеих это колдовство было настоящим испытанием сил, на пределе возможного. Особенно для молодой и не самой опытной девушки. Но она старалась изо всех сил, порою доводя себя до обморока.

Арас вернулся на третий день, усталый и ужасно подавленный. Почти сразу он пришел в лес. Клинт бросился навстречу и обнял друга.

— Что? Что там произошло? — горячо спросил он.

Арас отыскал меня взглядом и отрицательно мотнул головой на мой невысказанный вопрос. Сердце сдавило. Значит, король не прислушался к словам Френсиса Макгигона.

— Мой отец не смог убедить его величество, — едва сдерживаясь, сказал он для всех присутствующих. — Его арестовали. Нас лишили привилегий, отобрали титул и поместье.

Я видела, как тяжело ему было держать себя в руках, не выпустить свой гнев. Хотя я подозревала, что он еще найдет для него выход.

— Отец взял все на себя, освобождая меня от ответственности, — Арас играл желваками. — Убедил короля Клифорда, что вынудил меня согласиться на союз с магами. За былые заслуги, его величество выполнил единственную волю своего наместника и отпустил меня.

— Все верно! Только на свободе ты сможешь все исправить! — сказал ему Клинт. — Только будучи свободным, ты вызволишь отца и убедишь его величество, что союз, заключенный твоим отцом, необходим!

— Дай Бог, Клинт! Дай Бог!

Младший Макгигон едва-едва держался. Еще немного и он точно взорвется, я постаралась отдалить Араса от толпы и позволить выместить эмоции. Если он не сделает этого сейчас, то запоздалый выплеск может стать настоящей катастрофой. Мы немного прошлись по тропинке вглубь леса. Грудь Араса тяжело вздымалась и медленно опускалась, нужно отдать ему должное, он изо всех сил старался оставить боль и злобу при себе.

— Как много у тебя времени? — спросила я. Мужчина сначала немного удивился, вопросительно приподняв бровь, а потом кивнул своим мыслям, дернув уголками губ.

— Совсем немного. Я должен освободить поместье в течение трех дней, на четвертый сюда въедет новый наместник.

Я даже присвистнула. Быстро король расправляется с неугодными подданными. Эта сторона вопроса не вызывала реакции, которую я ждала, придется надавить на больное.

— Что будет с твоим отцом? — Арас замер на полушаге, развернулся ко мне. Его взгляд говорил, что я попала, куда нужно. Он смотрел, будто обвиняя в том, что совсем не помогаю ему сладить с гневом.

— Его поместили в дворцовую тюрьму, заперли в сыром подземелье, — с каждым словом он все больше распалялся, повышая голос. — Его величество сказал, что там он проведет остаток дней.

Кулак Араса с силой врезался в дерево, я зажмурилась. Наверняка кожу содрал и здорово пальцы отбил. Но это лучше, чем, если бы на месте этого ствола оказалось чье-то лицо.

— Неужели он так напуган? — я имела в виду короля Клифорда и Арас это понял. — Настолько, что остается слеп?

— Вот и меня все это крайне удивляет, Ария, — возмутился мужчина. — Он до смерти боится магии, но при этом будто одержим Никаэласом! Всё то время, что он отвел на наш допрос, его величество только и говорил, что о твоем муже!

Я вздрогнула на последнем слове, бросила взгляд на Араса, который тут же пожалел о том, что сказал. По его лицу скользнуло сожаление, но я не дала ему возможности извиниться, не время сейчас говорить на эту тему. Не готова я еще.

— Никаэлас очень умен, расчетлив и самоуверен, а еще, как бы ни было противно говорить об этом, он не лишен обаяния, — теперь Арас скривился от сказанного мной, я предпочла не заметить, — для тех, кто плохо его знает. Сейчас он будет, что называется "обхаживать" правителя Мираноса, а потом воткнет ему нож в спину. Равий Ледоуст с лихвой познал его умение втираться в доверие. Даже глава Цитадели слепо доверился Никаэласу! Решил, что после того, как мерзавец заберет магов, то Миранос достанется монахам.

Новый удар в ствол дерева, послышался хруст. Не хотела, но все же посмотрела на Араса. Его зубы были сжаты, ноздри раздуты, а костяшки пальцев сбиты в кровь. Мужчина тяжело дышал, я видела, что он очень старался успокоиться, выровнять дыхание, но гнев снова взял верх, и в отчаянии закрыв глаза, он снова врезался кулаком в несчастную сосну. Я узнавала это бессилие, понимала его боль. То, что Никаэлас сделал с Ильмасом, вскоре станет новой жизнью и для людей.

Тихо подошла к нему со спины и неуверенно коснулась ладонью, подавляя желание прижаться всем телом. Арас замер и слегка повернул голову. Даже сквозь рубашку я ощущала его тепло и лёгкую, внезапно появившуюся, дрожь. Прижала обе руки к широкой спине, прикрыла глаза, постаралась унять бурю. Это оказалось нелегко, поскольку Арас задышал глубже, чаще. Собственное сердце отозвалось резким прыжком в бездну, потом снова стремительно поднялось, заставляя меня хватать ртом воздух. Неожиданно, он развернулся, и мы оказались лицом к лицу. Дух перехватило от глубины впившихся в меня глаз, мед потемнел. Так и осталась бы в этом месте, в этом моменте, тонущей, задыхающейся от непостижимого счастья, такого невероятного и такого невозможного. Всего одно непозволительное мгновение я насладилась этим восхитительным чувством, борясь с собственными желаниями, и отстранилась. Какие бы благородные цели я не преследовала, никому из нас на пользу это не пошло. Кажется, получилось только хуже.

— Что будем делать? — прочистив горло, но, не отступив, ни на шаг, спросил Арас. — Есть продвижения у Ямины?

— Пока нет, — прошептала я в ответ, пытаясь оторвать взгляд от его губ. Да что это со мной такое? Не так-то просто переключиться, пришлось прикрыть на время глаза. — Бедняжка Жизэ старается изо всех сил, но память Ямины неподатлива, заполнена настолько, что переворошить её стоит нечеловеческих усилий.

— Я понимаю, — мужчина нервно пригладил волосы, растер саднящую руку. — Но было бы здорово, если бы они ускорились.

Поджав губы, сдержала слова, которые ему и так были известны. Арас лишь высказал свое желание, прекрасно осознавая, что все возможное и даже больше, делается с не меньшим рвением, чем у него самого.

— Я бы хотела встретиться с Бести, — на обратном пути, сказала я. — За все это время мне это так и не удалось. Твои слуги, во главе с Клаудией, ревностно ее оберегают, словно я покушаюсь на жизнь девочки.

Краем глаза я наблюдала за его реакцией и увидела то, чего опасалась. Арас побледнел, напрягся, передернул плечами. Даже разговор о девочке заставлял его нервничать. Это было странно. Казалось, будто он сейчас сорвется с места и бросится к ней. Я втянула носом воздух, прислушалась, присмотрелась. На мгновение мне почудилось, что вокруг мужчины клубилась легкая серовато- зеленая дымка. Что это? Посмотрела внимательнее, но ничего не увидела. Показалось? Арас тряхнул головой, коснулся пальцами лба.