— Что за интерес к несчастному ребенку? — голос прозвучал, мягко говоря, неприветливо.

— Я лишь хочу поговорить с ней…

— Но она не хочет, — перебил меня он.

— Именно со мной не хочет? — изумилась я.

— Именно с тобой, — заявил он, — первая встреча ей не понравилась.

— Да что с тобой? — я остановилась.

— А что? — Арас искренне не понимал, чем я недовольна.

— Ты говоришь со мной так, словно я хочу навредить ребенку!

— А это не так? — шок, недоумение, а потом и гнев взбудоражили кровь. Он что серьезно?

— Арас!

— Давай мы закроем эту тему, Ария, — сурово сказал он. — Если Бести захочет, то встретится с тобой, если же нет, я не стану ее принуждать.

Он пошел дальше, а я так и осталась стоять с чуть приоткрытым ртом. Что-то не так. Уже во второй раз я вижу неадекватную реакцию на интерес к девочке. Все до единого, в поместье наместника, оберегают ее, словно она каким-то образом создала вокруг себя невидимый кокон. Ну не драться же мне с ними, в конце концов! Чем яростнее ее скрывали, тем сильнее я хотела пообщаться с Бести.

— Что тебя беспокоит? — тем же вечером, в доме Макгигонов, спросила меня Майя. — Ну, помимо очевидного…

— Не знаю, милая, — добрые слова и участие подруги мне сейчас были просто необходимы. После разговора с Арасом, меня не покидала тревога, ощущение надвигающейся беды. И эта катастрофа не исходила от моего мужа. Тьфу, даже мысленно произносить это слово противно. Не было и ночи, чтобы я не мучилась мерзкими воспоминаниями о том, как стала женой Никаэласа. Каждый раз, глядя на Араса, именно по этой причине подавляла желание сделать шаг навстречу. Мне казалось, что, если я позволю себе еще одно такое объятие, как после Картуша, то вынырнуть из него у меня уже не хватит сил. Но этот путь закрыт для меня теперь. — Что-то назревает, и это что-то пугает меня до морозного оцепенения, до внутренней дрожи, до тугих спазмов в животе.

Заговорив, снова погрузилась в этот липкий страх, способный гнать меня прочь от рациональных мыслей и обдуманных действий. Вскочила со стула, прошлась по комнате, приблизилась к окну. Во дворе, у самого крыльца, Арас готовил лошадь к поездке. Он проверил седло, поправил удила, провел рукой по гладкой шее кобылы, которая будто в ответ тряхнула головой и переступила с ноги на ногу. Что-то насторожило меня в его действиях. Сама не знаю что, но я продолжила наблюдать, выискивая ответ. Движения Араса были какими-то замедленными, может от усталости? Тело казалось напряженным, но это может быть и от тревоги за отца. Не знаю, что я хотела понять, возможно, искала то, чего на самом деле нет. Как только я собралась отвернуться и оставить Араса в покое, краем глаза уловила движение. От входной двери к нему мчалась девочка, которая улыбалась, словно её самое заветное желание сбылось. Моё сердце дрогнуло, когда Арас раскинул руки, впуская Бести в свои медвежьи объятия. Когда они стали так близки? Мужчина улыбнулся, но мне эта улыбка показалась натянутой. Что со мной не так? Почему не могу порадоваться за него? Видно же, что он привязался к ребенку. И что в этом плохого?

Арас усадил девочку в седло и сам примостился позади нее. И куда их нелегкая понесла, на ночь глядя? Сердце тревожно застучало, и прежде чем я успела подумать, ноги уже понесли меня прочь из комнаты, а потом вниз по лестнице, прямо в конюшню. Перепуганная Майя что-то кричала мне вслед, но я уже не слышала.

Вихрь встретил меня недовольным фырчаньем, наши планы на эту ночь явно не совпадали:

— Прости, дружок, но ты мне очень нужен, — прошептала я, прижимаясь лбом к его шее.

Даже вскочив в седло, я еще не до конца представляла, зачем собираюсь преследовать Араса, и к чему это может привести. Никогда прежде мне не приходилось настраиваться на поиски человека, но все бывает в первый раз, правда? Как ни странно, это оказалось несложно. Почему-то я очень хорошо чувствовала Араса, слишком хорошо, ненормально хорошо. В памяти всплыли вопросы Ямины и мои ответы на то, как я сама видела Араса, сердцем: Есть в нем что-то необычное…, что-то обладающее такой мощью…, но не магия, не сила подобная нашей. Это что-то пробивающееся сквозь гнев и боль, но подавляемое им самим. Я видела это как маг, видела как любящая женщина. От страха сердце сжалось и я яростнее, чем требовалось, подхлестнула коня. С трудом понимая, что именно меня так пугало, я не щадила Вихря, слегка замедляясь, только для того, чтобы уверится, что все еще иду по следу. Я сходила с ума от беспокойства, ведомая лишь интуицией, которая еще ни разу меня не подводила. След вел в сторону противоположную конюшням, в ту часть леса, из которой мы вышли, когда прибыли из Листрока. От ужаса скрутило живот, стало холодно. Не может быть! Только не это!

— Прости, малыш, — бросила я Вихрю и снова подстегнула его.

Ветер путал волосы, которые порой цеплялись за слишком низкие ветви, а ногти больно впивались в ладони от того, как сильно я сжимала поводья. Только бы не опоздать! В ушах стоял стук копыт о землю и собственный пульс. Я ничего не замечала вокруг, и это не обошлось без последствий. С размаху, на полном ходу мы врезались в нечто невидимое глазу. Вихрь издал пронзительный вопль и опрокинулся, сбрасывая меня на землю и накрывая своей мощной спиной. Из меня вышибло дух, не смогла сдержать крик. Тяжелое тело коня пригвоздило меня крепко. Вихрь беспокойно заржал и задергался, пытаясь подняться. Его движения причиняли мне чудовищную боль, словно он снова и снова вдавливал меня в землю, втирал в нее.

— Тише, тише, Вихрь, — простонала я сквозь слезы. — Успокойся, малыш.

Я понимала, что по-другому он никак не встанет на ноги, но нам обоим нужна была передышка, иначе он просто сломает меня. Спину я ушибла здорово, ободрала ноги и руки, дыхание было затруднено от веса жеребца, а еще что-то неладное было с левой кистью, зажатой под ним. Свободной рукой я погладила его и попыталась немного успокоить. Теперь от его дальнейших действий зависела моя жизнь.

— Тише, дружок, мне тоже страшно, — сказала я ему. — Давай попытаемся встать и не убить меня при этом.

Придется собраться с силами, чтобы вытерпеть его трепыхания, прежде, чем он сможет подняться. Вихрь дернулся, задрыгал ногами, а мне показалось, будто он подпрыгнул и снова обрушился на мое маленькое, по сравнению с ним, тело. Слезы брызнули из глаз, но левая рука освободилась и я уперлась ладонями в спину Вихря, желая сдвинуть его с себя. Острая боль в левой руке вызвала новый стон, я сжала зубы и продолжила только правой. Конь трепыхался, ударяя меня о землю, а я плакала и пыталась выползти из — под него.

— Ну, давай, милый, — отпихивая его рукой, прохрипела я. — Помоги мне, хоть немного… Давай же…

Еще пара толчков и Вихрь тяжело поднялся. Я откинулась обратно на тропинку и прикрыла лицо рукой, ощущая, как нарастает истерика. Глухие рыдания не заставили себя ждать. Каждое сотрясание причиняло новую боль. Мне казалось, что я трусь открытыми ранами о мелкие камни, хотя, возможно, так и было. Касание теплого носа, заставило меня открыть глаза, а упрямое фырчанье и частые кивки головой напомнили о том, куда я так спешила. Вихрь услужливо подставил мне поводья, за которые я и уцепилась. Очень медленно и только благодаря помощи коня, я все же поднялась. Спина горела огнем, руки ниже локтей тоже. Кожа была нещадно содрана. Тело ломило и ныло, так, словно по мне конь топтался. Ах да, так ведь и было!

— Спасибо, — шепнула я Вихрю, обессилено прижимаясь к его левому боку. Секунда передышки, более себе не позволила. — А теперь, давай-ка посмотрим, что же нас так беспощадно остановило.

Выпустив поводья, я сделала несколько шагов по направлению, все еще видимого мною, такого ясного следа Араса. Странно, почему я не ощутила этот магический, а он был именно таким, блок заранее? Еще два шага и моя, вытянутая чуть вперед рука, уперлась во что-то твердое, но прозрачное. Я посмотрела под другим углом, если это купол защиты, то его можно разглядеть. Однако у меня не вышло.

— Что же это такое? — пробормотала я. Тревога вернулась, ведь Арас был по ту сторону преграды.

Яркая вспышка за невидимым блоком напугала птиц, которые шумной стайкой сорвались с веток и взмыли в небо. Сердце вновь сжалось. Я выставила обе руки и, нащупывая невидимую стену, направилась вдоль ее границ. Идти пришлось не очень долго. Через несколько минут я увидела просвет между стволами густо растущих деревьев. Не так далеко от того места, где я остановилась, просматривалась небольшая полянка.

— Боже мой, Арас! — крикнула я, ответом на что, была кривая ухмылка, смотрящей прямо на меня Бести.

Девочка стояла над, усаженным на колени, мужчиной. Арас смотрел на нее, как завороженный. Тело девочки сияло, она явно играла с его сознанием, посылая какие-то образы.

— Арас! — повторила я попытку докричаться до него. — Арас, очнись!

Как же права была Ямина! Мне следовало настоять, следовало добиться встречи с ребенком, которая, в сущности, и ребенком-то не была. Она маг? Но почему тогда я не ощущала ее силу? Почему не распознала?

— Арас!

Мужчина никак не реагировал, продолжая, словно опьяненный, любоваться девочкой. Чем она его заворожила? Я рвалась внутрь, но преграда надежно разделяла нас. Бести обошла Араса кругом, а потом положила ладошку ему на лоб. Макгигон выгнулся и закричал. Его глаза вспыхнули, а из открытого рта заструилась чистая жизненная энергия. Густым теплым потоком она направилась к девочке. Невероятная мощь! Я в жизни не видела такой силы, откуда она в Арасе? И это, как я и думала, не магия, не сила подобная мне. Это нечто большее, много большее… И девочка питалась им, впитывала его жизненную силу.