Это конец. Побег от Рафаэля оказался такой же отвратительной затеей, как и вариант остаться в его замке пленницей.

Я умру здесь, у границы Артери, сгорев под солнцем.

– Потерпи, – прокряхтела Анти и подхватила меня за плечи, – мы их догоним.

«Как?» – спросила бы, останься во мне силы говорить. Но пока я могла только кричать от боли, раздирая воплями глотку и безупречную тишину занесенной снегом долины.

Голова закружилась, когда Антинуа вновь закинула нас в портал. Всего через мгновение мы снова оказались в долине, солнце вцепилось пылающими зубами-лучами в мое тело. Но не успела эта боль пронизать меня насквозь, как все повторилось. Анти снова создала портал, и нас опять выплюнуло на снег возле колеи.

Мне было так плохо, я едва могла соображать. Лишь на четвертом таком же портале я поняла, что происходит.

Антинуа пыталась догнать драконорожденных, двигалась порталами по их следу, каждый раз прыгая вместе со мной к горизонту.

И очень скоро ее безумный план увенчался успехом.

Вдали показались огромные деревянные лодки на колесах высотой с замок. Под их надутыми парусами было с десяток ярусов, каждый из которых имел сотни окон. Настоящие передвижные города, населенные теми, в ком течет кровь драконов. Теми, чья кровь течет и во мне.

– Приготовься. Осталось чуть-чуть, – слова срывались с губ Анти вместе с тяжелым дыханием.

Несколько открытых подряд порталов вымотали ее, но нужно было сделать еще один рывок.

Я кивнула и крепче вцепилась в руку подруги. Успела заметить, что моя белая кожа покрылась волдырями, на кистях плоть обгорела так, что выступили кости. Тошнота подкатила к горлу, но вытолкнуть ее из себя я не успела, ведь Анти активировала последний переход.

Туртамов был десяток. На каком из них мы окажемся – не имело значения. Ведь везде мы чужаки. А я – везде враг.

Из портала мы вышли на палубу под огромными белыми парусами, что надувались от ветра. Больше я ничего не успела разглядеть, потому что солнце продолжало безжалостно палить. Я ежилась от боли, старалась подавить крик, а Анти по доскам, чуть припорошенным снегом, волокла меня куда-то.

Сквозь собственные вопли я услышала рычание и десятки голосов. Речь драконорожденных мне уже была знакома, потому я понимала ее без труда. Однако радости это не прибавляло…

– Чужаки!

– К оружию!

– Взять их!

Анти толкнула меня в тень – тесное укрытие между ящиками, накрытыми плотной тканью. Я вжалась туда, дрожа от боли. Прямые солнечные лучи меня больше не касались, мне стало чуть легче. Но залечить пугающие ожоги и совсем избавиться от боли, точащей тело, не выходило. Похоже, мне нужно более надежное укрытие, куда не проникнет и нить солнечного света.

– Мы не хотим драться! – прокричала Анти и вскинула руки.

Я видела лишь юбку подруги и ее тень… Которую стремительно окружали другие. Более массивные, плечистые и вовсе не человеческие.

– Что лопочет эта человечка? – прорычал кто-то из драконорожденных.

– Не знаю. Но она маг. Видел, как она сюда пробралась? Через портал.

– Свяжем ее?

– Сначала ее. А потом ее чудовище.

А вот это уже обо мне, подумала я и клыком прикусила губу.

– Я ни слова не понимаю! – всплеснула руками Антинуа, и я запаниковала вместе с ней.

В отличие от меня подруга не маг словесности. Она не умеет быстро изучать языки, как и не может передавать зачарованные послания.

Плохо.

Сколько ни старайся достучаться до иноязычной расы, Анти, у тебя ничего не выйдет.

– Мы не враги! – крикнула я на чужом языке.

Антинуа тут же наклонилась, чтобы заглянуть в мое укрытие. У нее были круглые от удивления глаза и бледное от страха лицо.

– Откуда ты?.. – начала она, но умолкла на полуслове. Кто-то схватил ее за руки и заломил за спину, заставив вскрикнуть.

– Анти!!!

Я рванула из тени, забыв о том, что солнечный свет, едва коснувшись, парализует меня болью. Выбраться сама я не успела. Меня тоже поймали и выволокли из-за ящиков.

– Порождение ночи, – с отвращением прошипел драконорожденный. – Откуда оно знает наш язык?

– Смотри, – сказал другой. – В ней есть наша кровь.

Уверена, если бы я могла поднять глаза и глядеть без боли, если бы солнце не выжигало во мне рассудок, я бы увидела, что драконорожденные пялятся на мои рога, чешую на лбу и когти. Эти кусочки моей внешности, которые всегда причиняли столько проблем и говорили о смешанной крови, сейчас заставили драконорожденных мешкать.

– Я ее знаю! – крикнул кто-то, и мне показалось, что мне знаком этот голос.

Но откуда?

– Не убивайте ее! – приказал тот же женский голос, и меня вдруг вновь толкнули в тень.

На этот раз не за ящики, а в какую-то комнату без окон. Я упала на мешки, набитые крупой, и всхлипнула от накатившего облегчения. Мрак убаюкивал тело, будто ледяной кубик скользил по ожогам.

Дверь закрылась. Снаружи заскрежетал засов. Я еще не пробовала узнать новые границы своей силы, но была почти уверена, что смогу выломать дверь, если пожелаю. Однако я не двигалась. Сидела на мешках, ждала и вслушивалась в голоса.

– Разве вы не чуете? От нее пахнет солнцем!

– От порождения ночи? Быть такого не может!

– Не скалься, Рорджи. Ты учуял это так же, как учуяла я.

Я копалась в своей памяти, пытаясь понять, откуда знаю этот голос. Жесткий, как сталь, резкий, как замах меча.

– Она мечена Солнцеликой, – громко оповестил голос, и до меня наконец дошло…

Джараха.

Та самая драконорожденная, которая помогла мне спастись в деревне Йонул, когда я случайно оказалась на поле боя. Она вытащила меня из сражения, в котором чуть не погибла, убитая людьми-артерийцами, и провела в укрытие своего народа. Там нас всех и подорвали.

Она жива? Как?!

– Не веришь мне, так спроси у Лорклар! – наседала Джараха. – Она читала судьбу этой девушки в убежище и сказала то же, что и я. Солнце на ее стороне.

– Было когда-то, – прорычали в ответ.

Я ссутулилась, вновь остро ощутив пустоту в душе и в мыслях. Не так давно я делила их с Яснарой. Или, лучше сказать, Солнцеликой? Она же – Царица Мечей. Богиня войны и солнца, прародительница драконов, оскверненная Воем Ночи, что обратил ее в порождение тьмы. Та, из чьей ярости произошли вампиры.

Звякнул металл. Кто-то громыхнул засовом на моей двери.

Я вскинула голову, готовясь к встрече, но никто не вошел. Послышался визг Антинуа:

– Не трогайте ее!

А затем грозное рычание Джарахи:

– Убери оружие, Рорджи.

– Отойди. Я не хочу с тобой драться.

– А я не хочу, чтобы ты убивал ту, что делила со мной кров. Эта девушка пережила облаву вместе с нами в той деревне. Нас разделили…

– И посмотри, что с ней стало! – грозно пророкотал Рорджи. – Люди надругались над нашей кровью, обратив ее в чудовище! Это унижение!

– И ты хочешь смыть его кровью той, что и так настрадалась?

– Как Полуночник осквернил Солнцеликую, так люди продолжают осквернять наш народ, – не унимался Рорджи.

Полуночником он наверняка именовал Воя Ночи. Боги у драконов и драконорожденных были те же, что и у людей, но носили другие имена.

– Мы десятилетиями жили на чужой земле, чтобы просить людей вернуться к магии и объединиться. – Рорджи сильно злился. Я всерьез боялась, как бы он не проломил дверь, чтобы махом оторвать мне голову и выкинуть за борт. – А когда ничего не вышло, мы попытались остановить возрождение темного бога. И что теперь? Полуночник свободен. Наш народ снова страдает!

Почему-то я ярко представила, как драконорожденный махнул рукой, указывая на дверь, за которой пряталась я.

– Вот именно, Рорджи. Девушка страдает. Она не виновата в том, что случилось.

Я не понимала, почему Джараха заступается за меня. И не понимала, почему ее слова пробуждают во мне почти физическую боль.

Может, потому что я знала, что моя вина на самом деле есть?

Мне не стоило сближаться с Рафаэлем, не стоило ему верить. Не стоило раскрывать свои секреты, узнавать его тайны и принимать поцелуи, где чувства мешались с кровью.

Я до сих пор не понимала, почему Рафаэль не убил меня окончательно. Зачем он возродил меня? Зачем сделал своим отродьем?

– Раз она страдает, мы должны ей помочь найти покой.

Дверь распахнулась. Я отползла, когда полоска света протянулась почти до моих ног. Прямые лучи меня не касались, но само присутствие света – как надоедливая мигрень. Оно истощало и ныло где-то в теле.

Драконорожденный шагнул внутрь. Огромный, широкоплечий. Тело покрыто синей чешуей, а голову с приплюснутой пастью венчали закрученные рога. На нем не было доспехов, лишь набедренная повязка, к поясу которой крепилось множество ножей. Они звякнули, когда Рорджи сделал новый шаг ко мне.

Он ничего не сказал. Сверкнул золотыми глазами с вертикальными зрачками и уверенно перехватил топор перед тем, как замахнуться.

– Не смейте!

Перед Рорджи из портала материализовалась Антинуа. Она раскинула руки, не позволяя драконорожденному двинуться дальше.

– Анти! – вскрикнула я, а через секунду массивная когтистая лапа отпихнула мою подругу в сторону.

Антинуа отлетела к стене и, звучно ударившись о нее всем телом, сползла на пол.

– Что ты вытворяешь?! – Джараха красной молнией ворвалась в тесную комнату.

Я заметила, как она грозно оскалилась, а потом нечеловечески быстро голыми руками выбила у Рорджи топор. Это произошло меньше чем за секунду. Светлые длинные волосы Джарахи, взлетевшие в прыжке, даже не успели вновь коснуться ее спины.