За моей спиной наружу выбралось с полдюжины человек, жадно хватая воздух и шипя от боли, с почерневшими и покрытыми волдырями спинами и ногами. Еще горстка выползла на грязную улицу, их волосы и одежда тлели. Остальные уже мертвы или умирают. Серный дух жженых волос был довольно мерзким, но от зловония горящей человеческой плоти меня замутило – гнилостно-сладковатое и отдающее медью, оно было таким приторным и густым, что как будто ощущалось на вкус. Ни забыть, ни привыкнуть к этому невозможно.

В сознании извивался Червь магии, умолял высвободить его, обещал погасить мою панику. Маги так и не определили, был Червь реальным порождением живой магии, стремящейся к действию, или воображаемым существом, придуманным для объяснения воздействия магии на человеческое тело. Так или иначе, но соблазн использовать магию ощутим, и чем чаще ей пользуешься, тем больше дыр прогрызает Червь в способности мага владеть собой. Рано или поздно большинство из нас сдавалось, позволяя магии течь как из дырявого ведра, изъеденного древоточцем.

Это было начало конца – нет смысла латать дыры в самоконтроле, если у ведра отвалилось дно. Я справился с порывом широко распахнуть свой Дар и позволить морю магии бесконтрольно разлиться – когда десять лет за тобой по пятам идут чующие магию демоны, опасаешься выдать свое присутствие, да к тому же я и так долго проторчал в этом помойном городишке из-за опоздания кораблей.

Даже если залечь на дно, следы магии остались в моих телесных выделениях, рано или поздно их унюхают сумрачные кошки, когда подберутся достаточно близко. Их носы чуют магию лучше любого человека, лучше даже хваленых нюхачей Арканума. Демоны следовали за мной по пятам с той поры, как я бежал из Сетариса. Даже теперь, когда все думали, что я мертв, приходилось постоянно перебираться с места на место, чтобы не дать проклятым тварям меня догнать. На телеге или на лодке и с помощью постоянных уловок мне обычно удавалось держаться на пару шагов впереди. Сейчас нужно отыскать какое-нибудь хорошо освещенное место, куда не проберутся сумрачные кошки. Несмотря на опасную задержку в Железном порту, я пока в безопасности благодаря многочисленным ручьям вокруг городка – эти твари не выносят бегущей воды. До сих пор моя паранойя помогала оставаться в живых.

В грязной луже ничком лежала воющая служанка, к ее спине пригорело платье. Я перешагнул через нее и стал всматриваться в ночь, пытаясь сообразить, что творится и куда бежать.

Вокруг был хаос. Дым и драки повсюду. Огонь от таверны Слизи перекинулся на дома по соседству, но плавильни и кузницы оставались нетронутыми. Ополченцы Железного порта выскакивали из постелей, чтобы прогнать разбойников, ночь наполнилась лязгом стали и криками. В темноте и дыму невозможно было понять, сколько скаллгримцев напало на город. Этим утром я должен был сесть на первый уходящий корабль – кто бы сомневался, что для атаки они выберут именно ночь перед отплытием.