– Мэйа нитир тил диар, Валерис. Моя душа принадлежит тебе.

– Ты в порядке? – спросил с тревогой в глазах Тармон, сжимая плечо Кейлена.

Кейлен едва расслышал слова лорда-капитана, его разум находился вместе с Валерисом. Он кивнул.

– Все хорошо…

– Тогда нам пора уходить, – сказал Тармон. – Здесь их не удержать. – И могучий воин указал в сторону стен.

Кейлен посмотрел в направлении его руки, и сердце замерло у него в груди.

По мере того как оседала пыль возле рухнувшей стены, Кейлен увидел океан араков, который бурным потоком врывался в город: тысячи жутких существ перепрыгивали через трупы, сжимая в руках черные мечи и копья.

– Уходим! – прокричал Тармон, толкая Кейлена в сторону улицы, шедшей к главной площади. Ноги Кейлена стали двигаться по собственной воле, несли его по камням, через изуродованные тела, обломки и мусор.

В этот момент воины, отступавшие вместе с Кейленом и остальными к площади, начали кричать:

– Дракон! Драконья гвардия!

С неба донесся оглушительный рев – примчался Валерис, чья белая чешуя мерцала в лунном свете.

– Продолжаем отходить, – крикнул Кейлен Эрику, Тармону и Вейрилу, которые остановились, услышав крики солдат. Он увидел на многих лицах понимание, что прибыла вовсе не Драконья гвардия. – Выходим на улицу, Валерис прикроет наше отступление.

Они побежали дальше, а на периферии сознания Кейлена начало формироваться знакомое давление. Затем вспыхнул ослепительный свет, словно солнце поднялось над горизонтом. Валерис выпустил колонну драконьего пламени, ударившую по наступавшим аракам. Через мгновение воздух наполнили запахи кипевшей крови и обугленной плоти. Когда вонь ударила в ноздри Кейлена, им вдруг овладела жажда крови, тело затопил жидкий огонь. Валерис издал рев, заставивший воздух задрожать.

Их разумы стали единым целым.

Араки вопили так, что стыла кровь, выли и рвали когтями собственную плоть. Но когда Кейлен бросил взгляд через плечо, он увидел, что орда продолжала наступление. Те, кого поразил огонь, упали мертвыми или живыми, но по ним бежали новые твари, давя выживших насмерть. Звери ни на миг не задерживались из-за своих павших сородичей, а их кроваво-красные глаза горели от голода. Они смотрели только на отступавших людей. И продолжали издавать пронзительные боевые кличи, причем их голоса казались Кейлену настолько дикими, что он не мог представить, чтобы эти чудовища говорили на человеческом языке.

Еще трижды Валерис поливал огнем атаковавшие ряды араков. Трижды они становились жертвами драконьего пламени. И все равно продолжали бежать дальше, перепрыгивая через обугленные тела и осколки камня.