– Это бред, – сказал Керион. – Если раненый выживет, он…

– Он или она может стать курильщиком. Верно.

– Я не имею права подвергнуть кого-то этим пыткам, я… – начал он.

– Но она хотела бы именно этого. Таков обычай у Литан. Если не попробовать дым, она умрет от раны. Лучше жить, как курильщик, чем спуститься в подземный мир, верно?

– Могу я оставить ее на ваше попечение, мистер Керион? – Гимлор умоляюще глянула на него.

Керион еще раз взглянул на Кексима.

– Мы можем попробовать, – вздохнул его друг.

Керион кивнул и вытащил мешочек с травами.

– Ладно.

– Спасибо! – бросила Гимлор, выбегая из «Девичьего Чертога».

Смочив травы маслом листоколокола, он невольно позавидовал генералу Теллвун. Она была без сознания. А значит, она либо каким-то чудом очнется с исцеленными ранами и знанием, что она – курильщица, либо продолжит свой путь в подземный мир.

Керион прекрасно помнил кандалы на своих запястьях и лодыжках. Помнил, как он сидел в темнице, прикованный к гранитной стене, где-то в глубинах королевского дворца Мозендела. Помнил, как дети вокруг оплакивали погибших родителей. Помнил, как его слезы смешивались с потом.

А потом через щели в двери в комнату проник дым. Дым пожирал легкие детей, и они один за другим падали замертво. Сироты, бесполезные и абсолютно ненужные.

Расходный материал.

Подопытные крысы.

А он, стоящий на четвереньках, остался жив.

И пусть он харкал кровью, но все же выжил. Его подобрали и за ним ухаживали, его научили правде и кривде. С ним обращались как с одним из тех, кто заставил его пройти через все это. Его называли чудом. Впервые за многие годы он стал новым курильщиком!

Забавно, что то, что убивало его, одновременно позволило ему жить нормальной жизнью.

Он направил дым в лицо Теллвун. Дышала она очень слабо, но все же дышала, так что стоило убедиться, что она вдыхает дым.

– И что мне дальше делать? – спросил он солдата. Мужчина пожал плечами, поэтому он повернулся к Кексу. – Мне нужна небольшая помощь, Кексим.