Теперь Бренн отдал приказ строить земляные укрепления и сторожевые заставы. В течение двух дней нас преследовала другая армия. Она растянулась по горам и двигалась параллельно с нами. Намерения незнакомцев были неясны. Позади нашей колонны Бренн поставил большой заслон из воинов с тяжелым вооружением.

Лутурий со своим отрядом сопровождал Куномагла и его людей. Они двигались к берегу реки, которая, извиваясь, бежала между скал и впадала в море. И наконец нашли покрытую травой поляну. Берега были лесистыми, а позади виднелись горы. Вода в реке, в месте, где остановился отряд, доходила до пояса.

Урта и Улланна прибыли в сопровождении кельтов аргонавтов. Тайрон и Рубобост остались, они охраняли Дух корабля.

Лутурий и его люди ушли по мелководью на побережье, расселись там и наблюдали издалека. Если поединок будет проходить по правилам, они так и останутся только зрителями.

Урта и Куномагл разложили свое оружие и подошли к реке. Куномагл выбрил щеки и заплел волосы в толстую косу. Он остался в одних брюках, его обнаженный торс с множеством татуировок выглядел потрясающе. Усталость и страх словно рукой сняло. Руки Куномагла были мощными, с выступающими венами. У него оказались настолько глубоко посаженные глаза, что трудно было определить, куда он смотрит. Возможно, сразу во все стороны.

На Урте были кожаные доспехи и короткий синий плащ, сколотый на плече брошью с собачьей головой. Он повесил на шею ярко сияющую лунулу своего отца, Куномагл, конечно, узнал их семейный тотем. Удивился ли он, что лунула украшает теперь Урту, а не друида, который погиб в крепости со всеми остальными?

Пришла пора переговоров. У кельтов перед поединком принято проводить переговоры. Эти непродолжительные переговоры — чистая формальность. Они состоят в том, что противники высказывают свое мнение друг о друге и осыпают друг друга оскорблениями. Со скрещенными на груди руками противники изучали оружие второй стороны. Первым прервал молчание Куномагл. Он крикнул:

— Вижу, ты выпросил, одолжил и украл неплохой набор оружия. Огромные щиты очень впечатляют, но они не удержат меня.

— Сомневаюсь, что ты притащил все свое оружие из дома. Ты и сам попрошайничал. Смотрю, у тебя каменная пластина? Ты здорово боишься моего клинка.

— С удовольствием одолжу тебе свой камень, если пообещаешь сражаться честно.

— Только такой трус, как ты, может сражаться нечестно. Оставь камень себе. Я воспользуюсь им, когда буду топить твое мертвое тело в море.

— Вообще-то, — возразил Куномагл, — я собирался сделать на нем надпись в память о брате и положить на твой холодный обескровленный труп.